Сигаретный дым

Тело, словно получившее долгожданный отдых, ныло оттого, что мышцы уже требовали движения. Как давно он не давал себе такой отдых? Мысли еще путались, но мозг уже реагировал на то, что что-то было не так… в голове стали хаотично перематываться воспоминания. Для опасности он слишком удобно лежит и даже не связан, более того, простынь пахнет так вкусно и свежо. Решившись, Дже перевернулся на спину, вдохнув еще раз столь сладкий запах простыни. Он был совершенно один в светлой комнате, окна которой выходили на белоснежный берег, из открытой двери дул бриз. Все было залито солнцем, скорее всего, было утро. На нем были тонкие штаны и легкая рубашка. *** Перехватить бывшего министра, который только что подал в отставку, было не так уж и трудно, так же, как и доставить его, сопротивляющегося, на склад на окраине города. Каждый удар для Джеджуна, который он наносил привязанному мужчине, словно больше дразнил. Иноэ не раскаивался в содеянном. Здесь, в холодном помещении, были только те, кто выжил после резни в Японии. Но мужчина лишь дерзил и словно плевался ядом каждым словом, будто и не боялся ничего. Он был так уверен в том, что с ним ничего не случится. Уверенность, что он не пострадает и отомстит, была излишнее сильна в нем, что еще больше злило его мучителей. Так что, чем больше били Иноэ, тем злее был Ким, который приходил в бешенство от его самодовольного оскала. Парни оттаскивали его несколько раз, когда он излишне увлекался. В очередной раз Суок сам подошел к Джеджуну, сунув какой-то конверт. - Ты должен появиться там, чтобы было алиби. Исчезни он из поля зрения, тебя тут же посадят. - Я не собираюсь сейчас никуда ехать, - смотря бешеными глазами на залитое кровью лицо врага, Дже только ждал момента, когда он кинется в бой, словно зверь, почувствовавший запах крови. - Дже! Джеджун, посмотри на меня! – кричал заместитель, трясся его. – Ты забыл, кто прокурор? Мы не для этого столько прошли, чтобы по милости этого ублюдка все тут же завершилось… Джеджун не хотел ехать на это открытие. Вообще не понимал зачем и главное - откуда СуОк откопал пригласительные. То, что в том конверте пригласительные именно на открытие бара, он увидел уже в машине. С другой стороны, то, что старик оставил бар этому парню, ныне прокурору, а не своим сыновьям. Ладно он, но вот Ючону-то мог. И это было довольно-таки забавно. Да и возможность отвлечься от желания сразу же убить того ублюдка на складе. Нужно было получить от него признания и записать их. Открытие, о котором гремел весь город, стало чуть ли не местным праздником. Еще бы - самый удачливый прокурор открывает когда-то старинный бар и наверняка соберет самые сливки общества. Зачем туда ехал Джеджун? Он сам не знал. Каждый раз видя лицо этого паршивца, руки сами сжимались в кулак, конечно, они хотели бы чувствовать плоть под собой, желательно область шеи этого негодяя, но ее, к сожалению, не находили. Убить прокурора как-то не включалось в его повестку дня, а жаль. К слову, Иноэ Итиро был освобожден через двенадцать часов после попытки задержания. Хотя дело и шло прямым ходом, его все же освободили, лишь провели беседу. Джеджун не стал больше тянуть и вызвал к себе мужчину; каково же было его недовольство, когда он узнал, кто его пригласил. Он ушел, брызжа слюной и разглагольствуя, что так все не оставит. Слишком сильным потрясением стал для него тот факт, что организация его уже списала. - Босс, мы прибыли. Нам сопровождать вас? – уточнил водитель, не получив инструкции от начальника охраны. - Нет, я позвоню, когда понадобится машина. Я недолго, сегодня еще есть дела. - Да, хорошо. Внутри, как и предполагалась, было излишне громко и темно. Здание преобразовалось до неузнаваемости как снаружи, так и внутри. Джеджун какое-то время блуждал между людьми, иногда он узнавал в них довольно