Жизнь после

Плейлист к главе: Ketty Perry – E.T.

Вы когда-нибудь чувствовали кайф? Для Фреда Уизли кайф — это прийти в уже знакомый номер в Дырявом Котле, который он исправно снимал каждую неделю, чтобы отвлечься и сбросить напряжение. Об этом таинственном номере никто не знал, а хозяин Дырявого Котла встречал Уизли как своего старого друга, любезно предоставляя ему ключ и желая прекрасной ночи. А ночь эта, к слову, действительно будет отличной. Для Фреда Уизли кайф — это медленно раздеваться, тянуть время, зная, что спешить некуда. Он никогда не обходит стороной прелюдию, зная, что именно она — залог хорошего секса. Того, от которого сносит крышу и кажется, что ты можешь свернуть горы, пересечь моря и океаны и пройти через целую вселенную. Он не жёсткий и не властный, и именно поэтому к нему тянуться — потому что хотят, а не потому, что принуждают. Для парня в кайф садиться на чуть поскрипывающую кровать, в воображении воссоздавая различные образы, например, как она будет скрипеть этой ночью, потому что он намерен получить сполна от своей великолепной партнёрши. Он любит эту тёмную комнату с кроватью, самой обычной тумбочкой и окном. Её освещают лишь небольшой, но аккуратненький светильник на стене, и этот тусклый свет делает картину необычайно полноценной. В воздухе витает запах пыли, но это ненадолго, ведь скоро от него будет крышесносно пахнуть сексом. Эта комната стала для Фреда своеобразным личным секретом. Не то, чтобы он хотел скрывать, что делает здесь, просто был сторонником того, что в его личную жизнь лезть никому не стоит. Кайф — развалиться на этой самой кровати в одних трусах, закинув руки за голову, и просто думать о том, что произошло за последние дни. Думать и решать-таки, что делать дальше. Но проходит каких-то полчаса, и ему уже не до этого. Такую тихую ранее комнату поглощают стоны и глубокие, томный вздохи, которые отражаются от стен и эхом отдаются в ушах. Фред не думает о Благодетелях и о работе, когда укладывает девушку на кровать, продолжая влажными губами изучать её тело, слыша стоны, призывающие продолжать. Он не оставлял ни одну клеточку белоснежной кожи не тронутой его языком и губами. Фред Уизли не извращенец, но он любит играть. Доводить девушку до грани, и резко всё прекращать, тем самым будоража в ней огонь. Он любит смотреть на неё, такую слегка покрасневшую, мокрую от пота и возбуждения, и облизывать губы, в предвкушении безбашенной ночи. Девушка под ним берёт инициативу в свои руки, но, не сразу, и вот он уже лежит спиной на кровати, а она, оседлав его бёдра, прокладывала дорожку поцелуев от шеи к паху, не оставляя без внимания соски. Мысли окончательно покидают голову, когда девушка, спускаясь всё ниже и ниже, проводила языком по кубикам пресса, выводя их контур. Она тоже играет, развлекаясь с его достоинством так, что можно кончить от одного невесомого прикосновения. Но девушка не позволяет. Они оба знают, что кончат по-другому. Так, как положено. Так, как действительно хотят. В какой-то момент поцелуи из нежных плавно переходят в жадные. Руки сжимают груди девушки и играют с сосками, когда он снова переворачивается на кровати, нависая над своей главной целью. Ведь нет сегодня ничего важнее, чем леди, что лежит под ним, призывно раздвинув ноги в стороны. От такой покорности у Фреда встаёт ещё больше, хотя куда уж там, и так гвозди забивать можно… Он размашисто имеет её, с упоением целует, заглушая крики и стоны удовольствия, что срываются с припухших губ. Фреду и самому нелегко сдерживаться, но он не собирается кончать так быстро. Этой ночью парень планирует выжать из себя, также как и из этой прекрасной леди, все соки, а потом заснуть, без мыслей и рассуждений, отдохнув и сняв напряжение, накопившееся за несколько дней. Все стоны смешиваются в один, дышать становится трудно, и он начинает двигаться ещё сильнее, быстрее и глубже, представляя желанную разрядку. Он кончает, выплёскиваясь внутри девушки, с ошалелой улыбкой радуясь тому, что применил защитные чары ещё тогда, когда она пришла. К детям он не готов. Точно не так. Они заснули ближе к четырём утра, окончательно насытившись друг другом. Не хватает сил даже дойти до душа. Эти двое просто падают на кровать без сил и засыпают, едва успев укрыться одеялом, так как в номере, оказывается неожиданно холодно. Это оказывается ясно лишь тогда, когда напряжение спадает, а тело постепенно остывает после сумасшедшей ночи. Будит Фреда полу мычание, и, открывая глаза, первое, что он видит перед собой — патронус в виде оленя. Гарри. Потирая глаза, парень садится на постели, и как раз в этот момент голубоватый олень начинает говорить. — Аврорат. Сейчас. В голубой дымке животное растворяется так же быстро, как и появляется, а Фред, вскочив с кровати максимально осторожно, не желая разбудить девушку, что спит на другой половине, начинает одеваться. Оставляя на тумбочке десять галеонов он спускается вниз и оплачивает номер до вечера, сообщая, что девушка проснётся и уйдёт самостоятельно. Они прощаются, и Фред трансгрессирует в Аврорат. Весёлая ночь кончилась. Настало время работы.