Другая галактика

Я – капитан межгалактического грузового корабля фотенцев, и зовут меня Илин Сонай, один из немногих омег, закончивших межгалактическую военную академию на планете Фотен. В нашем обществе вот уже около пятисот лет уравнены права бет, омег и альф. Несмотря на это, омег, закончивших одно из самых престижных высших учебных заведений нашей планеты, всего лишь единицы. Я стою на капитанском мостике в главном отсеке, вспоминаю события, которые меня привели на мой корабль. Вот уже семь лет как космическими разведчиками открыта новая планета Ригас в соседней галактике, которая нашими учёными год назад была признана пригодной для жизни. Фотен медленно умирает – в результате изнуряющей пятидесятилетней гражданской войны исчерпаны все природные богатства. Экологическая обстановка признана Единым учёным советом опасной для всего живого, политики смогли остановить выматывающую войну. В связи с этим началось массовое переселение фотенцев на новую планету, но в действительности всё было не так просто: около шестидесяти процентов космических кораблей просто не долетают до Ригаса – бесследно исчезают в соседней галактике. До сих пор учёные не могут выяснить причину этого явления: или это космические пираты, или неизвестные природные явления, а может, ещё что-то… Но у фотенцев нет выхода, если мы хотим выжить, то путь только один – на Ригас. Эта планета – экологический рай. Сегодняшний век признан последним веком на нашей планете. Два века учёные искали новую планету для нас. У фотенцев появился шанс на спасение – Ригас. Единым правительством Фотена был разработан план переселения. Используя все свои военные связи, мне с трудом удалось получить место капитана грузового космического корабля. Главной моей целью стало не спасение своего бренного тела, а спасение жизни моего сына Одара. Ему только 6 лет, он омега, и я хочу, чтобы он жил. Задача моего корабля – перевезти очередную партию учёных со всевозможным исследовательским оборудованием на Ригас. Экипаж моего корабля - двадцать военных, их под моё командование отдало правительство с военного межгалактического эсминца, который год назад находился под моим руководством. Слава богам, мне удалось получить новое назначение с военного корабля, на котором я сражался около пяти лет в конце гражданской войны, на грузовой, так как в их экипажах могли быть только военные! И несмотря на то, что я прервал десятилетнюю успешную военную карьеру, в свои двадцать девять лет я был счастлив на новом месте службы. На военный корабль не допускались дети. Их перевозили на Ригас на пассажирских кораблях под охраной, но я не мог так рисковать своим ребёнком, так как пассажирских кораблей до новой планеты долетало всего лишь двадцать процентов. Я понимал, что надёжный способ спасти сына - это грузовой корабль, на котором бы он мог быть вместе со мной. В нашем полёте, который должен был продлиться три месяца, нас сопровождали ещё три военных межгалактических корабля. Да и сам наш корабль не был таким уж безобидным – оружие на нём было самым современным, но, конечно, манёвренность его уступала любому военному эсминцу. Единственным ребёнком на нашем грузовом корабле был мой сын. Сегодня мы должны были пересечь границы с соседней галактикой, до конца нашего путешествия оставалось пять дней. С утра ничего не предвещало опасности, но моя интуиция, которая меня не подводила никогда, нашёптывала, что на нас надвигается какая-то беда. Эта же интуиция настоятельно требовала быть на капитанском мостике, поэтому, заменив вахту одной из частей нашего экипажа, в состав которой входили только беты, на свою, я заступил на пост в главном отсеке корабля вместе с пятью членами экипажа. По стечению разных обстоятельств, моя вахта состояла из омег в возрасте от 21 до 32 лет. Детей ни у кого из них, кроме меня, не было. Каждый из них был по-своему дорог мне, мы вместе с ними пережили достаточное количество, как учебных, так и военных операций на военном эсминце во время гражданской войны. Наша десятичасовая вахта подходила к концу. На капитанском мостике, где находился центральный компьютер, управляющий кораблём, возникло голографическое изображение капитана-альфы одного из военных кораблей, сопровождающих нас. - Привет, Илин. Как ваши дела? Нет неполадок? Я включил свое изображение. - Привет, Торвас. У нас всё хорошо, но