Другая галактика

Оставшиеся три дня до Дохи мы корректировали планы, шифруясь при помощи составленных программ, заодно побаловались с управлением корабля, понаблюдали за диким непониманием альфами того, что у них происходило с главным компьютером, но долго не резвились, стараясь не рассекречивать себя. Одар загрустил, конечно, ему не хватало пространства, чтобы подвигаться. Удивительно, но по моей просьбе нас сводили несколько раз в бассейн и спортзал. Одежду нам предоставили разную и всякую: она растягивалась, меняла цвет и форму. Из чего она состоит - я так и не понял, но телу в одежде было приятно и комфортно. Меня заинтересовали их технология изготовления одежды, так как у нас на Фотене такого не существовало. Слава богам, потребность ребёнка в движении была удовлетворена, альф я больше не видел, везде по-прежнему нас сопровождали вооружённые беты. Я заметил то, что они от альф отличались только тем, что не имели запаха. Строение тела и мужественность им была присуща – это их отличало от наших бет. Разговаривать со мной они категорически не хотели. Ладно, не больно-то и хотелось! И вот настал день Х – мы прибыли на Доху! Приземлялись мы почти ночью, поэтому рассмотреть планету не удалось. Нас встретила в космопорту ещё большая «банда» вооружённых бет. Принцип передвижения был таким: каждую омегу окружало плотное кольцо из бет, оно довольно быстро передвигалось к аэрокару, после загрузки его одной такой группой, сразу же кар взмывал вверх, а следующая группа уже садилась в другое средство передвижения. Вот это бдительность и маразм в одном флаконе, ну да ладно, будет и на нашей улице праздник! Меня вместе с Одаром на отдельном аэрокаре доставили, по-видимому, в медицинский огромный центр. Отконвоировали нас в большой зал, заставленный кучей разной аппаратуры. Ко мне подошли две беты, представились, объяснили, что будут проверять у меня и ребёнка. Я отказался Одара оставлять одного. По моей просьбе в зал привели Анну, она держала сына за руку, пока что-либо из анализов брали у меня. У Одара забирали пробы только под моим контролем, но всё в основном молча, ничего нам не поясняя, чувствовалось напряжение. Медики всё-таки умудрились вывести нас из себя: когда мне казалось, что всё, что могли, у меня взяли, меня попросили пройти в соседний кабинет. А куда было деваться? Пошёл, не думая о плохом. В помещении стояло огромное кресло, похожее на инквизиторское пыточное сооружение. Мне объяснили, что это гинекологическое кресло для омег, долго рассказывали, а потом и показывали, как в него забираться. Ужас, ну и угораздило меня! Пришлось туда забираться и становиться в позу «лягушка с распятыми лапками попкой выпяченной к потолку», нда, садистская поза, однако! Сюрприз меня ждал, когда мне плотно зафиксировали руки, а затем и ноги, прибежало по мою попку пять бет и давай в ней шуровать долго и упорно. Когда я начал возмущаться, то мне пообещали заклеить рот пластырем, добрые доктора тут работают. Пукнуть, что ли, им в лицо? Но как я ни старался, у меня ничего не получилось. Эх, жаль! После примерно получасового ковыряния в моей заднице, бригада садистов-медиков перевернула кресло, и я оказался лицом к лицу со своими мучителями. Я думал, что мои пытки на этом закончатся, но не тут-то было! Сволочи-беты начали мять мой член, перекатывать и оттягивать мои яички, запихивать в уретру разные датчики. Но верхом издевательства стало то, что меня умелыми движениями рук заставили сначала возбудиться, применяя неизвестные мне массажные приёмы, а затем через три минуты кончить им в пробирку. Такого унижения я не испытывал в своей жизни давно, а этим бетам хоть бы хны. После часа мучений я был из пыточной сопровождён обратно в зал, где меня ждали Одар и Анна. С ними было всё в порядке. К нам подошёл бета и сообщил о том, что мы переночуем в медицинском центре, а наутро нас отправят в здание Совета Дохи. Я высказал пожелание оставить Анну с нами в качестве няни для ребёнка, мне не отказали. Утром после душа и завтрака нас из медицинского центра повезли в Совет Дохи. На этот раз ничего не мешало мне рассмотреть город, где мы оказались. Архитектура мне показалась слишком вычурной и помпезной, но в целом глобально не отличалась от строений на родном Фотене. Единственное, здесь не было плавающих в воздухе домов – нового веяния строительной мысли фотенцев. Через полчаса мы прибыли к пафосному небоскрёбу с колоннами и арками. Нас вместе с Анной и Одаром провели вовнутрь: холл был огромным