Сигаретный дым

- Мин, где ты был? – голос Джунсу раздался, стоило только переступить порог дома, который они снимали. Большая вилла располагалась в хорошем районе. Джунсу всегда уделял много внимания комфорту и удобству. - С каких пор это тебя беспокоит? – искренне удивился парень. - С тех самых, как для меня открылись некоторые факты твоей биографии. - Ты снова об этом? – ЧанМин готов отдать немаленькое состояние лишь бы узнать, кто рассказал его боссу об отце. Вот уже неделю этот терроризировал его. В первый же вечер серьезно задумался над тем, что вот она - его кончина. Разъяренный Ким швырял в него все то, что попадалось ему под руку. После чего пару дней Мин избегал его, давая время остыть. Нрав у его босса был бешеным. Снова напороться на гнев не хотел. Но, тем не менее, уйти так и не ушел, хотя спокойно мог вернуться под крыло к своему отцу, который только и ждал этого. Но еще перед тем, как вернуться в город, он решил для себя, что или Джунсу займет этот пост, или ему было все равно кто. С таким условием он согласился с очередным предложением отца. Самостоятельно вести эти дела ему совсем не хотелось. Но и отец теперь не был согласен отпустить его, и метался парень от собственной жадности между двух огней. - А ты думаешь, я смирюсь с той ролью, что ты мне уготовил в этом спектакле? Я решил! Мы возвращаемся, - произнеся, Ким поднялся со своего места, желая скрыться в комнате. - Нет! Джунсу, нет! Он точно тогда меня убьет. Джунсу, ты не можешь! Пожалуйста. В тебе говорит гордость. Подумай только, сколько пользы тебе принесет это место, - Шим, правда, испугался, что босс решит уехать, и тогда все это останется на его плечах. Одно дело знать, что за тобой стоят, пусть тот же Ким, или же не иметь никого, кто поддержал бы тебя в этом мире. В свое время, испугавшись именно этой участи, он сбежал прочь из этого города. - Тогда выбирай, - властно проговорил мужчина, схватив за загривок парня, который к нему подошел. – Ты будешь со мной или можешь уматывать к своему папочке? Шим замер, смотря в манящие глаза напротив, Ким так редко подпускал его близко, но сейчас… Это расстояние завораживало, заставляя дыхание сбиться. - Я последую за тобой. Ведь я всегда следовал только за тобою, - покорно сдался парень. Ким смотрел на него какое-то время, потом, словно вспомнив о чем-то важном, развернувшись, ушел прочь. Через десять минут его уже не было на вилле. Последние дни после того скандала он не рассказывал Шиму о делах и не обсуждал их с ним, как это было раньше. Из горла вырвался звук, напоминающий вой, было отвращение самому к себе. Сколько лет он рядом с этим типом, и отлично знает, что тот не любит тех, кто прогибается под ним, но сам Чанмин ничего не мог с собою поделать, его поджилки так и тряслись каждый раз, стоило тому приблизиться. Схватив вазу со столика в углу, швырнул ее в стену, отскочившие осколки точно ударились об застывшее лицо парня, окропив его алыми каплями, но он даже не заметил мелкие царапины. Он ненавидел это в себе и знал, что мужчина ненавидит это в принципе. И он так жалок сейчас. Джунсу же решил сам поговорить с нерадивым родителем своего подчиненного. Мин уже много лет был его правой рукой, и он всегда был уверен, что этот парнишка лишь предан ему делом. То, что открыл для него Юнхо, стало для него настоящим шоком. И впервые он увидел, как на него смотрит парень в тот вечер, когда бросал в него все, что попадалось под руку. Полные страха и отчаянья глаза до того тошнотворно доверчиво на него смотрели, что вещи пришлось кидать тому под ноги, а не об его глупую башку, как изначально хотелось. - Не ожидал вас увидеть, - проговорил здоровенный мужчина, который вышел его встречать, когда его машину все же пропустили на территорию виллы господина Шима старшего. - Отчего же? Или рассчитывали до конца управлять мной через своего сыночка? – презрительно глянув на мужчину, протянул ему руку в знак приветствия, которую тут же пожали. - Этот глупый мальчишка в итоге раскрылся, - как-то печально промолвил тот. - Не он, просто у меня появился источник. - Как интересно. Не поделитесь? - Нет, простите, не имею такой привычки. - Пройдете? – все же решил позвать гостя в дом, видя, что тот не