Незаконченное исследование

      В огромном просторном домашнем кабинете тихо. Слишком тихо. Маятник старинных медных часов звучит глухо, чуть скрипяще. Почти надломленно.       Могущественный серый кардинал Британии, Майкрофт Холмс, растеряв все свое величие и привычный лоск, скорчился за столом, обхватив голову руками: крепко, почти судорожно вцепившись в волосы. Он дышит так медленно и размеренно, осторожно чередуя вдох и выдох, что не остается сомнений - барьеры, удерживающие его на плаву, позволявшие изображать равнодушную маску идеального чиновника, уже давно сломлены.       Майкрофт Холмс сражается с истерикой. Две недели. Уже две чертовых недели прошло. Череда раутов, переговоров, соглашений, петиций, жалоб позволяли свободнее дышать. Это ведь так привычно. Отработанные до металлического блеска схемы поведения, которыми он жил годы. Даже десятки лет. Как можно было вообразить, что что-то сможет их разрушить? Смести до самого основания, выжечь.       Виски просто вспыхивают болью, и Холмс одним слитным движением подхватывает и выпивает до дна стакан ирландского виски. Урожай 82-ого года, машинально отмечает он. Посторонняя мысль на мгновение дарит ему блаженное облегчение, но в следующую же секунду Майкрофта охватывает бессильная ярость за отвлечение от главной. Он хотел бы не думать, не падать заново в ту бездну отчаяния, неверия и какого-то животного страха, которые лавиной нахлынули на него тогда. Но не может.       Он снова мысленным усилием возвращается в тот день. Встреча послов ЕС затягивалась, однообразие требований и методов по их достижению навевало титаническую скуку, пару раз Холмс еле удерживался от зевка.       Вибрация телефона. Удивленное вздергивание брови. Антея? Во время совещания? Исключительный случай. Просто пометка, краткий анализ, не подлежащий даже контролю. Равнодушие. И вдруг, выбивающая землю из-под ног мысль - Шерлок. Дело, в котором он не пожелал воспользоваться помощью брата. Как всегда. Ничего опасного на первый взгляд, но он настаивал до последнего, цепочка не желала складываться в определенную, понятную логическую связь.       Шерлок пригрозил не разговаривать с ним год, если он вмешается. Майкрофт уступил. Смутное подозрение отступило. Сегодня брат как раз должен был затянуть удавку на шее преступника.       Усмешка. Наверняка он допустил ошибку, глупый братец, можно будет вдоволь подразнить его за очередную промашку. И тут же смутная паника. Возвращение к изначальной мысли. Не Антея. Он мог бы позвонить в случае провала. Не она. Почему? Майкрофт сглатывает и открывает сообщение. И застывает. Антея, его каменная, безэмоциональная помощница, сама краткость и сухость, отправила сообщение, полное сбивчивых извинений. Его прошибает холодный пот. Пальцы лихорадочно проматывают сообщение. Вложенный файл. Открыть. Он не прочитал текста, уловив лишь настрой. Тот десяток секунд, что изображение загружается, Майкрофт почти не дышит, уже объятый неподдельным, неконтролируемым липким страхом, заставляющим внутренности скрутиться в тугой комок, не позволяя свободно протолкнуть воздух в легкие. На какое-то мгновение его посещает желание плотно закрыть глаза.       Он пытается криво усмехнуться этой мысли, но в этот момент фотография загружается полностью.       Машина. Взрыв. Разлетающиеся куски обшивки. Он закрывает глаза.       После того собрания ему настойчиво предложили взять отпуск. Он отказался. Будучи чуть менее проницательным, можно было бы принять беспокойство в глазах министра за искреннее. Но к своему сожалению, Майкрофт видел дальше. Разочарование в великолепном цепном псе, который всегда превосходно справлялся с поставленными задачами. Идеальный и острый инструмент. Скальпель, вырезающий все неугодное и угрожающее Британии. Человек без сердца. Его репутация рухнула в один вечер.       Еще бы, он несколько минут не отвечал на вопросы, призывы и восклицания, а затем практически выбежал из помещения.       Майкрофт попытался скривить губы в довольной усмешке. Не вышло. Кончики губ сделали попытку дернуться вверх, но тут же сдались.       Он повернул голову к висевшему на стене зеркалу, безучастно разглядывая похудевшее, еще более бледное чем обычно лицо, с запавшими, безжизненно тусклыми глазами, словно присыпанными пеплом. В голове мелькнула ленивая мысль, что он никогда до этого не выглядел настолько жалко.       