высокопоставленных лиц города, разбавленных молодежью, несколько раз к нему подходил довольно-таки приставучий официант, у которого, наверное, было миссия споить всех присутствующих. А особенно его, настойчиво следуя с подносом следом. Пить Дже не собирался, еще предстояло ответственное дело: нужно было разобраться с мистером Иноэ, пока его не отправили в места не столь отдаленные, но таки совершенно не подходящие для расправы Кима. Пить хоть и не хотелось, несмотря на такое настойчивое обслуживание, но курить хотелось аж до хрипоты. Когда взору открылся балкон, раньше в принципе отсутствующий в плане здания, но довольно умело созданный новым архитектором, направился туда. Развеяться от громкой музыки и парня с подносом, который все никак не отставал от него. Город уже погрузился в ночь, нужно было заканчивать этот фарс и ехать по делам, но СуОк так настаивал, говоря, что для их «чистого бизнеса» это то, что нужно - появиться на вечере этого прокурора. - Ты куришь? – раздался голос, знакомый по прошлой жизни. - Всегда курил… - «И не обращай внимания на этого Чона, мы легко отделались. Немного насрал и свалил, забудь!» - раздался в голове голос СуОка. - Не всегда. Курил, когда тебе было паршиво. - Жизнь вообще паршивая штука. - Мне всегда нравилось, когда ты пах табаком. Ким не ответил, лишь мельком взглянув на Юнхо, отвернулся; не нравился ему это разговор. - Выпей со мной. - Не хочу, а пить с тобою и подавно. - Один бокал, на нас сейчас смотрит журналист. Ты же хочешь увидеть, как твое имя завтра будут склонять положительно? Джеджун выхватил протянутый бокал с шипучкой, чуть приподняв его в воздухе, опрокинул в себя полностью, прежде чем увидел того названного журналиста. Момент понимания, что произошло и кто виноват, прошел, словно в прокрученном режиме. Человека, который стоял чуть позади, он узнал сразу, несмотря на то, что прошло столько лет… взгляд заметался, будто мог найти спасение от него, но было слишком поздно. Последнее, что он услышал, это было слово «Прости» от Юнхо, который ловил его отключающееся тело… "Официант был слишком настойчив", - успело пронестись в голове, прежде чем сознание его полностью оставило. Стоило Киму уехать от склада, как минут через десять здание было полностью окружено. СуОк слышал сирену, но лишь поморщился от ее звука, не предприняв попытку убежать. Даже когда спецназ ворвался внутрь, он продолжал спокойно сидеть напротив побитого министра. - Где Джеджун? - раздался уже давно выученный голос следователя, который все так же был начальником отдела. - Надо же, его тут нет, - усмехнулся СуОк. - Я тебя спрашиваю, где мой брат? При последнем слове бывший спецназовец посмотрел на следователя, но так и не удосужился ответить… *** - Я умер и попал в рай? – спросил он себя, прежде чем увидел человека, гуляющего по берегу. Пока он шел к нему, перебирал в голове, можно ли в раю убить этот изъян? Тогда это место действительно станет раем. - Ким, не советую тебе кидаться. У меня заседание завтра, не хочу вести дело с фингалом. - Нет, мразь, ты будешь как упырь, смертельно бледный, сэкономишь на ВВ-креме, - видимо, интонация Джеджуна не предвещала ничего хорошего, так как Юнхо отскочил от него на пару метров, оказавшись у самой кромки воды. - Мне велено было дождаться, когда ты очнешься, и сказать, что в дальнейшем расследовании ты участия не принимаешь. Джеджун замер, пару минут переваривая сказанное прокурором, прежде чем произнес: - Ты блядь пьян? - Хиро Миякэ, настоящее имя которого - Ким Джеджун, которое в ходе операции было раскрыто. Работал под прикрытием вначале на господина Шима, а затем внедрен в крупную преступную организацию, был отстранен в связи с тем, чтобы уберечь сотрудника… Ким накинулся на расслабившегося Чона, перехватив его шею, зажав в тиски. - Я убью тебя. Куда ты меня втянул? Ты