Футбольная страсть по-немецки «2»

От лица Сары. Н-да, пьяные футболисты — это нечто. Мало того, что им нельзя много пить, так они ещё и непривыкшие ко всему этому делу, поэтому развезло их не на шутку. Заметив разбитую вазу, я сразу же принялась искать веник и убирать осколки. Вдруг дети или кто-нибудь другой случайно порежутся. Лера громко кричала на мужа, тем самым разбудила малышку. Она очень зла на Тони. Чувствую, кому-то завтра не поздоровится. Убедившись, что я убрала все осколки, я начала искать глазами девочек, но их не было. Скорее всего, они все разбежались по детям, хах. Мне остается только пойти лечь спать, ибо находиться в трезвом состоянии среди пьяных футболистов мне не хотелось. И пить тоже не особо. Прихватив с собой пару тарелок мною же наготовленной еды, я направилась на второй этаж, где находилась моя спальная. По пути я встретила пьяного Гётце, который о чем-то эмоционально разговаривал с кажущимся абсолютно трезвым Ройсом. Заметив меня, Марко улыбнулся и помахал мне рукой. Я включила режим «дерзкой жрицы» и проигнорировала его. Пусть Бруне своей машет. На втором этаже повсюду был выключен свет. Я шла очень медленно, на цыпочках, боясь разбудить уже давно спящих. К тому же я безумно боюсь темноты. Я оглядывала каждый тёмный угол и уже придумывала план побега от «бабаек». Мой страх стал постепенно утихать, когда я увидела свою комнату. Набрав скорость, я ринулась к чуть приоткрытой двери. В следующую секунду я уже лежала на полу. Не замечая ничего под ногами, я никак не могла подумать, что под моей дверью лежит тело Роберта. Нет, тьфу-тьфу, с ним все хорошо, но я не могу быть уверена, что он жив, ибо от него так несло перегаром, что я прокашлялась. — Роберт, — все так же лежа на полу, начала я, — вставай! Как же надо было так ужраться! Голова Лёвы резко опрокинулась назад, глаза открылись и посмотрели на меня. Даже в такой темноте я смогла разглядеть кристаллики его глаз. — Это всё Гётце. — подал признаки жизни футболист, — Это он заставил меня выпить две чертовых рюмки этого чертового коньяка! А я ведь говорил, что у меня с этим дела плохи. Я поднялась, чтобы помочь ему встать. Я же говорила, что футболисты не умеют пить. Им хватает выпить совсем немного алкоголя, и все, они перестают быть людьми. Я с трудом подняла его, но поняв, что его комната находиться в другом конце дома, а сам он еле-еле ходит, приняла решение «закинуть» его к себе. — Мягкой посадки! Я приложила кучу усилий, чтобы донести его до кровати. С виду ведь не выглядит тяжелым, а на деле... Думаю, я подкачала себе бицепс! Держу себя в тонусе, так сказать. — Я буду спать тут? — послышалось где-то в глубине подушек, где находилось «начало» Роберта. — Да, будь как дома, Роб! — я отошла от него, чтобы снять с себя аксессуары, которые так надоели мне за этот день. В комнате повисла тишина. Я молча снимала сережки, а Роб молча лежал и вдуплял, по всей видимости, происходящее. — Ой, как стыдно! — вдруг кинул Роберт, который начал закрывать ладонями лицо. От этой реакции я усмехнулась. — Забудь, с кем не бывает, — я села на край кровати, где лежал баварец. — Давай я помогу тебе раздеться. Ой, как пошло звучит. Ой, как пошло! Но я не думала ни о чем «таком», правда. Я лишь хотела помочь другу снять с себя одежду, ведь в таком состоянии он вряд ли разберется с пуговицами на кофте. Расстегивая пуговицы одну за другой, я старалась не поднимать глаза на Роберта. Я чувствовала его взгляд на своей макушке, поэтому в сотый раз благодарила темноту, ведь из-за одного горящего ночника не было видно моих красных щек. Справившись с кофтой, я посмотрела на его шорты. Ну уж не-е-ет, шорты он снимет сам. — Давай дальше сам, я пока схожу в душ. Роберт кивнул. Я взяла свой шелковый халатик, который мне подарил Марко на День всех Влюбленных и направилась принимать душ. Быстро ополоснувшись, я сразу вышла прямо в свою комнату, где уже тихо посапывал Роберт. Тихонько подкравшись к кровати, я накрыла футболиста одеялом. До чего люди милые, когда спят. Так как на часах было всего лишь 23:34, я решила взять ноутбук и позадротить ещё ближайших полчаса. Я не могу уснуть так рано.