Жизнь после

Плейлист к главе: The Neighbourhood – A Little Death (сцена в комнате с Тедди и Виктуар) Josh Kelley – To Make You Feel My Love (сцена в больнице с Розой и Скорпиусом) These New Puritans – We Want War (испытание) Aura Dione – Geronimo (сцена в комнате после прохождения лабиринта)

Тедди разбудил лёгкий поцелуй в ключицу. Волосы парня тут же приняли золотистый оттенок — явный признак того, что он счастлив. Люпину нравилась способность к метаморфозам, но не всегда он мог её контролировать. Так, например, волосы волшебника меняли цвет в зависимости от того, что он чувствует, в результате чего он в буквальном смысле становился для всех «открытой книгой». Виктуар тихо захихикала рядом с парнем. Вообще-то он должен был лечь в спальню к Альбусу и Джеймсу, но проходя мимо двери, за которой мирно спала девушка, Люпин просто не смог удержаться. Даже то, что в комнате помимо Мари-Виктуар были ещё две девушки — Роза и Лили, которые крепко спали, его не остановило. Тем более к двум последним Тедди относился как к сёстрам. Он тихо зашёл в комнату и, прокравшись к белокурой макушке, видневшейся из-под одеяла, лёг рядом. Виви сразу же перевернулась, и, почувствовав родное тело рядом с собой, обняла его одной рукой, положив голову рядом. Парень блаженно улыбнулся, обняв её за плечи, а спустя несколько минут и сам уснул. Свои отношения Мари-Виктуар и Тедди начали ещё в школе. Тед тогда был на шестом курсе, а Виктуар лишь на четвёртом. Конечно, время наложило свой отпечаток, поэтому с момента начала их отношений и по сегодняшний день пара всё чаще ругается, причём по самым глупым поводам, а порой и вовсе без них. Бабушка Тедди — Андромеда, очень хорошо отнеслась к Мари-Виктуар, когда парень решил их познакомить. Тем более трудно было не полюбить милую Виви, которая в присутствии Андромеды становилась просто ангелом, спустившимся с небес. А вот Тедди во время знакомства с Биллом и Флёр так волноваться, что его волосы меняли цвет буквально со скоростью света, переливаясь из одного оттенка в другой. Это очень удивило мистера Уизли, и он, подойдя к Люпину, просто сказал: — Да не парься так, парень! — а после по-дружески похлопал его по плечу. Виктуар ещё долго изображала удивлённое лицо своего парня и смеялась над ним, пока он не обиделся окончательно и не перестал разговаривать с ней на неделю. Потом, конечно, они помирились, но девушка усвоила для себя, что смеяться над Тедом — билет в один конец. — Доброе утро, — Виви, чмокнув Люпина в предплечье, снова захихикала, смотря, как он старается открыть глаза, но они предательски закрываются. Наконец, с третьей попытки, у него вышло, и первое, что увидел Тедди — счастливое лицо девушки, нависающей над ним. Пожалуй, ради такого стоит просыпаться каждое утро. После, переведя взгляд на окно, парень понял, что солнце уже высоко в небе, однако он отлично выспался, значит, проспал больше суток! Уму непостижимо! Вся компания разошлась из гостиной где-то в девять утра, если не позже. Гарри, который на данный момент был Главой Отдела Авроров, заявил, что они могут отправиться на работу и приступить к выполнению своих обязанностей сразу, как пройдут специальные испытания, которые были назначены самим Поттером на вечер завтрашнего дня. Вернее, уже сегодняшнего. Конечно, Гарри, по «доброте душевной» ничего не сказал им про само испытание, отказался даже намекнуть, чего им ожидать. Просто посоветовал хорошо выспаться. В том, что при желании, Тедди может хорошим аврором, он не сомневался, однако его всё равно пугала та неизвестность, что грядёт на испытании. — Хе-е-ее-ей! — расположив руки на её талии, и сразу же потянув девушку на себя, заставляя в прямом смысле рухнуть сверху на его в меру развитую мускулатурой грудь. Блондинка засмеялась, пытаясь приподняться, упираясь локтями куда-то в рёбра Теда, из-за чего он сдавленно охнул, но дело было не в рёбрах… Виктуар неосознанно тёрлась ими о член парня, обтянутый узкими джинсами. Сейчас утро, а по утрам парням часто требуется холодный душ, ибо стояк — довольно-таки естественная вещь в сие время суток. А ещё и Виктуар, поняв, что делает, начала активнее елозить, коварно улыбаясь. Чертовка. — Хватит спать, соня! Бабушка Молли попросила разбудить тебя! Роза отправилась к Артуру и Фреду. Кажется, я слышала, как они её проклинали. А ещё я бы не отказалась узнать, что произошло вчера. Я спрашивала у Гарри, но он отмалчивается. О, чего только вчера не произошло! Самое