Сигаретный дым

Прыжок с парашютом был не первый, да и площадка имелась довольно обширная, в виде поляны, так что проблем не возникло. Ночью их в небе никто и не заметил. Нужно было собрать все парашюты и спрятать их, ни к чему тащить с собой лишний груз, а двигаться им нужно было налегке, сроки были ограничены. Пару километров стоило пройти по джунглям еще до рассвета. Как ни странно, но стоило парням приземлиться, как поведение команды совершенно преобразилось, превратив их в серьезных, знающих свое дело людей. Почти весь путь был пройден, когда послышались первые звуки стрельбы и взрывы. Отступать не имело смысла; прошедшие вперед для разведки вернулись, рассказав, что деревню разгромили. На месте же они увидели, что деревню снесли подчистую. Там не было никого, даже военная база пустовала. Хоть трупы и не особо было видно, но земля была усеяна кровавыми следами. Их задание заключалось в том, чтобы сменить патрульную группу. Для проверки был послан Джеджун, которому нужно было взять необходимые списки на продукты и медикаменты и передать документы из штаба. Хотя между развалин кто-то услышал тихий стук под одной балкой, пока они смогли отодвинуть наваленное и открыть скрытую когда-то в полу здания дверь, человека, забравшегося туда, спасти не удалось. Дым проник вниз сквозь доски, и человек задохнулся. Один парень оторвал от груди умершего пачку документов и хотел было кинуть их в огонь, когда подлетевший Дже спас их от такой жалкой участи. - Это могут быть важные сведения для командования. - Ой, кому теперь нужны твои списки? Кому?! – парни были раздражены и озлоблены, подраться им не удалось, а трупов куча. - Это не списки, - Дже тут же стал просматривать бумаги. - А что?! – тут же спросили несколько голосов. - Ничего, - более спокойно ответил он, пытаясь засунуть документы в рюкзак. - Дай сюда, - раздался голос командующего. - Нет, это документы для… - Ты не понял, дай сюда! - Я сказал нет! Это не в вашей юрисдикции! – отстранялся от рук мужчины. - Держите его, - стоило только прозвучать этим словам, как парни на радостях скрутили его. СуОк, выхватив бумаги, вначале листал их, потом посмотрел на Джеджуна и стал изучать внимательнее. - Что это?! – шокированно произнес он после прочтения нескольких листов. - Нас отправили не на тот объект, мы видели то, чего не должны были. - И ты хотел скрыть это от меня и моих людей?! - Тут какая-то ошибка! Командование не могло зачистить деревню ради того, чтобы тут строился вражеский полигон! - Шеф, - обратился один из парней к командиру. – Это что, та хрень, что говорил Куат, правда? То есть, если теперь мы все канем в небытие, то никто даже не удивится?! - Заткнулись все! - Блядь, этот диспетчер, у него две отправки было, я в туалете его слышал. Он говорил, что не помнит, который номер имеет группа зачистки. Я тогда даже не придал значения… - Нужно все обдумать… Они и обдумали. Самолет за ними, понятное дело, так и не прибыл, а вот отряд зачистки все же явился, и ушли они от него почти без потерь, а, дойдя до первого города, позвонили в штаб, говоря, что они не понимают, что происходит. Сваливая все на то, что, скорее всего, диспетчер при отправке что-то напутал. Так как это было правдой, то за ними все же прислали самолет и увезли на родину. Хотя одному из парней пришлось скрывать свое ранение до последнего. Нельзя было, чтобы узнали, что они участвовали в бою. Это и был тот самый переломный момент для Джеджуна. Хотя он и списал тогда все на не очень грамотных и честных чиновников, скоро ему предстояло отказаться от этого. Отказаться от привычной системы было непросто. Он съездил к брату, и тот обещал приехать к ним с матерью. Для его матери это была такая радостная новость, что она рыдала, когда услышала, так что Дже пришлось угрожать, что вызовет скорую, если она не возьмет себя в руки. Бедная женщина не могла поверить, что старший сын смог простить ее и даже хочет увидеть. Она же очень жалела, что тогда не осталась хотя бы ради своих детей. Джеджун возвращался в тот день из офиса, о злосчастной поездке он успел позабыть. В кармане зазвонил телефон, но стоило прочесть