Нарушенный запрет

Хаширама Сенджу сидел на больничной койке, с интересом глядя в окно. Война закончилась вчера, и все наконец смогли вздохнуть свободно. Ну, почти... Ёкаи были для них чем-то новым, и не известно ещё, в какую сторону. - Хаширама-сан, пора обедать. В помещение вошла высокая девушка с алыми, скорее даже огненного цвета, волосами. Зелёные глаза весело и озорно блестели, а на губах была шкодливая улыбка. Она воровато оглянулась в сторону двери, и поставила на колени Сенджу поднос с едой. - Приятного аппетита. Голос у веселушки - как окрестил её Хаширама - был не просто звонким, он был ещё и достаточно громким. В коридоре послышались шаги, и девушка, резко преодолев расстояние от его постели до окна, забралась на подоконник и обернулась в сторону прохода, где уже появился сурового вида мужчина лет сорока-сорока пяти на вид. - Арису... - прорычал тот, метнувшись было к окну, но девчушки уже и след простыл. - Простите, Хаширама-сан. - Кто это был? - Сенджу с интересом посмотрел на черноволосого мужчину, который явно искренне раскаивался за произошедшее. - Моя дочь - Узумаки Арису. Она здесь не так уж и давно, но взваливает на себя слишком много. А Сакура-сан такому подходу только рада. Приходится выгонять её домой насильно. - удручённо покачал головой мужчина. - Ещё раз прощу прощения за её поведение. Выздоравливайте, Хаширама-сан. Мужчина ушёл, и Сенджу наконец смог спокойно поесть, раздумывая над тем, что скучно ему здесь точно не будет. Особенно если в больнице такой персонал. Уже позже мужчина понял, что зря он даже в мыслях об этом заикался. Накаркал, как говорится, бед на свою голову. Молодые медсёстры, которые толком ни о чём, кроме как о мужчинах, думать и не умели, всё время сновали по палате с одной единственной целью. Имея в голове одну единственную извилину, они совершенно не волновались по поводу того, что пытаются приставать мало того, что к пациенту, так ещё и к путешественникам во времени. Девушка с алыми волосами не появлялась три дня, что очень огорчало молодого человека. Зная характер Узумаки, а проживая на их территории, он его очень хорошо изучил, Хаширама был уверен, что если бы Арису пришла бы, то порядок был бы не хуже, чем в доме главы клана Узумаки во время визита Пятой Хокаге. - Хаширама-сан, вам что-нибудь нужно? - очередная недалёкая девица прилипла к нему, и явно не собиралась отлипать. - Тоши... - послышался за спиной девушки приторно-радостный голос, и мужчина перевёл взгляд на стоящую в дверях знакомую девушку. - По распоряжению Сакуры-сан, отныне я занимаюсь данным пациентом. Рядом стояла та самая Сакура-сан. - А ещё одно нарушение правил, Риюки Тошики, и вы будете уволены. Приходить в больницу, надушившись, да ещё в таком непотребном виде... Это уже верх свинства. - женщина обожгла медсестру гневным взглядом, и повернулась к Арису, стоящей рядом. - Надеюсь, ты не в обиде? Всё-таки у тебя положенные выходные. Но в больнице на данных трёх индивидуумах все просто помешались. - Все, Сакура, да не все. - улыбнулась Узумаки. - К тому же, свою диссертацию я и здесь вполне могу писать. - весело улыбнулась она. - Да и вообще, я сейчас барьеры на входе поставлю. Ты только определись с двумя другими пациентами. Чтобы я знала, на ком всё заключать. Когда девушки ушли, Хаширама расслабленно выдохнул и завалился на кровать. Эти сумасшедшие медсёстры не давали спокойно отдохнуть, всё время находясь в зоне видимости. И стоило ему просто вздохнуть громче положенного, как они сразу набрасывались на него со своими вопросами. И сейчас, услышав информацию про барьер, а так же про то, что к нему приставлен более-менее адекватный человек, Хаширама чувствовал, что наконец-то может хоть немного расслабиться. А-то был уже один очень неприятный инцидент, в ходе которого одна... дамочка, размалёванная до вида преклонного возраста, пробралась в его палату ночью, желая осчастливить "бедного красавца"... Как же он тогда орал и матерился. И плевать ему было на всех и на всё, что его окружало! А за стеной было слышно, как истерично