Задолбал

Глуп тот человек, который никогда не меняет своего мнения. Джон, в общем, не считал себя умным (и нет, язвительные замечания Шерлока тому не поспособствовали, самокритика Ватсону была не чужда всю жизнь), но мнения свои менял не редко. Например, мнение о том, что он не любит смазливых и богатеньких зануд изменил примерно год назад. Чуть позже - мнение о том, что он гетеросексуал до мозга костей. Еще чуть позже - что он вообще гетеросексуал. И вот сейчас, уже несколько минут бессмысленно натирая тарелку и не обращая внимания на отвратительный скрип, Джон старательно думал над чрезвычайно важным для науки жизни с Шерлоком вопросом, который звучал примерно так: "Достаточно ли у отдельно взятого Ватсона полномочий на то, чтобы все-таки принять какие-либо меры для подъема планки отношений с отдельно взятым Шерлоком Холмсом до отметки «секс до потери пульса»". Иными словами, через несколько минут общения с Шерлоком Джон уже не хотел скромно оставаться во френд-зоне. Теперь он хотел оттрахать его так, чтобы эта кудрявая тварь забыла атомное число кислорода, забыла формулу соды, забыла как говорить и тем более забыла как критиковать его чай, и предположительно могла только задыхаться и безостановочно стонать, так, чтобы у миссис Хадсон стены навсегда красными остались. Молока он, видите ли, налил мало. Ну, и конечно, большую роль в формировании сего вопроса в голове Джона сыграл также тот факт, что Шерлок в минуты критики Джонового чая выглядел как-то немного слишком прекрасно и восхитительно, даже прекрасней и восхитительней, чем когда чуть не потерял свою простыню. Полноценному действию помешал "ротик" Шерлока. А еще он не собирался выполнять желания Джона и сказал, что с самого начала его обманывал. И вообще, ни черта Джон не выиграл. Ватсон такой наглости терпеть не собирался. Разбив, наконец, тарелку - та в какой-то момент просто выскользнула из рук доктора - Джон уже принялся за чашки, как на кухню внесся Шерлок. Легкий ветерок обдул Джона. - Новое дело! - торжественно объявил Шерлок, краем глаза косясь на осколок тарелки, находящийся в опасной близости от его беззащитной пятки. - А у меня чашки, - ласково улыбнулся Джон. - В голову кинуть? Шерлок надулся. - С каких это пор наш плюшевый мишка стал таким жестоким? - скривился он. Джон прицелился и кинул чашку в стену так, чтобы это было как бы почти в голову Шерлоку, ибо напугать надо, но так, чтобы с этой прекрасной головки и волоска не слетело на землю грешную. Эффект был. Шерлок вздрогнул и посмотрел на Джона настолько несчастным взглядом, что тот даже опустил в раковину вторую чашку и подошел чуть ближе. - Ты что, убить меня хочешь? - Нет, только немного трахнуть... - В смысле?! - возмутился Шерлок. - Так ты до меня еще и домогаешься? Да я к тебе ближе, чем на три метра, больше не подойду! - Ну и не подходи. Только спать ты когда-нибудь захочешь... - зловеще улыбнулся Джон. - И что? - А то. Подкрадусь к тебе ночью и изнасилую. Шерлок фыркнул. - А я спать не буду. - Ну и иди в ... кровать, - отвернулся Джон. И уперся взглядом в опустевшую раковину. Шерлок в кровать не пошел. Он сел на стул, обиженно скрестив руки на груди, и некоторое время на кухне царила тишина. Вдруг Шерлок спросил: - Что, и вправду хочешь? - Что хочу? - Ну... это. - Что это? Шерлок сильно покраснел. - Делать со мной то самое, о чем ты сказал две минуты двадцать восемь секунд назад. - Кинуть в тебя чашку? Да нет, уже не хочу. - Нет, позже... Джон повернулся, и от его искрящейся улыбки Шерлоку стало как-то непривычно. Ноги ослабели, под ложечкой засосало, а низ живота схватили сладкие судороги. - В смысле трахнуть тебя? - потом даже погрустнел. - Очень. Только ты не хочешь. Или, - он вдруг прищурился и стал медленно к Шерлоку подходить, при этом как-то подозрительно сложив руки в замок. У Холмса во рту пересохло. - Ты хочешь? - продолжил Джон. - Я... хм... если ты... имеешь в виду, что это будет... - Шерлок никак не мог сосредоточится, почему-то его внимание занимала сначала грудь Джона, спокойно вздымающаяся и опускающаяся, потом его стремительное приближение, а потом руки, резко схватившие его за бедра. Джон широко развел ноги Шерлока в стороны и уставился на его пах. Детектив попытался