Бес

Канда давно знал, что был нездоров. Но ужасным усилием воли успел на время отдалить болезнь, мечтая, разумеется, совсем преодолеть её. Ему не хотелось быть больным. Всем сердцем терпеть не мог больницы, хотя сам в ней работал. Но быть врачом и пациентом - совершенно разные вещи. Когда ты - врач, то словно Бог в череде бесконечных больных. А быть пациентом, значить быть рабом, который должен повиноваться каждому слову и выполнять все требования, высказанные доктором. А Юу, ввиду независимого и твердого характера, больше всего ненавидел роль подчиненного. Он, впрочем, лечился самостоятельно. Но, видимо, безрезультатно. Итак, Канда лежал теперь, почти сознавая сам, что в бреду и упорно приглядывался к какому-то предмету, у противоположной стены, на диване. Там, вдруг, оказался сидящим некто, неизвестно как вошедший, потому что его еще не было в комнате, когда Юу ступил в квартиру. Здесь стоит упомянуть о некой болезни Канды, о которой никто, кроме него даже не подозревал. Странное ощущение постоянного присутствия рядом не покидало брюнета, ни на минуту, вот уже полгода. Но, недавно, к вышеупомянутым чувствам стало прибавляться тень. Тень, не оставляющая брюнета ни на минуту. А неделю назад у Канды начались галлюцинации. Следовало бы обратиться к специалисту, но гордость не позволяла. Решил справиться своими силами, без толку. Галлюцинации всё прогрессировали и дошли даже до того, что стал появляться человек, который и восседал на диване. Это был юноша лет двадцати семи-восьми или около того, среднего роста и приятной наружности, со светло-зелеными, как молодая трава, глазами, но с отсутствием в лице всякой мысли. Смотря на него, можно было сделать вывод, что парень невероятно беспечен, но недобрая ухмылка уверяла в обратном. Одет он был в белую рубашку и темные брюки, каштановые волосы, доходившие до плеч, были распущены. Словом, выглядел весьма порядочно. Гость сидел и ждал, готовый, однако, к любому разговору. Вдруг, лицо его выразило внезапное удовольствие. - Послушай, - начал он, - я же предупреждал. Вы с ним не пара. Слишком разные. - Не твое дело, - прошипел Юу. - А вот и моё, именно моё, - подчеркнул гость, - кто же кроме меня тебе правду-то скажет,а? Никому, ведь, кроме меня, - высокомерно показал на себя, - ты не нужен. Именно не нужен, понимаешь? - Заткнись, - отрезал Канда. - Жестокий ты, Юу. Последний друг остался, но и того гонишь. Не понимаю я тебя. - Вот и не надо. - А зря, - сощурил свои кошачьи глазки, - я ведь помочь хочу. Может тебе чего подать надо. Таблеток, там, каких, только скажи, мигом исполню. - Помощь от таких, как ты, не нужна, - произнес, отворачиваясь, Канада. - А от каких нужна? От таких, которые спят с кем попало, и изменяют тебе. От таких ждешь? Ты ведь никому не нужен. Всегда один, - ненавистно проскрежетал гость, нервно постукивая ботинком. Но Юу не ответил. Тогда, юноша продолжил, но уже более спокойным и ровным голосом: - Дурак, ты Юу. И всегда им был. С самого нашего знакомства. Всегда игнорировал меня, ругался. Знаешь, у меня ведь тоже есть чувства, - обреченно заметил гость,- и выслушивать от тебя постоянные оскорбления было не очень приятно. А, ведь, всегда только правду говорил, никогда не врал. А ты? Только одаривал меня презренным взглядом. Эй, Канда, ты меня вообще слушаешь? Ответа не последовало. Тогда гость, кряхтя, поднялся и зашагал к кровати. Но то, что увидел, никак не ожидал. Юу, отвернувшись к стене и свернувшись клубочком, беззвучно плакал. - Таки не выдержал, - подумал про себя гость. - Эй, друг, успокойся, - и ободряюще коснулся плеча. - Пошел вон, - прохрипел Канда, зашвырнул в гостя недалеко стоящий стакан. Он, как и следовало ожидать, разбился, а гость пропал. Словно не приходил вовсе. Канда, снова, остался один. И, уже, в голос заплакал. Слезы градом лились из глаз, а тело сотрясалось от рыданий. - Ты ведь никому не нужен. Всегда один, - ядовитые слова эхом раздались в голове. - А ведь и правда, - вслух согласился брюнет, - никому не нужен.