торопится проходить. - Извините, не в этот раз. Я здесь лишь для того, чтобы сообщить, что ЧанМина вам не отдам, да и под вашу дудку плясать не намерен, - Ким всегда славился тем, что вел свои дела открыто, если чего хотел, приходил и говорил, что хочет. Еще в начале его карьеры ему приходилось бороться за каждое свое «хочу», но вскоре люди вокруг знали, чем для них может выразиться Кимовское «хочу», и тем самым старались не создавать с ним плохих отношений. - Когда ты выкинешь его наскучившую задницу, думаешь, куда он придет? Конечно же, к своему отцу! И тогда поверь, он отплатит тебе за все. И я буду ему в этом очень помогать, - мужчина еще что-то орал ему вслед, но Джунсу, сев в машину, уехал прочь из этого дома. С человеком, который так легко предал своих же людей, ему совсем не по пути. Назвав второй адрес, он откинулся на спинку сидения, закрыв глаза. Следующая встреча явно не будет такой простой… У офиса Джеджуна тут же выстроилась целая делегация. «Он что, всю округу тут собрал?» - подумал Джунсу, выходя из машины. И откуда их столько взялось? Он даже ведь не сообщил, что приедет. - Давно не виделись. Как твоя семья? – обратился он одному из бугаев, как к старому приятелю. - Хорошо, - буркнул тот. - Мне нужен ваш босс, - продолжил он. Понимая, что общаться с ним сейчас не хотят. - Я провожу, - спокойно проговорил тот и пошел вперед, Джунсу только и оставалось идти следом со своей охраной. Вначале он хотел оставить парней в машине, но потом подумал, что те могут устроить на улице черти что, так что сказал тем следовать за ним. Поднявшись на нужный этаж, его облапали у двери, а затем одного запустили в кабинет. Человек за столом явно не был рад его видеть и сидел серее тучи, куря толстую сигару, и видимо, не первую за день, в комнате было так задымлено, что походило на туман. - Чего тебе нужно? Странно тебя тут видеть, еще и одного. - Хотел сказать, что я больше не играю в этом балагане, это против моих принципов. - Хммм, - выдал сидящий. - Что смешного? – спросил на чужую ухмылку Джунсу, самостоятельно усаживаясь в кресло напротив Джеджуна. - Бешеный, у тебя принципы есть? - Как оказывается, - заулыбался тот. – Хиро Миякэ. - Этого имени больше нет. - Да, и правда, как и Ким Хиро, как и… - Джунсу!!! – рявкнул на него Джеджун, даже попытавшись приподняться. - Успокойся. Ты там был, я там был. Пусть мы и были по разные баррикады, но каждый спасал свою шкуру. Ты знаешь, к смерти госпожи Ким я не причастен, в то время я только вернулся из Вьетнама. - Знаю, поэтому ты и жив до сих пор. - Жив я лишь потому, что тебе не было дела до меня. - Зачем ты пришел? – решил оборвать эту неприятную часть разговора. Вспоминать, как они все попали в бойню, организованную лишь затем, чтобы поймать его и как ребята не понимали, что случилось в тот момент… - Я не собираюсь плясать под дудку Шима старшего, как и младшего. Цели у меня были другие, и мне было даже неважно, что именно ты снова у меня на пути… Но так сложилось, что с той последней бойни в Японии нас снова свела судьба. - Ты решил окончательно в ностальгию удариться? - Я пойду за тобой. - Что? – опешил от такого признания. - Я пришел сказать, что мой помощник получил по своим торчащим ушам за то, что ввел меня в заблуждение, и тут не бой за право властвования территорией, а реальный измор твоей персоны, снова. И почему тебя никто не любит? – склонив голову набок, в своей манере спросил Джунсу. – Почему все вокруг, сколько я тебя помню, хотят тебя прикончить? - Зачем тебе это? – пропустив мимо ушей о всеобщей любви к нему. - Просто отдам долг. Ведь именно ты и твои ребята вытащили меня тогда из Японии. Если бы тогда не вы, меня бы не было. - И ты решил только сейчас вспомнить об этом. После двух нападений на меня. - Считай это моим извинением. А потом я уеду обратно. - Хочу ли я этого? Ты спросил? - Джеджун, ты все так же и остался честолюбивым служителем закона? Даже после стольких лет в изгнании. Живя в этом дерьме? Кого ты обманываешь? - Ты слишком много обо мне знаешь, - констатировал факт. Даже не стал спорить. - Как что нужно будет, дай знать. Мои люди в твоем расположении. - Я буду нападать завтра. - Это мне уже нравится больше, тебе давно пора