что-то меня сегодня беспокоит, такое ощущение, что надвигаются неприятности. Ты же знаешь мою интуицию, по нашему кораблю я объявил готовность №2, сам понимаешь… - Да, и мне неспокойно, сегодня всю ночь ныла левая лопатка, она тоже меня никогда не подводила после полученного шесть лет назад ранения. Илин… - Да? Торвас, запустив руку в свои прекрасные русые волосы, посмотрел с нежностью в мои глаза и замолчал. Сложилось впечатление, что он собирался сказать что-то важное. Омеги из моего экипажа смущённо отвернулись, сделав вид, что очень заняты. Им было непривычно видеть знаменитого капитана военного корабля таким открытым и немного грустным. Они знали, что мы вместе с Торвасом с девяти и до девятнадцати лет учились в военной космической академии. За эти годы мы много чего с ним пережили, воевали в одной эскадрилье во время гражданской войны. В девятнадцать лет он в первый раз предложил мне выйти за него замуж, но я не любил его. Второй раз он сделал мне предложение пять лет назад, когда я год как был вдовцом. Мне было искренне жаль, что я не могу ответить ему взаимностью, так как мой брак растоптал всё доверие к мужчинам-альфам. Я не хотел зависеть от них. Никогда, никогда больше ни один альфа не будет распоряжаться моей жизнью и жизнью моего ребёнка! Третью попытку позвать меня замуж Торвас сделал год назад. Я же мог предложить ему только дружбу. Жаль, он действительно хороший человек: умный и надёжный. Полгода назад он неожиданно для меня женился на восемнадцатилетнем омеге, я был рад за него, хоть на свадьбу он меня и не пригласил. Интересно, что его в нём привлекло? И вот о чём это я? Пусть будет счастлив. Я, вскинув голову, посмотрел в его голубые глаза. По спине пробежался холодок. В его глазах была такая тоска… - Илин… - Да? - Береги себя, я люблю тебя. Изображение Торваса погасло. И кто мне скажет, что это сейчас было? У меня создалось впечатление, что он со мной попрощался. Сердце неспокойно забилось и сжалось от грусти. Мы приближались к временно-пространственной дыре, которая была на границе двух галактик. Эта дыра вызывала страх у всех космических путешественников, так как ни один межзвездный корабль, который попадал в неё, никогда не возвращался оттуда. Это гиблое место все старались обойти, чтобы не попасть в воронку, затягивающую во временно-пространственную дыру. Неожиданно для меня раскрылись переборки, ведущие в отсек управления кораблём. На пороге я увидел милую заспанную мордашечку моего сына, за ним семенила Анна, девушка-бета, по сути, тоже ещё ребёнок, хоть ей и исполнилось восемнадцать. Она потеряла своих родителей, когда ей было шестнадцать, осталась без средств на существование, связалась с компанией, которая заставляла её заниматься воровством. В один из дней два года назад, когда я по делам друга залетел на каре в неблагополучный район столицы, она попыталась вытянуть у меня из кармана идентификатор. Я поймал её за руку, но что-то дрогнуло во мне в тот момент, когда я посмотрел в её глаза, захотелось её прижать к себе и пожалеть. Меня как будто бы током дёрнуло, без всяких на то причин я понял – она моя родная душа, никуда я её не отпущу от себя, а уж властям и подавно её не сдам. Так в моей маленькой семье появился ещё один любимый человечек, который за эти два года стал мне близок так, как сестра, которой у меня никогда не было. Анну я тоже с огромным трудом устроил работать на корабль в обслуживающий персонал. - Папочка, можно я тихо-тихо посижу у вас? Я мешать не буду, ты не беспокойся, я покушал! - Устраивайтесь поудобнее вон в тех креслах, - я показал на свободные места, которые стояли в углу капитанской рубки, - скоро вы увидите, как наш корабль будет пересекать границы галактик. Смотрите внимательно, такого красивого космического пейзажа нигде больше не увидишь! Я с нежностью посмотрел на своих родных, а сам сосредоточился на своей работе – через десять минут должен был состояться сеанс связи с главным военным кораблём, который нас сопровождал вместе с космическим эсминцем. Буквально через минуту перед нами предстала страшная картина: один за другим стали взрываться сопровождающие нас военные корабли. Их современное силовое поле, которое не позволяло ни одному из существующих видов оружия сразу пробить его, не выдерживало ударов. Корабли разлетались на осколки. - Всем занять места в