Он так и не нашел того, кто за этим стоял. Впервые в жизни, он оказался совершенно бессилен. Никаких следов. Информация была изъята. Из дома Шерлока, из полицейского участка; во всех архивах, к которым у него был доступ, ничего не нашлось. А их было немало. Все следы были безнадежно утеряны. Возможно, Джон мог бы что-то рассказать, то, чем с ним мог бы поделиться Шерлок. Но он не пожелал разговаривать с Майкрофтом. Они виделись спустя сутки после... происшествия. Синяк со скулы до сих пор сошел не до конца.       И внутри все сжималось еще сильнее, когда он вспоминал тяжелый, ненавидящий его взгляд этого отставного солдата и хриплый, кажущийся обезумевшим голос - "Это... ваша вина. Вы не уследили. Вы никогда с этим не справлялись."       Холмс сжимает зубы так сильно, что у него немеет челюсть. Он не спал уже около 50 часов. Три пустых упаковки бодрящих препаратов раскиданы на тумбочке возле кровати. Видеть один и тот же кошмар снова и снова стало невыносимо. Возможно, ему требуется помощь психоаналитика. Эта мысль забавляет Майкрофта, потому что он не уверен, что не попытается его придушить. Он судорожно вздыхает и закрывает лицо руками, пытаясь сосредоточиться на гулких, отдающихся новыми приливами головной боли, ударах пульса.       Перестать думать ему иногда удается. Но боль в области грудины не проходит ни на секунду. Правда, когда ему удается отбросить мысли и воcпоминания, она слабее. Он даже как-то пару раз хватался за грудь, чтобы удостовериться, что кровоточащая рана плод его воображения. Особенно сложно было поверить в это ночью, просыпаясь после удушающих ночных кошмаров и не смея вдохнуть.       Кто бы мог подумать, что он когда-либо будет пребывать в таком беспомощном состоянии... Раньше само описание подобного вызвало бы у него только презрительную ухмылку. Корчиться в агонии из-за душевных мук - как патетично и бессмысленно. Просто жалко.       Майкрофт, едва сдвинувшись, уронил голову на руки. Глаза слипались, хоть в голове и гудело. Слух улавливает едва слышные шаги, и Холмс осознает, что свихнулся окончательно. Что ж - этого следовало ожидать. Не открывая глаз, он тянется правой рукой в первый ящик стола, доставая фамильный револьвер, но в тот самый момент, когда он тянется им к своему виску, кто-то властно перехватывает его руку.       Несмотря на общую слабость и изнеможение, Холмс резко дергается, выдергивая кисть и поворачиваясь к человеку, удержавшему его руку. И каменеет, не в силах осознать. - Нет, - говорит он и трясет головой. - Это не ты. - И все же не может сдержаться - впивается взглядом в такое знакомое, чуть похудевшее лицо, обрамленное растрепанными кудрями. Майкрофт напрягается. Какое-то несоответствие. Оно должно быть. Нашел. Лицо слишком встревоженно, глаза светятся мягким беспокойством. В следующую секунду Майкрофта захлестывает такой волной ярости, что он забывает сам себя в осознании того, почему на этом лице красуется братская забота. - Ты!!! - Майкрофт взлетает со стула и хватает Шерлока за отвороты воротника, судорожно сминая их. - Ублюдок! - Кричит он прямо в лицо брату, желая задушить его прямо на месте, вытрясти из него душу и заставить понять, что он пережил. Но так же внезапно ярость неожиданно исчезает, и на Майкрофта наваливается чудовищная усталость, он отшатывается от Шерлока и оседает обратно на стул, отворачиваясь.       Буквально через мгновение, ему на плечи опускаются руки детектива, аккуратно разворачивая его обратно. - Майкрофт... - тон Шерлока почти неузнаваемо мягок, - Ты должен понять, так было нужно. Даже ты не должен был знать. Размер заглотившей наживку рыбы не позволял. - он улыбается краешками губ.       Майкрофт моргает. Потом еще раз, ему кажется, что в глаз что-то попало и щиплет. Он поднимает руку, чтобы потереть веко, но внезапно осознает, как что-то теплое и мокрое скатывается по щеке.       Шерлок хмурится, а затем рывком поднимает Майкрофта на ноги, и прежде чем тот успевает возмутиться, осторожно притягивает его к себе. Шерлок не видит его лица, и Майкрофт позволяет себе слабо улыбнуться. Через секунду он осознает, что вновь может снова нормально дышать. - Ты мне за это ответишь, - слышит он словно со стороны свой охрипший от долгого молчания голос.       Шерлок отстраняется и притворно сводит брови на переносице, - Вижу, ты уже оправился. Знаешь, не ожидал, что когда-либо завершу этот эксперимент. Я уже много лет назад прекратил его, предположительно ответив на него отрицательно, и вот, внезапно, я получаю ответ на интересующий меня вопрос. - Какой вопрос? - тихо отзывается Майкрофт. - Есть ли у моего брата сердце.