действовать, а не ждать. Это мир, который не терпит прощения. Джеджун, тут нельзя просто посадить человека за решетку и думать, что все проблемы решены, - он сверлил мужчину взглядом. И видел, как мнется тот под этим воздействием. Джунсу отлично знал, почему Дже до сих пор не перебил все мелкие кланы. Просто тот всегда был слишком честолюбивым, в то время как жизненная дорога его самого учила без этого качества, ведь уроки давала лишь улица, которая преподносила только точные науки. И тут были совершенно обособленные законы. И то, что Дже отбирал земли и заводы, только еще больше злило всех его врагов. Нужно было показать настоящее шоу, чтобы ублюдки, которые сковали крепким кольцом Кима, раз и навсегда запомнили, что разевать свою пасть на него равносильно потере жизни. Как только гость покинул офис, Джеджун собрал своих ребят. Тех, с которыми работал уже очень давно. Стоило объяснить, что теперь им точно придется идти по головам. - Вы все видели Джунсу. И все помнят, кто и что он. - Ты решил примкнуть к нему? – не выдержал СуОк, которого так и распирало, впервые он не знал, что творится в голове у босса. - Нет, он присоединяется к нам. И это уже будет настоящая война. Мне нужен этот пост. Мы все шли к этому. Но если кто-то из вас захочет сейчас уйти, я пойму. Просто теперь придётся правда их мочить… многих. Не просто отправлять на больничные койки, а сражаться, перегрызая глотки. - Джеджун, именно ты спас нас и наши семьи, когда контора просто стерла все данные о нас и объявила террористами. Именно ты помог нам встать на ноги и не попасть в тюрьму тогда. Не знаю, как остальные, но я пойду за тобой до конца, - МинХва сделал шаг вперед, и все последовали его примеру. Только вот СуОк стоял на своем месте и молчал. Когда рядом стоящие стали толкать его в бок, тот как очнулся и поднял голову. - Что? – не понял он, чего от него хотят. - Ну, ты чего, не с нами? - шептали парни ему. - Я уж думал, он что-то тут придумал, а этот в своей манере в очередной раз решил поныть… Чего тут решать-то? И так все понятно. Думаешь, мы не сможем мочить всех этих тварей? Ты их гражданами считаешь? Насмешил, устроил тут театр, - ворча уже себе под нос, СуОк пошел куда-то, видимо, готовиться. Парни, смотря ему вслед, улыбались, а некоторые смеялись. – Это он, чтоб не заплакать… Когда потом он пришел один в кабинет, Джеджун внимательно на него смотрел, тот, не выдержав взгляда, расшумелся: - Я думал, ты уже и забыл о том, кем был изначально. К чему были все эти сопли? Неужели Джунсу так подействовал? - Потому, что я хочу убить Шима. Потому что ребятам за мою шкуру придется убивать. Грабеж, нападение, побои - это одно… но убивать - это другое. - Словно мы не делали это всю жизнь. Ты стал слишком сентиментальным. И я даже не знаю, хорошо ли это сейчас, - добавил после некоторой паузы. - Я словно снова вижу того парнишку, который пришел в отдел… - СуОк! Сейчас не время. - Да, ты прав. Но я надеюсь теперешнего Джеджуна не так просто будет сломить. Просто знай, я до конца с тобой. Не знаю, что ты там задумал в своей большой голове. Но я думаю, ты не забыл ни один из тех дней в оккупации. Прошлое, само того не замечая, всплывало из недр памяти всех, кто был связан или хоть как-то имел отношения к тем временам. - Я хочу навестить сегодня старика. - Как пожелаешь, я предупрежу парней, - откланявшись, помощник вышел из кабинета. Нужно было съездить к этому вредному Паку. Кто знает, чем закончится их завтрашняя вылазка. Вечером, прибыв в старый бар, девушки проводили его в комнатку, которая почему-то уже была занята. На диване, попивая пиво, сидел Ючон. Стоило Джеджуну войти, как тот недовольно поморщился и отвернулся. - Я не знал, что ты тут, - попытался смягчить того. - Этому говорил, что придешь? - Да. - То-то звонил мне с таким напором… - допив напиток, поставил на стол пустую кружку. – Ладно, сделаем вид, что уделили друг другу время. - Ючон… - на миг ему показалось, что он может обратиться к нему привычным «Ючони», но тот не дал закончить, взглянув на него, оборвал на самом окончании, заставив замолчать. Нет, он не боялся его, просто не хотел злить. Не сегодня. – Просто береги его, - вдруг сказал то, что сам от себя не ожидал. - Я сам