вырваться. - Хочешь, - мурлыкнул Джон. - О, Шерлок, а я-то думал, что ты только после мокрых снов не асексуал. - А я-то думал, ты у нас не гей только по воскресеньям. И вообще, ты тряпка. - Почему это? - Потому что у тебя на лице было написано, что ты хочешь сделать вид, что ничего не было. Потому что ты, видимо, решил идти легким путем и не утруждать себя серьезным разговором, чтобы узнать о моих чувствах. Что доказывает, что ты тряпка. А после, когда ты увидел, насколько я великолепен, ты сразу изменил свое мнение, что еще раз доказывает, что... куда это ты меня тащишь? - Ты прав, - вздохнул Джон, хватая его за грудки и ведя за собой. - Как против твоей красоты устоять? И против ума? Да никак. Ты же великолепный, Шерлок. Я как только на тебя взгляну, так сразу в восторге. Хочется хвалить тебя и хвалить. Тем более, что ты вон, от похвалы возбуждаешься. - Ничего подобного, - выдавил Шерлок. - Да? - голос Ватсона стал еще на тон ниже и тише, превратившись в мягкий шепот на ушко, - а мы это сейчас исправим... И он, положив руку на скрытый тканью и весьма увеличившийся в размерах пах Шерлока, стал мягко и ритмично проводить пальцами по всей длине. Ноги Шерлока подкосились. Джон дотащил его до дивана и, аккуратно уложив на спину, сел ему на все так же широко разведенные ноги и, расстегнув ему брюки и стянув трусы, крепко прижал торс Шерлока к дивану. Холмс тек. Холмс тек так, что даже на его животе уже появилось мокрое пятно. Джон задышал чаще. Наклонив голову, Джон поцеловал головку. Шерлок содрогнулся. - Т-т-ты! - воскликнул он. Ватсон не ответил. У него в горле внезапно сильно запершило, а через несколько секунд в груди поднялось отвращение. И Джон, не смея сопротивляться, отпрянул. - Ты что это? - жалобным голосом спросил Шерлок. - Мне кажется, я пока к этому не готов, - тяжело дыша, ответил Джон. Шерлок резко сел. Посмотрев на бледное лицо, он фыркнул: - А ты неженка. - Я, твою мать, этого никогда не делал, знаешь ли? - Знаю, - кивнул Шерлок. - Только... знаешь, я все таки был бы не против, если бы ты... хм... все-таки хоть что-нибудь с этим сделал... - Да, конечно, - Джон снова уложил его на спину. - Ты уж меня прости. - Д-д-да н-н-ничего, - вздохнул Шерлок. - Ох. Черт. - А ты ругаться умеешь, - улыбнулся Джон. - Давай, еще что-нибудь. Да, возможно, оральный секс пока не для них. Но ведь руки у Джона были? Были. Вот он и использовал их по назначению. Одной рукой придерживать низ живота Холмса было труднее, но Джон все еще не хотел, чтобы детектив имел возможность подаваться бедрами. Не заслужил. Джон массировал, поглаживал, Джон крепко сжимал ладонь и старательно искал местечко, где Шерлоку будет приятнее всего. Вскоре его поиски завершились успехом. До этого почти беззвучный Шерлок содрогнулся и дурным голосом заорал: - Твою мать! Джон улыбнулся шире. - Лучше, Шерлок, уже лучше. Ну что ты кусаешь губы, откусишь. Перестань. Тебе приятно? - Боже, Джон, мне отвратительно, - вздохнул Шерлок. - Просто ужасно. Я... я сейчас... сейчас умру... от... от отвращения... Джон отдернул руку. - Мне закончить? Вместо ответа Шерлок схватил Джона за руку (того этот жест довольно сильно умилил) и, трясясь всем телом, кончил. **** Немного опомнившись (на это потребовалось не слишком много времени, но Джон уже успел налюбоваться), он требовательно сжал ладонь уже не друга. - Ты отъелся Джон. Вон, какой тяжелый... Ладно, мускулы есть, но смотри, и живот, и бока тоже... - Ты, Шерлок, в корне не прав. От мускулов у меня жиденькие остатки, а ни живота, ни боков у меня нет. Я с тобой регулярно пробежки совершаю, а ем мало. Шерлок презрительно прикрыл глаза и сказал: - Давай, слезай. Ватсон не стал спорить и слез. А Шерлок вскочил и, натянув брюки (сперму он не вытер, так что на паху осталось неприличное пятно, но оно, как предполагал Шерлок, будет скрыто полами пальто), убежал вниз, крикнул: - Дело! Джон, мы забыли о деле. А Джон, трясясь от злости, заорал: - Шерлок, а спорим, что если ты не поднимешься, у тебя секса со мной больше не будет? И через некоторые время на лестнице послышались шаги. Ибо Шерлок решил, что пусть с такими тупенькими людьми, как Джон, другие тупенькие людишки и спорят. А он, Шерлок Холмс, умный человек. И рисковать больше не будет.