имя, как лицо свело, словно он съел лимон. «Командир СуОк» - светилось на дисплее. Он проигнорировал этот и последующие звонки от этого человека. Зайдя в магазин, купил все по списку, которым снабдила его матушка, для приготовления вкусностей Ючону. Теплая весенняя погода, стоящая в эти дни в Японии, рисовала его отпуск, когда приедет брат. Можно будет и мать вывезти куда-нибудь на источники… - Мама, я дома, - пропел с порога Джеджун. Когда на привычное восклицание не услышал должного ответа, насторожился. Звон разбившегося об кафель стекла сразу дал ориентир, куда идти. Пакеты, благополучно забытые, остались валяться у входа… Картина, открывшаяся перед взором Кима, на миг его заморозила. Раненная в живот женщина оседала на пол, из последних сил пытаясь держаться за столешницу. Напротив нее стоял мужчина в черном, с их кухонным ножом. Даже через маску он мог узнать этот облик из миллиона. Сознание взорвалось пониманием - «инструктор». Дже не помнил ничего из того, что было потом; он помнил лишь мужчину, который попытался к нему приблизиться и воткнуть снотворное… Следующий миг был, когда измазанный в крови парень тряс его. Через минуту он осознал, что знает его. Это был тот, с которым он обучался во Вьетнаме и даже неплохо сдружился с ним. - В какое дерьмо ты блядь влип, пока меня не было?! - причитал он, тряся так, словно хотел вытрясти его мозги. - Джунсу, - голосом полным отчаяния он проговорил имя друга. И посмотрел на то место, где лежала его мать. Стоило обвести комнату взглядом, как понял: кровь на лице друга - его работа, это кровь мужчины, в которого он с таким наслаждением втыкал нож, пока Джунсу не привел его в чувство. Глядя на жалкое тело, он не испытывал ничего: ни жалости, ни сожаления. Ровным счетом ничего, а ведь раньше мечтал подражать этому человеку, считая его наставником. - Соболезную, когда я пришел… было уже поздно. Джеджун, шатаясь, подошел к месту, где упала женщина, ее, и правда, осматривали, она лежала на спине с аккуратно поправленной одеждой. - У меня никогда не было матери, но я подумал, так положить ее будет правильно. - Спасибо, - глотая жгучую боль, прошептал в ответ, казалось, еще чуть и он сорвется. - Я сейчас не буду спрашивать, откуда ты знаешь мое настоящее имя и зовешь меня им, а не Шия, как должно быть правильно. Хотя догадываюсь, судя по остаткам этого червя. С другой стороны, я твое настоящее тоже знаю… Короче, Джеджун, мы в дерьме. Меня послали убить тебя, но я тут же перехватил приказ и на зачистку себя любимого, так что… Договорить ему не дали, кухню заполнили люди, вооруженные до зубов. - Ну и месиво, - пропел один из них, глянув на остатки того, что когда-то было инструктором элитных войск. - Тебя блядь трубку брать не учили?! – заговоривший мужчина видел спину Джеджуна, но не видел, над чем он склонился, но стоило сделать шаг, как открывшаяся картина заставила забыть его о нравоучениях. – Соболезную. Парень словно не видел и не слышал никого вокруг. - Ты же Шия?! Наши ребята за тобой во Вьетнам поехали, - один из парней признал пытающегося отмыться гостя, который, видя, что раз не прижимают к полу, так можно и вымыться от чужой крови, которая, высыхая, стягивала кожу. - Ну, как видишь, опоздали. Меня там уже нет. - Наши парни?! – пробубнил второй, дав оплеуху первому. – Там уже нет наших. СуОк, дав Дже пару минут, заговорил: - Дже, они придут за тобой. Тебе нужно переодеться, ты был с нами в том рейсе, так что мы решили, что, если ты хочешь, мы возьмем тебя с собой. - Кто?! - не своим голосом спросил парень. - Не знаю, нас отправили сюда по какому-то приказу, и тут же началась облава. Джеджун, из двадцати ребят я потерял одиннадцать. На родине нас расформировали и завели дела… - Мне нужно пять минут, а вам с парнями лучше найти неприметную машину. - Уже есть. - Я так понимаю, я с вами? - подал голос Джунсу. - Нет! – тут же отозвался Суок. - С нами, он сможет нам новые паспорта достать, такие, что хоть через погранвойска проходи, - тут же заступился Джеджун, зная заслуги Шии; тот на это лучезарно улыбнулся всем присутствующим. То, как они добирались до Кореи, было похоже на