ржут Тобирама и Мадара. Хаширама от воспоминаний даже передёрнулся, потому что он проснулся ночью от ощущения странной тяжести на животе. А стоило ему открыть глаза, как в поле зрения появилась страшная разукрашенная морда! При этом она, судя по всему, что-то намешала так, что её лицо в темноте светилось! Хаширама думал, он за ночь поседел на треть, ибо такое даже в страшном сне не могло ему присниться! Рожа, и огромные, слюнявые губы, тянущиеся к нему за поцелуем. Он тогда, словно ошпаренный, попытался было вскочить, но вместо этого упал на пол. Отползал к двери он в ужасной спешке, потому что это чудовище явно было намерено сожрать его. Старший Сенджу уже и не помнил, кто именно включил свет, но увиденное в свете ламп показалось ещё страшнее, чем возможно! Жирное, просто заплывшее жиром тело, явно никогда не видящее тренировок, в короткой мини-юбке, открывавшей всё! А особенно отсутствие нижней части белья! В топике размера на четыре меньше нужного, который на необъятной туше выглядел не просто ужасно, а мерзко, прикрывая лишь часть того, что положено, отвратительные дырявые чулки, боевая раскраска и стоящие дыбом сальные волосы! С того момента Хаширама подумал, что именно так, должно быть, должен выглядеть его личный Дьявол. О, как же ржали - а иначе это не назвать - двое его товарищей... Правда, длилось это не так уж долго. До следующей ночи. Это страшное чудовище пробралось к одному из них, и уже им было не до смеха. Но теперь Хаширама чувствовал себя в полной безопасности и был ужасно рад этому факту. Потому что в ту ночь он думал, что сойдёт с ума. Сенджу сглотнул и повернулся в сторону двери, у которой, стоя на коленках, ползала Узумаки, вырисовывая какие-то символы. Её пятая точка, обтянутая чёрными штанами, очень аппетитно виляла из стороны в сторону при каждом движении Арису. Девушка, судя по всему, даже не думала об этом, увлечённая работой. Хаширама молча наблюдал за действом, не отводя от интересного зрелища взгляда. Пусть он и был добродушным и весёлым, иногда даже кося под дурочка, но он всё-таки оставался мужчиной. - Хаширама-сан, вы могли бы не пялиться на меня? В противном случае, в эту ночь, я вам просто гарантирую второй приход той милой дамы, с которой вы, как и ваш брат, уже успели найти общий язык. - девушка резко развернулась в сторону Сенджу и бросила на того гневный взгляд. - Я не знаю, чего вы нашли такого, что заставляет вас пялиться в мою сторону практически не моргая, однако это раздражает. В конечном итоге я просто плюну, и оставлю всё, как есть. Мужчина закашлялся, прекрасно осознав всё, что произнесла девушка, и слегка покраснел. Его мало того, что поймали с поличным, но и отчитали по этому поводу. - Извини. - хмыкнул он. - Не могла бы ты поставить защиту ещё и на окно, а-то боюсь, одной двери мало будет. Девушка оглянулась на него и внимательно посмотрела. - Если боишься, что на тебя ночью кто-нибудь нападёт, то не переживай. Я тебя ночью, так и быть посторожу. - насмешливо отозвалась она, отворачиваясь обратно. Такого удара по своему мужскому достоинству Хаширама терпеть не собирался. Так и началось их общение. Сначала они устраивали перепалки, посмотреть на которые приходили Мадара с Тобирамой, потом ругались, благо если закрыть дверь, то звуки не расходились по всей больнице. А позже, когда он узнал о том, что за работу она пишет, Сенджу захотел помочь, ведь тема была довольно интересной и для него. Она стала проводить в больнице ещё больше времени. Приносила кучу книг, в которых они оба окапывались с головой. Обсуждали всё, раздумывая, как именно это правильно записать на бумаге, как сформулировать. И неожиданно он понял, что не видит рядом с собой никого, кроме этой шумной Узумаки с яркими зелёными глазами, которая всё свободное время проводила теперь в его палате, помогая, подшучивая и занимаясь. Осознание, что Арису для него единственная, и что навряд ли кто-то сможет занять место в его сердце, предназначенное для неё, было радостным, но в то же время, понимания всей ситуации заставляло его грустить.