сам веришь в этот бред? Где начальник? Юнхо довольно сильно нажал на точку на плече, рука Кима, сама не желая того, разжалась, но тот, перехватив ее, стал сам держать ее у своей шеи. - Какой начальник? - Тот тип, что был на вечере. - Он теперь глава спецслужбы. Они очистят твое имя. Потерпи, потом ты сможешь продолжить жизнь. Понимаешь, жить сам, как ты того желаешь. Дже, пожалуйста. - Ты думаешь, они нас отпустят? – судя по реакции парня и тому, как он шептал, за ними следили. - Я сделал для этого многое. Думаешь, мне дали спокойно жить, после того, как я сбежал? Они меня в штатах нашли, боясь, что это дело где-то всплывет... Они сами так решили, просто прими это. Джеджун отпустил парня, тот театрально закашлял. - Спать со мной в одной кровати тебя тоже заставили? - Я тебя сторожил! – крикнул в свое оправдание Чон. - Жаль, я ночью тебя не застал, думаю, отлив, унес бы тело прямиком на твое заседание… - Тебя брат ищет, - уже за столом сообщил Юнхо. - Он всегда меня ищет, у него мания такая – работой называется. - С ним связались из департамента и все рассказали. Он хочет попросить прощения. - Мне не за что его прощать, на его месте я бы убил такого брата, - спокойно ответил Джеджун, оказывается, за спальней была куча охранников, которые теперь окружали их повсюду, даже сейчас, за столом. После завтрака Юнхо должен был улететь на самолете. Так что закончив свою трапезу, он собирался, но перед выходом поведал: - СуОк просил тебя не глупить. - И этого переманил своими сладкими речами? Хотя да, кто еще мог заставить меня идти на это сборище? - Раз шутишь, все не так плохо. Да? Прокурор уехал. Дже позволяли ходить по берегу и по дому, но к выходу не подпускали. Нападать было неразумно, перевес в силе был слишком большим. И пересменка происходила, так сказать, из рук в руки. Скорее всего, он был на каком-то острове, но не таким уж маленьком, как могло показаться изначально. Прокурор вернулся через три дня; Джеджун читал очередную книгу. - И сколько это будет продолжаться? Зачем для одного человека двадцать человек охраны? - Уже посчитал? – усмехнулся Юнхо. – А местонахождение? - Думаю, близ Индии. - Недалеко, - согласился тот. – Тут кое-кто хочет с тобой пообщаться. Когда Юнхо чуть отодвинулся от дверного проема, Дже смог увидеть того, которого в последний раз видел на балконе. Мужчина тут же подскочил на ноги и стал смирно, лишь после действия отдавая себе отчет, что тело само реагирует на этого человека. - Вольно, - отчеканил тем же басом некогда командир самого Джеджуна, несмотря на то, что честь ему тот все же не отдал, замерев, в шоке от собственной реакции. – Ну и заварил ты кашу. Ким молчал, он до сих пор не знал, друг перед ним или враг. - Ты знаешь, что после смерти Иноэ тебя бы точно посадили? - Думаю, тогда бы я смог спать спокойно… - Почему ты не связался с нами после произошедшего по специальной связи? - После того, как инструктор Чонхи зарезал на моих глазах мать? - Ты должен был… - Я ничего вам не должен! Ни вам, ни вашей организации! - Мы хотели связаться с тобою, но боялись… - Чего? – перебил он мужчину. - Чего такая мощная организация боялась? Хотели связаться, связались бы. Я не прятался. Думаю, теперь, когда это дело всплыло вверх, в моем лице вы увидели то самое мыло, которое смоет с вас это дерьмо. Такова цена за мою жизнь? - Ты всегда был умным. Да, в верхах решили, что справедливее будет судить Иноэ. Ты можешь продолжить свое дело. Твоя работа вполне достойна похвалы. Решать тебе. Мы со своей стороны стерли все обвинения. После этого мужчина уехал на самолете один, наверное, учить молодых впитывающих как губки всю чушь о законах ребят, которые всегда были и будут делать свою работу. И пусть они не всегда делают добро, но ведь это с какой стороны посмотреть. Когда Джеджун вышел из комнаты, удивился, как пусто