фильм ужасов. Приходилось делиться по парам или по трое, но никогда по одному. Самым трудным делом было покинуть Японию. Джеджуна и Джунсу отправили первыми на лодках, пришлось ждать несколько дней в назначенном месте в портовом городке в Китае. Джунсу болтал без умолка, он всегда был слишком разговорчивым. Дже же молчал, в принципе не желая разговаривать. Но что его поразило, так это вопрос Су: - Ты, правда, считал, что работаешь на благо? Даже после лекции того профессора, которого нам привозили. И он рассказал нам об организации? Ты, правда, верил этим собакам, а не тому, что твое обучение оплачивают шишки мира? В ту лекцию верили немногие, но именно те, кто смог использовать полученные знания, смог выбиться из низов. Тогда, в лодке, Джеджун понял для себя, что правда - не есть истина. Найдется сотня пешек, на которых повесят все это, но вот главу, который сверху отдал приказ ликвидировать всех людей в не зависимости, знают они или нет, могла выдать только сама организация. И поиск возможностей, как попасться к этим богатейшим людям, стал основной мыслью. Как получить хоть долю их внимания? Стать в один ряд с ними? Как получить доступ к тому уроду? Эти мысли плотно поселились в его голове. СуОк приехал самым последним; по дороге попытались поймать только одну пару, но на этом все, хотя и в Китае им пришлось сложнее: везти без документов их никто не хотел. Все их сбережения, что они смогли взять собой, ушли на дорогу. В Корею они вернулись хоть и с документами, но налегке. Более того, по прибытию в Корею Джеджун стал уходить в себя все больше. А последнее пересечение границы закончилось для него плачевно, так как он накинулся на одного из солдат, который согласился их вывести, но Дже сцепился с ним из-за пустяка, и тот его мало того, что избил, так еще ножом ткнул для верности, зная, что жаловаться на него не будут. По прибытию парню пришлось ложиться в больницу, а когда встал вопрос оплаты счетов, тут и разыскали его родителя, который был вне себя от горя и только вернулся с похорон бывшей жены. От него сразу стало известно, что от старшего брата помощи ждать бесполезно, так как тот поверил в заключение экспертов: "Парень вернулся в плохом расположении духа после проваленного экзамена и накинулся на попавшуюся под руки мать, а затем и на своего инструктора, который пришел утешить его". Забившись в какой-то заброшенный подвал, они все жили вместе. Каждый пытался внести свою лепту, живя бок об бок, любую выручку складывали в одну кучу, но ее хватало только на еду. Так продолжалось, пока Джеджун не познакомился с Шимом старшим, вытащившим того из какой-то передряги, он дал шанс парню и его людям. То, что Джеджун выжидал удобного момента, СуОк знал всегда. Оказаться вовремя в нужном месте и нужное время было лишь результатом долгого ожидания. Даже сама мысль превратиться в бандита не пугала его. Самым главным было выжить и отомстить. Суметь достойно отплатить за разрушенную жизнь и смерть близкого, в которой Дже винил лишь себя. Так что чувства, гложущие, что теперь его умения будут идти против мирных людей, были утоплены в жажде месте и борьбы за жизнь. Нужно отдать должное СуОку, он был тем, кто умел пресечь любую истерику: как парней, так и самого Джеджуна, который после всего словно переломил самого себя. Ючон узнал про Дже примерно через год. Шим хорошо отмазал его и парней, которые все приобрели новые имена и прошлое, только вот командир оставил свое имя, как и сам Джеджун. Даже после того, как с помощью денег было возобновлено расследование и с настоящего Джеджуна сняли все обвинения, даже тогда Ючон не поверил брату. А арестовать его уже не мог, хотя очень уж желал. По приезду в Японию вместо долгожданной встречи с матерью Ючона ждали морг и бюро ритуальных услуг. Дже лежал в кровати, вспоминая то время. Встреча не дала желаемого, в очередной раз отсрочила цель. Но он давно сделал выбор, и эта жизнь, по крайней мере, не требовала от него той преданности и поклонения, которая в свое время лишила его всего, а это не давало ничего, чтобы жалеть… только Юнхо, но он скорее был похож на мираж, который уплыл в небытие…