разберусь, что мне делать! – выкрикнул следователь и вышел. "Маленький мальчик смотрел на совсем грудного младенца, которого держала в руках его мама. Он не смотрел на женщину, смотрел на маленький комочек, который теперь уедет далеко-далеко, как ему сказал его папа. Брата увозила мать, которая решила покинуть страну после развода. Маленький мальчик так и не взглянул на мать, сколько бы та ни хотела с ним проститься, но маленький Ючон не желал смотреть на ту, которая увозила его маленького брата, которая решила уехать сама и разрушить все. Он был мал, но даже тогда понимал, что уходит именно она. Он плакал и звал, говоря, чтобы мама не забирала его братика. Но так решил суд. Тогда и вышло, что Ючон остался с фамилией отца, а его маленькому брату Джеджуну досталась фамилия матери. Если бы женщина могла, она бы забрала обоих. Ее семейная жизнь пошла под откос, стоило мужу хоть как-то встать на ноги. Этот его бизнес разрушил все. Но ей не отдали обоих детей, решив разделить их. Матери отдали грудничка, а отцу уже пятилетнего малыша. Дже рос, даже и не думая, что у него есть родной брат. Его жизнь была вполне спокойной, после школы он поступил учиться дальше, только во время первой командировки мать рассказала ему о брате. Джеджун же, обрадованный такой новостью, первым делом нашел его по возвращению в Корею. В то время Ючон только начал работать в органах. Жизнь с отцом у него тоже не заладилась, он съехал от него, как только стал совершеннолетним. Ючон был рад ему безумно, ведь это был его любимый братишка. Он до сих пор помнил их первую встречу. Его брат оказался таким взрослым, самостоятельным, что парень всю встречу проплакал, глядя на него, а Дже успокаивал его весь вечер, говоря, что теперь они вместе. То, что случилось дальше... он не мог найти оправдания, как и понять, почему все так вышло? Но винить Джеджуна - это единственное, что он мог. А тот никогда и не оправдывался перед ним". Ючон смотрел в черное как смоль небо заплаканными глазами. Желать убить и уничтожить единственного родного человека, которого любил. Почему он должен проходить через все это? Но это все, что он умел делать: всю свою жизнь сажать преступников. А его родной брат был самым настоящим преступником". - Он опять сбежал, - скорее говорил, как о факте старик, видя отсутствие Ючона, войдя в комнату. - Не вини его, - ответил Джеджун. - Он чокнутый следак, в чем его еще винить? Ты сам никогда не приходишь. Что-то случилось? Ведь парнишки уже тут нет. Что тебя привело? - Ничего, отец. Просто зашел. Старик посмотрел на сына, еле сдерживая слезы. Джеджун впервые за все время назвал его отцом, но даже сам этого не заметил. Старший Пак весь вечер пытался сдержать вначале слезы, а потом и вопросы. Потому что знал, а скорее чувствовал, что сын почти прощался с ним. Но что он мог? Он не имел права ни учить его жизни или хотя бы советовать ему. Он утратил это давно и тяжесть его поступков и собственный стыд - вот груз, который он нес на своих плечах уже давно. Он лишь молча пил с ним, пытаясь уверить себя, что все хорошо. Хотя стоило Джеджуну с людьми покинуть его бар, как он сам поехал на квартиру к старшему сыну. Тот спал и долго не открывал, и был очень удивлен, увидев старика на пороге, который ни разу не был в его квартире. И вообще Ючон думал, тот и знать не знает его адрес. - Тебе чего, старый? - Что там у Дже? - А что у него? Драки, разборки, все как обычно, - сонно бормотал Ючон, заваривая кофе. - Он меня отцом назвал… - Ну все, конец света! – поржал следователь. - Ты не понимаешь? Со смерти матери впервые! - А ты-то при чем в смерти мамы? Старик, ты чего-то себе там накрутил, и мне спать не даешь. - Позвони тому мальчишке, которого заставил следить за братом. Позвони, узнай, что там намечается. - О нем-то как разнюхал?! – поразился смекалке отца. - Будешь звонить? - Нет, спит он. А там твой младшенький рядом под боком. - Срамники! - Ну-ну, отец. Это не самый страшный его грех, - смеялся Ючон над реакцией отца. - А сам-то! Чем лучше? – укоризненно покачав головой, молча пошел к выходу. Ючон, закрыв дверь, смог вздохнуть, убрав натянутую улыбку. Вот она - родительская чуйка, ощущает, что его сынок будет завтра в полном дерьме.