и высоким, внутренняя отделка была из материала, похожего на древний мрамор, всё было направлено на создание величественной атмосферы. Что сказать? Им это удалось! На скоростном большом прозрачном лифте нас доставили на последний двухсотый этаж. Из такого же величественного вестибюля нас завели в кабинет и попросили подождать момента, когда разрешено будет зайти на заседание Совета. Ждать пришлось долго. Лишь только через четыре часа к нам зашёл бета. Он сообщил, что только мне нужно будет зайти после перерыва в заседании Совета, ответить на вопросы в течение максимум пяти минут, так как членам Совета уже была предоставлена запись с нашим разговором с капитаном космической базы ещё до заседания. Бета просил быть кратким, быть очень вежливым и корректным, даже если вопросы покажутся мне бестактными и провокационными. Я согласился с ним, грубым в неизвестном обществе с неизвестными и малопонятными устоями себя показать не хотелось. Через час меня повели в сам зал заседаний. Когда передо мной раскрылись двери, я увидел огромный круглый зал (у них гигантомания?): в центре была круглая, закрытая прозрачным материалом сцена, за ней находились уходящие вверх кресла. Всё здесь мне напомнило амфитеатр, как у древних греков, но разделённый на множество секторов. Каждый сектор был с изображением кланового животного: «Драконы», «Тигры», «Медведи»… Всё, конечно, я не успел рассмотреть, так как бета стремительно меня подвёл к небольшой трибуне в центре круга, а сам также стремительно удалился. Из-за волнения мне сложно было разглядеть лица альф, собравшихся здесь. Их было не меньше ста. - Уважаемый Илин Сонай, мы выслушали уже до Вас несколько омег, которые попали к дохианцам вместе с вами. Мы понимаем, что Вы вряд ли сможете когда-либо в ближайшем будущем вернуться в свою галактику, как бы Вам этого не хотелось. Вы вынуждены будете подчиниться законам Дохи. Наше общество устроено по другим принципам, чем на планете Фотен. Вы уже знаете о тех демографических проблемах, что есть у нас, поэтому Вашу судьбу сегодня решит Совет. У нас несколько вопросов именно к Вам. Для того чтобы ответить, положите правую руку на трибуну. Если Вы будете говорить неправду, трибуна окрасится в красный. Я положил руку на трибуну и задержал дыхание, собираясь с мыслями, решая скрыть то, что возможно, и прикинуться более глупым, чем есть. - Состояли ли Вы в браке? - Да, но я вдовец вот уже шесть лет. - Ребёнок рождён от мужа? - Да. - Ребёнок рождён естественным путём, без клонирования и искусственного оплодотворения? - У нас клонирование всегда было запрещено, его никогда не использовали на фотенцах. Искусственного оплодотворения не было. - Вы работали в космическом пространстве наравне с альфами? - Старался равняться, но не всегда это получалось. У нас в обществе права бет, альф и омег уравнены, но омеги нечасто занимали у нас в обществе значительные посты. Незачем им знать, что президенты двух наших стран – омеги. - Технический прогресс на вашей планете выше, чем у нас? - Выше, что-то у нас совсем другое, например, около ста лет назад у нас появились летающие дома, но об их техническом устройстве я знаю мало. Продолжительность жизни у нас меньше – двести лет, наше времяисчисление совпадает с вашим. - Готовы ли Вы стать гражданином нашего государства? - Я постараюсь. - Вы свободны, через некоторое время бывших фотенцев пригласят для оглашения нашего решения. Я со спокойной совестью покидал зал заседаний, главные секреты и тайны остались при мне, хотя они их и не интересовали. Главной моей тайны не знали даже мои коллеги: перед тем, как покинуть Фотен, все капитаны космических кораблей приглашались в святая святых Фотена – к главе разведки, где мы подписывали бумаги о том, что никому не расскажем главного секрета без чрезвычайной необходимости. А секрет каждого капитана космического судна был в следующем: нам вживлялся в мышцы информационный носитель, на котором хранились все разработки, всё наследие нашей планеты. Сделано это было с мыслью о том, что выжившие всё смогут восстановить на планете, куда мы должны будем прилететь – на Ригас. Обнаружить этот информационный носитель было невозможно, так как он был из биологического материала самого капитана, процедура вживления занимала достаточное время перед отлётом с планеты. Каждому капитану дано было право при угрозе разрушить этот информационный носитель – он не должен был достаться врагам. А вот враги или друзья дохианцы - мне предстояло ещё решить…