креслах и пристегнуться на случай отключения гравитации. Анна, отвечаешь за Одара, меня не отвлекать! - приказал я. Наш центральный компьютер перевёл автоматически корабль в режим боевой готовности, на экране появились варианты спасения, просчитанные им за доли секунд. Мне оставалось лишь принять основное решение. Его не удалось осуществить: через секунду рядом с нами взорвался корабль Торваса, мне с трудом удалось оторвать взгляд от разлетавшихся частей эсминца, и в тот же момент нас страшно затрясло, послышался зловещий скрежет. - Экипажу срочно покинуть корабль, он разрушен на две третьих, ремонту не подлежит, всем оставшимся в живых для эвакуации передвигаться к шлюзу «С», там осталось неповреждёнными два эвакуационных челнока, время до окончательного разрушения четыре минуты, всем двигаться за капитаном, – сухо сообщил центральный компьютер. Мы бросились к панели, за которой находились скафандры и оружие – бластеры. Через минуту, надев в экстренном порядке экипировку, мы отправились к шлюзу «С». С трудом разблокировав дверь командного отсека, мы почувствовали, что гравитация была отключена. Цепляясь присосками на перчатках за выступы оставшихся переборок, держа одной рукой ребёнка, я стал продвигаться к нужному нам шлюзу, ведя за собой свою вахту омег. В ходе передвижения по оставшемуся коридору, компьютер сообщил, что в живых остались только те члены экипажа нашего корабля, кто был на капитанском мостике в момент взрыва. Через две минуты мы все с трудом расположились в спасательном челноке, второй нам разблокировать так и не удалось. Буквально за несколько секунд до окончательного разрушения корабля наш челнок был в открытом космосе, уходя в эвакуационном прыжке от обломков. Уже при входе в гиперпространство наш челнок задело мощной взрывной волной, и наша траектория движения изменилась. Нас вынесло прямо к временно-пространственной дыре на стыке двух галактик. Компьютер вышел из строя, мы оказались в неуправляемом челноке, который затягивало в чёрную дыру. Нас в эвакуационном корабле затрясло. Я старался приободрить всех, надеясь на то, что сильные перегрузки будут недолгими. Мой сын мужественно держался, хоть я и видел как ему страшно. Через час нас вытолкнуло в неизвестном месте из временной дыры. Все приборы были бесполезны, даже вручную челноком управлять было невозможно. В этой ситуации мы оказались бессильны что-либо предпринять, оставалось лишь только молиться богам и ждать чуда, которое помогло бы нам спастись. - На сколько времени нам хватит воздуха? – спросил первый помощник капитана Вертес. - Ты же знаешь, что в челноках нет надёжной системы регенерации воздуха. Челнок перегружен. В нашем распоряжении где-то около 48 часов, - ответил я. - Папа, мы умрём? - Нет, сынок, мы обязательно выживем! Я предлагаю всем искусственный сон для того, чтобы воздуха хватило на как можно большее время, и вахты по два часа каждому для отслеживания обстановки. Вертес, ты дежуришь первый. Вертес погрузил всех нас в сон при помощи системы, которая была встроена в каждое кресло. Во время своей вахты я с ужасом вспоминал события, что привели нас к такой плачевной ситуации. Я плакал, вспоминая грустные глаза Торваса, перед глазами вставали картины счастливой и относительно спокойной жизни в военной академии, его поддержка, ведь мы оба были сиротами и не знали своих родителей. Ещё один из близких людей ушёл от меня… Сколько боли и потерь было в моей жизни, и я не знаю, как спасти самых дорогих людей… Выхода я не видел, датчик показывал, что кислорода осталось на пять минут. Оставалось только одно: умереть во сне, ведь такая смерть не будет болезненной ни для кого из нас. Я потянулся и поцеловал сына и Анну, мысленно попросил прощения у богов за то, что не смог помочь тем, кого люблю больше жизни, а затем погрузил и себя в искусственный сон, прижав сына к себе. Пробуждение было резким и болезненным. Я лежал спиной на холодном полу и был абсолютно голым. Мерное гудение двигателей подсказало то, что нахожусь на неизвестном мне космическом корабле. Резко открыв глаза, стал искать сына. Я оказался в клетке три на два метра. В углу клетки увидел свернувшимся в маленький комочек Одара. Он или был без сознания, или спал. Я стал подползать к нему, так как встать не было никаких сил, всё тело ломило и сводило от непонятной боли. Развернув