стало в доме. Охрана исчезла, словно ее и не было никогда. Пройдясь по комнатам, обнаружил лишь Юнхо, который работал за ноутбуком. - Ты не боишься со мной один? – раскрыв дверь, он уперся плечом в косяк. - Ты вроде слюной не брызжешь, соответственно, начинать свою новую жизнь с убийства нового, всеми любимого прокурора ты не станешь. - Уверен? – Дже медленно делал шаги к человеку за столом, словно обдумывая что-то. Приблизившись к сидячему, облокотился о столешницу под внимательным взглядом Чона. – И что? Стоил я всего этого? - Они обещали очистить ваши дела взамен на то, что Иноэ будут судить сами. - Я все равно его убью… - Ему не выжить в тюрьме, его правительство не столь милосердно. - Зачем ты это сделал? – спросил он сидящего перед ним прокурора, который тут же отвернулся, но его лицо перехватили, грубо повернув к себе. – Зачем? Я спросил тебя и хочу честный ответ. Зачем вернулся, ведь мог остаться там? Ты ведь сам убежал. - А как я мог остаться? Когда ты твердил, что не простишь предательства! Когда Ючон ловил меня на каждом углу, как кот любимую мышку. Сидеть и смотреть, как ты все больше погружаешься в это… - глаза с каждым предложением наполнялись слезами. - И я ничем не могу тебе помочь. Я ведь должен был стать кем-то таким же сильным, чтобы иметь шанс помочь тебе. - Почему? – внимательно следя за мимикой мужчины, словно ища подвох. - Потому что я люблю тебя, - впервые признался Юнхо. Но от него отшатнулись, как от огня. – Создать такую реальность, где мы оба сможем быть вместе, разве я не имею на это права? – произнес он уже в спину уходящему. - Я тебя люблю. Замерев на месте, Джеджун вдруг вспомнил тот самый первый их раз, когда он силой взял парня, как в пьяном бреду изливал ему душу о том, что его нельзя любить. От воспоминаний отвлекли руки когда-то жертвы, которые так по-хозяйски гладили его живот через тонкую ткань футболки. К нему крепко прижимались, и от этого тепла было такое спокойствие и умиротворенность, которого не было слишком давно. Только в этот миг он понял, что, возможно, не нужно бежать дальше. Что нет тех врагов, из-за которых он боялся не выполнить данное себе слово. В этот самый миг он был целым, не сломанным человеком, бандит без прошлого… Его шею обдавали горячим дыханием, острые зубы покусывали нежную кожу, и он уже отдался этим ощущениям, которых было мало. Дернув человека за руку, оказался лицом к лицу с ним. Его глаза, его губы, его присутствие - вот чего не хватало ему все эти годы, так к чему теперь сопротивляться? Одним рывком притянув к себе Юнхо, он впился в эти сладкие губы, в отличие от его действий поцелуй был нежным. Он ласкал уста того, кого сотню раз представлял, как бы заставил купаться в собственной крови. Как каждый раз представлял, как бы жестоко он его убил… Тот, из-за кого он не мог заснуть порой, думая с кем связался этот вечный искатель приключений? Он даже себе не позволял признать то, насколько он скучал по нему… Стол был самой близкой горизонтальной поверхностью, а ждать уже не было мочи, когда пришло решение скинуть все на пол одним рывком… - Моя работа, - пискнул вдруг Юнхо, но тут же забыл о ней в поцелуе. Повозиться с ремнем все же пришлось, неужели у прокуроров всегда такие застежки? Через пару минут пришлось прибегнуть к помощи самого хозяина, который не сразу, но смог разобраться, после чего лишился одежды ниже пояса слишком уж быстро. Смазкой, которую Чон достал сам из какого-то верхнего ящика, Дже тут же намочил палец и вошел в узкое нутро. Довольно быстро к одному присоседился второй под шипящие звуки Юнхо… Было довольно неприятно, но даже несмотря на это он не сопротивлялся. Растягивать пришлось наспех, так что, довольно быстро сделав это, Дже вытащил пальцы и, чмокнув головку члена мужчины, словно извиняясь, того словно током обдало от такой нежности, вошел