Глава двадцать восьмая. Нас уже трое. Мама, папа и дочка.
16 января 2015 г., 16:42
- Неправда. Я тебя люблю и не позволю тебе больше плакать...
Мой взгляд от ночного города резко перешел на стоящего рядом Роберта. Я не ожидала, что услышу такие слова от него.
Я смотрела прямо в его голубые глаза, в которых читалось смешение разных чувств, таких, как страх, ведь он не знал, как я отреагирую на его заявление, но в тоже время и нежность. Он продолжал обнимать меня за плечи.
С каждой секундой он все сильнее и сильнее сжимал свою руку у меня на плечах. Я продолжала смотреть.
Казалось, что никого не существует, кроме нас.
Нет, серьезно. Я не замечала ничего, кроме его рук на себе и его пристального взгляда. Я чувствовала, как где-то там, глубоко внутри, у меня что-то рождается.
Может, это чувства к польскому футболисту? Или, может, наоборот, я чувствую, как разрушается наша связь с Марко? Может, из-за этого такие ощущения в низу живота?
Кажется, что мы смотрим друг на друга уже сутки, а то и больше.
— Я люблю тебя. Всегда любил, — неожиданно для меня опомнился Роберт. - Ты мне сразу понравилась, веришь? Помнишь, у автобуса. Именно тогда ты показалась мне особенной. Не такой, как все остальные. Позже, я узнал, что ты в отношениях с Марко. Я растерялся, не знал, что делать. Он мой друг... — явно не закончив фразу, остановился Роберт. Он глубоко вдохнул свежий воздух и снова принялся рассматривать меня.
Я решила, что молчать больше нельзя. А то выглядит очень, ну, о-очень глупо.
Выдавить из себя хоть одно предложение оказалось проблематично. Его глаза приковывали меня. Казалось, что язык обмяк, а лицо онемело от его пристального взора.
— Роберт, - хоть что-то выдавила из себя я. - Я, я... - не успев договорить, меня прервал грохот входной двери.
Мы переглянулись. У обоих в глазах виднелось разочарование.
— Чёрт, - Левандовски с ноткой ярости провел рукой по своим волосам. - Гётце! Как всегда вовремя!
Через секунду на балкон подоспел Марио. Он был как будто удивлен, когда увидел нас вдвоем на таком близком расстоянии друг к другу. Или у меня уже начала развиваться паранойя?
— Ты чё приперся? - резко кинул злой Левандовски только что вошедшему Гётце.
Глаза Марио резко увеличились в раза два, если не больше.
— Ха, - начал отвечать Марио, активно жестикулируя. - То есть?! Я сижу в ресторане, замечаю ваше отсутствие и тороплюсь на поиски, переживаю, суечусь, а ты?! - Марио сложил руки на груди. - Если вы так не рады моему присутствию, я могу съехать к Томасу. Он как раз говорил, что у него в номере завалялась старая раскладушка!
На балконе раздался мой дикий смех. Мне показался Марио таким смешным, что я не могла сдержать свой смешок. Роберт, после того, как увидел мое красное от смеха лицо, начал смеяться не то надо мной, не то над Гётце, который все также продолжал на него дуться.
***
POV Тони. — Я открыт! - кричу я Иско, который стоял в недоумении перед закрывающим его Роналду. Иско услышал меня и послушно дал мягкий и, как всегда, чёткий пас. Я буквально лечу к воротам, которые защищает Навас. Два финта, и я обошел Роналду. Передо мной ворота, нужно забивать. — Тони, бей! Моментище! - кричит с левого фланга Модрич. Пару секунд раздумий и я бью с 20-ти метров прямо в "девяточку". Навас не смог дотянуться. — Краса-а-а-вчик! - протянул Чичарито, который начал "по-победному" трепать меня за волосы. Так мы развлекаемся после основной тренировки. Помню времена "Баварии". Мы задерживались на тренировках на два часа, а то и дольше, чтобы провести побольше время вместе. Точнее, поржать от души, что умел и, без сомнения, умеет каждый Баварец. Чего стоило только послушать шуточки Мюллера и Швайни, поугарать над кем-то с Рибери. Знаете, я ужасно по ним скучаю. Не думайте, что я распускаю нюни и что я сам виноват, ведь перешел в Реал по своему решению. Я не жалею о переходе, но не нужно думать, что из-за этого я не буду скучать по этим оборванцам. Именно в Баварии все мои друзья. Хочу похвастаться: я, наконец-то, хорошо выучил испанский и могу свободно на нем говорить. Лера тоже его хорошенько подучила, но разговаривать между собой мы предпочитаем на немецком. Сейчас я схожу в душ, переоденусь, попрощаюсь со своими коллегами и пойду к своей машине. — Всем пока, до завтра! - крикнул я на всю раздевалку, чтобы до каждого дошли мои слова. — Пока, Тони! До встречи! - послышалось их голоса из разных концов помещения. Сегодня начало тридцать восьмой недели беременности моей любимой. Каждую новую неделю я стараюсь купить Лере после тренировке букет цветов и её любимой клубники. Чем ближе к родам - тем больше букет. Буквально через месяц я стану отцом. Я купил огромный букет любимых цветов Леры - лилий. Женщина-продавщица уже начала делать мне скидки, как постоянному покупателю. Букет едва помещался на соседнее сидение. Осталось съездить на рынок и купить побольше клубники, ведь Лера ничего, кроме клубники, практически не ест. Приехав домой, первым делом бегу к любимой. Я очень сильно соскучился по ней и по нашей девочке - Амалии. Да, мы выбрали такое имя для нашего будущего ребенка. Не люблю слово "будущий" по отношению к Амалии. Нас уже трое. Мама, папа и дочка. — Девочки, ау, вы где спрятались? - крикнул заинтересованно я, ведь во всех привычных местах Леры и, естественно, Амалии я не обнаружил. В ту же секунду кто-то сзади меня приобнял. Я почувствовал твердый живот в области своего копчика. Лера продолжала сжимать меня в своих объятиях, полных любви. Я повернулся и поцеловал её, вложив в поцелуй все свои чувства к ней. — Амалия тоже приветствует своего любимого папочку, - сказала Лера и, взяв мою руку себе в ладонь, преподнесла ее к своему животу. Толкается. — Как же я скучал. Я вручил ей букет её любимых лилий и положил на стол пару килограмм клубники, ведь ничего таскать я ей не разрешаю. В глазах любимой читалось счастье, а это самое главное для меня - делать её самой счастливой девушкой на земле.