его к себе, нащупал пульс, сердце забилось в бешенном ритме и готово было взорваться от радости. Мой малыш жив! Я стал гладить и целовать его, прижав его хрупкое родное тельце к себе. - Папочка, мы живы? – прошептало моё чудо. - Да, малыш. Нас кто-то спас. - А почему мы за решёткой? И где все? Мы стали озираться по сторонам. Рядом с нами за прутьями соседней клетки с правой стороны мы увидели Анну, лежащую на полу. Слева от нас на полу, спиной вверх, растянулся Вертес. Я подполз к решётке, за которой была Анна. - Аня, Аня, - звал её я, пытаясь дотянуться сквозь прутья до неё. В клетках, которые были дальше, я увидел Окки, Этара и Хшеса, они медленно приходили в себя, оглядываясь по сторонам. - Ребята, как вы? - Ничего, бывало и хуже. Но мы живы, а это самое главное! – ответил мне Хшес. Анна медленно повернулась в нашу сторону и подползла к решётке между нами. - Где мы? – спросила она. - Родная, мы сами пока ничего не знаем, но судя по тому, где и в каком виде мы оказались, вряд ли мы можем рассчитывать на гостеприимный и радушный приём хозяев этого космического корабля, - сказал я. - Илин, я думаю, тем, кто нас заключил в эти клетки, мы не должны показывать то, что можем понимать их язык. Им не обязательно знать о наших переводчиках, вживляемых под кожу каждому жителю нашей планеты при рождении, - высказал свою точку зрения Верес. - Молодец, я с тобой полностью согласен! В таких клетках на голом полу нас явно не друзья держат. Чёрт знает, где мы могли оказаться после того, как нас выкинуло из пространственной дыры. Помните, в глаза тем, кого увидите, не смотреть, изображать полное непонимание. Дальше разберёмся по обстоятельствам. Все согласны? Одар, как только кто-нибудь сюда войдёт, изображаешь на мне мишку-коалу и утыкаешься лицом в мою грудь и молчишь. Ребята, вы всё поняли? Хотя, может быть, и у них такие же переводчики есть? Разберёмся. Вдруг со стороны Вереса отъехала панель, через проём в наше помещение зашли странные существа: голова у них была сплюснутой к туловищу, глаза были на лбу, вместо носа и губ – небольшие щёлочки, голова без волосяного покрова, шеи нет, ухо или что-то его напоминающие - на затылке, четыре руки с тремя пальцами, больше напоминающие щупальца, ноги очень короткие, туловище большое, толстый серый кожный покров, напоминающий кожу слона. Эти существа стали внимательно нас рассматривать. - Интересные нам зверюшки, Сог, достались! - В нашей галактике таких точно нет. - Как ты думаешь, в Эгесе на аукционе сколько за них дадут? На всеобщем-то они вроде не говорят. - Они же гуманоиды, а на таких домашних зверюшек нынче мода, их очень дорого купят, главное их довезти, чтоб не сдохли… - Смотри, смотри, а зверушки -то вроде очухались, давай-ка кого-нибудь из них порасспросим, может, узнаем, где находится их планета, такие милые зверушки будут для нас прибыльным делом. Один из них подошёл к клетке, в которой находился Верес, приложил к сканирующему устройству руку-щупальцу, и клетка открылась. Верес сидел на коленях, опустив голову. Мерзкое существо схватило за подбородок моего первого помощника, другой приложил два своих щупальца к голове Вереса и стал пытаться ментально пробраться в голову омеги, при этом даже мы почувствовали ударную психо-волну, исходящую от инопланетян. Слава богам, что они не знают о том, что всем фотенцам после года ставят мощнейшие блоки против воздействия на мозг извне. Каждый из нас может при помощи этих блоков такую картину в голове представить для тех, кто пытается что-либо сделать, что им вовек не разобраться в нашей психике. Да и их психо-волна была такой смешной, у нас уже такую не используют. - Блин, в голове-то у них дельного ничего нет, а мозг как у годовалого малыша, совсем они безобидные, сведений ноль, да и корабль у них слишком примитивный. Ладно, лететь нам недолго, давай покормим их, как-никак они лучшее, что у нас есть. Пойдём к аукциону готовиться, в этот раз наши отсеки под завязку забиты разным живым товаром. Будем надеяться на то, что эти зверюшки очень прибыльными окажутся. Инопланетяне закрыли клетку Вереса, разложили нам каждому по нескольку пакетов и ушли из отсека, где нас держали. - Верес, ты молодец, сообразил младенцем безобидным прикинуться, - сказал я. - Главное, что я понял - это то, что они нас собираются продать на аукционе как живой товар. Кошмар, тут