Кровавое пробуждение

ЭПИЛОГ

От автора: Если вдруг вы сомневаетесь, что стригои способны любить, то Райчел Мид сама в одном из своих интервью сказала, что да, они способны любить (как родители Кристиана), только совсем по- убью-свою-любимую-если-не-могу-заполучить-ее -другому. И цитируя Горация Слизнорта (ГП): «Никогда. Никогда недооценивайте силу всепоглощающей любви». :)       Я всегда буду любить тебя.       Я стоял у окна, где стекло было разбито и образовывало дыру, и оглядывал сады лабиринта. Я закрыл глаза, ее слова находили на меня снова и снова, когда я вспоминал ее последние мне слова. Когда она всадила мне в сердце тот кол – из-за любви, а не из-за ненависти к тому, чем я стал.       Моя красивая сильная Роза практически сумела убить меня. Если бы я вовремя не повернул туловище, она бы нанесла удар прямо мне в сердце. Я был небрежен, потому что был переполнен страхом из-за того, что она собиралась спрыгнуть с того моста. Что она и сделала, но я едва удержал ее.       И как настоящий воин, кем она и являлась, она воспользовалась моментом моей слабости, когда нанесла мне удар без унции колебания в своих глазах.       И снова, это было так в стиле Розы – забыть мой очередной важный урок. Никогда не поворачивайся спиной к врагу, не убедившись, что он мертв. Ее, конечно, одурачило мое ослабевшее выражение лица после того, как она заколола меня. Невинная, наивная Роза. Я не смог сдержать довольную улыбку.       Я переступил через искореженные тела Олега и Инны, сброшенные на пол. Их кровь уже высохла на ковре.       Теперь они мне без надобности – они позволили Розе сбежать. Люди только хороши в качестве еды или игрушки, и ни один из них не достоин быть пробужденным. Как ведь убого… обессиленная школьница сбежала от людей, которых терпела Галина.       Конечно, я не должен был ожидать ничего меньшего от моей лучшей ученицы. Я рассчитывал, что мои укусы окажут на нее воздействие и она поддастся мне – но я вспоминаю, что в последние дни она не давала мне пить ее кровь… она уже тогда планировала побег. Вопреки малым шансам. И ей удалось сбежать от меня.       Ей, единственной девушке, которую я хочу. Мы равны друг другу… эта ночь только усилила мою веру в это.       Уголком глаза я видел хмурящуюся мне Надю, которая наверняка гадала, думаю ли я о Розе. Когда Галина умерла, огромное количество лишенных лидера стригоев прибыли в поместье – которое теперь было моим – чтобы посмотреть на нового лидера. Я достаточно быстро излечился, после того как вытащил серебряный кол из моей груди, упав в воду, и когда я вернулся в особняк к собравшимся стригоям, я был ослаблен, но способен отстоять свои права на власть.       Галина уже сказала, что я был ее правой рукой – вторым по положению, если ее не было рядом. Правда она не знала, что я буду причиной ее постоянного отсутствия – не без помощи Розы.       Это произошло в этой библиотеке, когда Галина пыталась убить Розу, а я как раз вовремя вмешался. В глазах Розы воевали эмоции, когда она решала спрыгнуть с окна или помочь мне заколоть Галину. В конце концов, она все же выбрала меня.       Тот серебряный кол теперь был в моих руках, обернутый в толстую ткань. Он не покидал моих рук, даже когда я вернулся в поместье… до сих пор. Он напоминал мне о Розе. Ее силе, ее желании бороться со мной и ее решении освободить меня. С ней же все было наоборот. Она была связана судьбой стража – напрасно умирая день за днем, поглощая тьму Лиссы. И я освобожу ее.       Тяжелые двери библиотеки распахнулись, и вошли недавно присоединившиеся стригои. Все они были послушны и готовы следовать за тем, кто был главным – я точно знал, как управлять ими и заставить их работать на меня. Я очень пристально наблюдал за Галиной.       Я кивнул одному из них, чтобы заговорил.       Молодой стригой сделал шаг вперед: – У нас известия от наших контактов: Розе Хэзевей уже предоставили безопасный транспорт из Новосибирска в Москву.       Как быстро. Я ожидал, что пройдет еще несколько дней. Из Москвы она полетит в Амстердам, а оттуда… в Штаты. Это, конечно, не было особой помехой, просто я немного изумлен – кто-то очень стремился отправить ее назад домой.       – Кто организовал это?       Стригой немного поежился от моего тона. – Ибрагим Мазур.       Отец Розы. Так он мешает мне снова и снова. Однажды мы встречались, и это, скажу я вам, была не такая уж и приятная встреча. Что ж, его связи и подпольная дружина были столь же угрожающими как и армия стригоев. Ну, почти.       Моя хватка стала крепче вокруг кола Галины. Еще одно препятствие между мной и Розой.       – Ничего. – Мои губы изогнулись в улыбке. – Нам еще многое надо сделать, прежде чем приводить наши планы в действие.       Заговорила Надя с раздражением на лице: – Ты точно уверен, что принцесса Драгомир попадет нам в руки, как только это закончится?       Я не посмотрел на нее – я не сводил взгляда с кола.       – Если мы провернем все правильно, то да. Я знаю, как они думают.       Я знаю их планы, детали их информации о безопасности. Даже если что-то изменится, основа все равно та же – чтобы все изменить, стражам нужно много времени. Я знаю это, потому что сам вложил в это много сил.       Она встала передо мной, требуя внимания: – Почему ты не отстанешь от дампирки? По-моему, она больше обуза, чем ценный актив.       Это начинало надоедать.       – Не помню, чтобы спрашивал твоего мнения, Надя.       – Кто-то же должен был высказаться, – парировала она.       Я медленно переместил взгляд от кола к ее сердитому выражению лица. Она показала себя безжалостной убийцей и хитрым стратегом. Ее верность легко перешла от Галины ко мне, потому что я доказал, что был сильнее. Жертва и хищник.       И все же ее надоедающее поведение… будь она другим стригоем, я давно бы впечатал ее в стену. Но это было ненужным. Я придерживался этой мысли, пока она продолжала: – Ты хочешь смерти девчонки Драгомир. Но дело не только в этом. Тут есть и личное. – Ее глаза обвиняюще сузились.       – Если она окажется в наших руках, это будет огромной потерей для королевских мороев. Василиса – последняя из Драгомиров. Наконец среди двенадцати семей будет один пустующий трон.       – Она другая половина связи с «поцелованной тьмой». Ты хочешь принцессу Драгомир, чтобы вновь встретиться с девчонкой Хэзевей.       Я молчал, мои пальцы поглаживали ткань. Руки Розы на моей коже были такими теплыми, пробуждающими мои чувства. Роза использовала против меня мою слабость – в этот раз я использую ее слабость против нее.       – В любом случае для нас это выгодно, – решительно произнес я.       Надя смело направилась ко мне, делая несколько шагов туда, где я сидел, встретившись со мной взглядом.       – Эта девчонка скорее умрет, чем присоединится к тебе.       Я неустрашимо встретил ее напор: – Тогда Роза умрет от моих рук и ничьих более.       Ее судьба должна лечь с тем, чего я желаю. И никто больше не сможет отнять у меня это. Никакой морой, дампир или стригой не должен управлять тем, что я хочу. Об этом я позабочусь.       Тень страха проскочила в глазах Нади, и она отвела взгляд.       – Я не понимаю твою одержимость ею, – глухо пробормотала она.       Я схватил ее за подбородок и вынудил посмотреть на меня.       – И вновь, я не ожидаю тебя понять это, Надя. – Резко я отпустил ее. – А теперь закрой свой прелестный ротик.       С оскорбленным видом она отошла в угол, где ей и было место.       Я снова покрутил кол в руках. Я не мог касаться поверхности кола, но я словно чувствовал ее теплую хватку на нем, когда она боролась за свою жизнь. Роза была слишком сильна для жизни рабом мороев. Рядом со мной она была бы кем-то большим. Она должна это понять в следующий раз, когда мы встретимся.       Пальцем я поманил к себе одного из стригоев. Я вручил ему конверт с запиской внутри… хотел бы я оказаться рядом и увидеть лицо Розы, когда она откроет его.       – Найди человека, чтобы отправил этот конверт по этому адресу.       Он кивнул, потянувшись, чтобы взять его.       – Постой. – Я вложил кол в конверт, почти отказываясь отпускать его. Но все равно я скоро с ней увижусь.       Очень скоро.