у узкое нутро. То, как взрослый мужчина цеплялся за его плечи, пытаясь скрыть свои слезы, разрывало самого Дже на части. Замерев, он дал время обоим привыкнуть, так как его орган грозился извергнуться в тот же миг. Повернув к себе лицо Юнхо, он стер те капельки слез, как можно нежнее поцеловав любимого. Вдруг стали неважны вся та злоба и ненависть, которые испарились в один миг. Остался лишь вот этот человек, который доверял ему, который, отдаваясь ему полностью, без остатка, закатывал глаза от каждого его толчка, царапая его плечи, отвечая на его поцелуи и требуя большего. Сладкая истома разливалась по телу, накапливаясь в некий клубок, который всегда связывал их, только теперь стал еще крепче, а нить между ними настолько малой, что они были как одно целое. Кончили они практически одновременно, задохнувшись в поцелуе. - Я надеюсь, ты в Америке не нашел очередного Бешеного? - Я тебя тоже люблю, - крепче обнимая любимого мужчину, ответил Юнхо. На острове они провели пару дней, прежде чем их побеспокоил звук садящегося вертолета. Парни вышли встретить гостей, когда перед ними вылетел из салона Ючон, за которым гнался СуОк. - Этот ненормальный не мог и пару дней подождать и дать вам отдохнуть, - жаловался заместитель, следуя за следователем. Ючон же, пройдя мимо Юнхо, приблизившись к Джеджуну, ударил того кулаком в скулу, несильно, но тот, пошатнувшись, уставился на брата. - За что?! – не понял тот, вроде ему говорили, что брат хочет прощения просить… - Как ты мог не объяснить мне всего?! – орал Пак. - Да тебе объяснишь! – потирая скулу, ответил Дже. - Ты должен был! – залитыми слезами глазами он смотрел на брата, прежде чем бросился тому в объятия. – Как ты мог позволить мне так по-свински вести себя?! - Я не злюсь на тебя, брат! – обнимая в ответ Ючона, признался Джеджун. – И как ты следователем стал? - Ты не должен был терпеть меня! Успокаивать Пака пришлось общими силами, но это им удалось. Оказалось, что СуОк все это время сам занимался делами, так как оставить фирму без присмотра не мог, и с нетерпением ждал, когда Джеджун захочет вернуться. Это они узнали по его рассказу, в то время как отпаивали Ючона. Но вот только сам Дже не знал, чего теперь он хочет. Жизнь на острове была такой мирной, что даже думать не хотелось о том, что этот отдых когда-нибудь закончится. Но возвращаться было нужно, и он знал, что даже теперь не будет легко, но в отличие от прошлых лет, у него есть брат, который осознал свою вину, ну а Дже рад, он не будет на него злиться, лишь благодарен, что сам пришел и покаялся. Есть верный товарищ и командир СуОк, который всегда остановит, где надо, и направит в нужном направлении. И есть его душа, его любимый, у которого пагубная привычка сбегать, но с этим по возможности он будет бороться. Гуляя на рассвете по берегу, ступая по прохладному, остывшему за ночь песку, Дже смотрел, как поднимается солнце и осознавал, что впервые он делает вдох полной грудью. И за столько лет смог вспомнить мать, не ощущая чувства вины и горечи. У каждого в мире своя судьба и порой она несправедлива к нам, но нужно помнить, что злодейка-судьба дает нам ровно столько, сколько мы можем унести. Джеджун сам решил, что прошлое нужно отпустить, возможно, и поздно, но он понял это и понял, что готов. Главное, что у него есть жизнь и дорогие ему люди. - Опять не спал? – чужое дыхание обдало его ухо. - Проснулся рано, - притягивая парня к себе, прошептал ему в губы. – Нужно возвращаться. - Я готов. Главное, у него осталось время исправить прошлые ошибки и жить рядом с любимым. Ведь жизнь не останавливается. Хотела сказать огромное спасибо всем тем, кто читал эту историю, кто поддерживал и подбадривал меня! Пока я ее писала услышала многое и нудная, и не интересная. Возможно это и так, но вышло то, что вышло. Спасибо вам за потраченное время!