какой-то каменный век, может, ещё и рабство есть? Что будем делать, капитан? – тихо произнёс Верес. - В следующий раз, когда они придут нас кормить, прикинемся, что кому-нибудь из нас плохо, на них я попробую воздействовать гипнозом, и постараемся их разоружить, главное понять, где у них находится система видеонаблюдения, чтобы её вывести из строя, - предложил я, ещё не зная о том, что планам моим не суждено будет сбыться. Через несколько минут после того, как мы съели содержимое пищевых пакетов, предложенных нашими тюремщиками-спасителями, мы почувствовали действие усыпляющего газа… В следующий раз мы пришли в себя уже в небольшом помещении на мягких коврах. Меня разбудил сын, который завозился на мне, и Хшес. - Капитан, мы, по-моему, находимся уже на какой-то планете – я не чувствую искусственной гравитации. - Папа, мы где? С трудом оторвав голову от пола, чувствуя туман и боль в голове, присев и прижав сына к груди, я попытался осмотреться. Мы находились в «мягкой» комнате: стены, пол и потолок были из белого пушистого и приятного на ощупь материала. Вдруг открылась дверь, и в неё шагнули два гуманоида: высокие, с зеленоватой кожей, огромными глазами на треть лица, с головой яйцевидной формы, руки у них заканчивались ниже колен, ступни были огромными. Увидев, что мы пришли в себя, они попытались нас просканировать, залезая к нам в голову. Конечно, у них ничего не получилось – наши блоки им не дали такой возможности. Странно, но и у меня не получилось на них воздействовать гипнозом, которому нас обучали в военной академии. Не дав нам возможности окончательно прийти в себя, эти гуманоиды, подталкивая нас в спины, быстро переместили нашу группу в соседнее помещение, где были стены из твёрдого, но скользкого материала, переборка за нами быстро закрылась. Я не успел опомниться, как почувствовал со всех сторон, даже из пола, сначала струи тёплой воды, затем сухой воздух, а в заключение нас окатило ионным излучением. Нас так помыли? Моя команда пришла в себя. Все мы были голыми. В конце импровизированного душа каждый из нас уже смог стоять на ногах. Сын и Анна держались за мои руки. Через минуту в сторону отъехала одна из стен, а с другой стороны стена стала смещаться в нашу сторону, как бы выталкивая нас из помещения, где нас помыли. Здесь мы встретились с теми же зелёными гуманоидами, которые нас засовывали под душ. Ничего не говоря нам, они подводили нас к полупрозрачной капсуле. Первого в капсулу засунули Хшеса, там его тело, кроме головы, затянуло в блестящий обтягивающий костюм, который скрывал даже ступни и кисти. Хшес стал похож на спортсмена-пловца - они тоже иногда использовали такие костюмы. С какой целью они нам? Мы, как и договаривались, старались молчать, я пытался ментально воздействовать на гуманоидов, но у меня ничего не получилось. Всех нас постепенно облачили в такие же костюмы и толчками в спину переместили в маленькую комнатку без окон и дверей. После того, как нас «помыли», «посушили» и «приодели», мы почувствовали, что наша маленькая комнатка движется вверх. Мы стремительно перемещались куда-то наверх и остановилась. Стены плавно опустились, и мы оказались под прозрачным «колпаком» прямо на сцене «действа»: нас разглядывали зрители со всех сторон: таких гуманоидных рас я никогда не видел в нашей галактике. Сцена была круглая и внизу огромного зала, в котором мы оказались. До меня дошло то, что мы находимся на аукционе живым товаром. Зрители, увидев нас, невообразимо зашумели, но стихли после голоса ведущего, стоявшего рядом с нашим прозрачным колпаком. Странно, но мы всё слышали и видели. Наверное, нас посчитали безобидными маленькими и глупыми зверушками. Ведущий плавно и величаво вещал с небольшого возвышения: - Дамы и господа, мы предлагаем вам последний лот наших сегодняшних торгов. Взгляните на этих гуманоидов: они совершенно безобидны, красивы необычайной наружностью, таких в наших мирах встретить ещё никому не удавалось. У вас есть уникальная возможность стать хозяевами таких милых, хрупких и интересных мыслящих. Интеллект их находится на зачаточном уровне, но они неагрессивны, обаятельны, могут пополнить зверинец любого уважающего себя жителя нашей галактики. Все они обследованы и не являются носителями болезней, привиты от них. Они могут быть куплены как общим лотом, так и по отдельности…