сложное — сказать об этом Виви, потому что зная её, Тедди был уверен, что она так же решит идти в авроры. А он просто не позволил бы ей, зная, в какой опасности она будет, если будет там работать. Он — совершенно другое дело. По многим причинам, между прочим. — Если мы сегодня пройдём испытание, то станем аврорами, — спокойно ответил Тед и стал внимательно следить за реакцией девушки. За секунду с её лица исчезли все эмоции, а затем в глазах взорвались искры. И Люпин знал, что именно это ознаменовало. — Нет! — тут же возразил Тед, садясь на кровати так резко, что Вив буквально соскользнула с него и села рядом. Оглядев комнату, он обнаружил далеко не идеально заправленные кровати кузин Уизли. Как только Люпин думал о Розе, перед его глазами всплывал окровавленный Скорпиус Малфой. Интересно, выкарабкается ли он? Не то чтобы после случившегося Тедди стал испытывать к этому несносному слизеринцу больше тёплых чувств, просто ему было искренне жаль Розу. Невольно он представлял себя и Виви на её месте. Что, если бы подобное случилось с его любимой девушкой? Или такое случилось с ним, а на месте Розы оказалась Виктуар? Не приведи Мерлин, конечно. Да и Малфой… Он был готов отдать свою жизнь за Розу, а значит, не такой уж он и плохой человек. По крайней мере, заслуживает уважения. Да и нелюбовь Люпина к Скорпиусу всегда была скорее каким-то побочным фактором, но уж точно не желанием смерти последнему. Уизли смотрела на парня со смесью удивления и возмущения на лице. — Даже не думай о том, чтобы тоже стать аврором. Это опасно, и я запрещаю тебе! «О, ну молодец, Тедди, теперь она из вредности приложит все усилия для того, чтобы заполучить эту работу!» — мысленно проклинал себя Люпин. Не стоило ей запрещать. Мари-Виктуар никогда не любила зависеть от кого-либо, будь то даже родители. Она ругались с Тедом, когда он запрещал ей что-то делать. В ответ девушка всегда кричала, что не обязана подчиняться его приказам. Брови блондинки поползи вверх, будто она только осознала, что сказал волшебник. — Тедди, ты, кажется, кое-что забыл — ты мне не отец, — озлобленно напомнила девушка. О, как они похожи. Поттеру Тедди говорил то же самое буквально сутки назад. И сейчас парень жалел о сказанном — Гарри всегда делал всё возможное, чтобы заменить Люпину отца, потому что бабушка сделать это была не в состоянии. Уже утром, перед тем, как отправиться спать, он послал ей сову, написав, что всё хорошо и ей не следует более волноваться за него. Было бы просто отлично отправиться домой, но он оказался не в состоянии для подобных действий, тем более смысла в перемещении просто не было. — Да, но я твой парень, — фыркнул Тед, волосы которого уже не были ярко-золотыми, теперь они приняли тёмно-синий цвет, который показывал, что Люпин находится в крайней степени напряжении. — И я волнуюсь, Вив. Это мужская работа, девушкам там нечего делать. — Твоя мама была аврором, — заметила Мари-Виктуар, считая это достаточно веским аргументом. — Да, и чем это для неё кончилось? — задал Люпин риторический вопрос, начиная серьёзно раздражаться и даже злиться. Он привык жить без родителей, наслаждаясь лишь фотографиями, но всё равно было больно говорить о них, особенно если разговор сводился к смерти. Девушка прикусила губу, понимая, что пошла совершенно не в том направлении, в котором бы стоило идти в такой ситуации. — То есть, то, что я буду волноваться за тебя это ничего, да? И вообще, никакая это не мужская работа! Я сама решу, могу ли я стать аврором или нет, ясно?! — спросила блондинка, причём так же риторически, как ранее спрашивал её Тедди. Люпин уже было открыл рот, чтобы ответить, но Виктуар поднялась с кровати. — Я сейчас же пойду к Гарри! И я не собираюсь спрашивать «за» он или «против». Я просто поставлю его перед фактом! Вот она — Мари-Виктуар Уизли, которая, наверное, самый целеустремлённый, упёртый и наглый человек, которого когда-либо знал Тед. Она всегда добивалась своего, и он мог гордиться этим, если бы она, хоть иногда, прислушивалась к его советам. Нет, она, конечно, слушает его, но не тогда, когда это действительно нужно. — Мари-Виктуар, пожалуйста! — взмолился парень. О, он редко называл её полным именем, обычно просто Виви или Вив. А если уж и назвал, то значит дело действительно серьёзное. Девушка остановилась около двери, обернувшись к Люпину, чьи волосы до сих пор были тёмно-синими. — Люпин, я уже не маленькая девочка, тем более если всё получится, ты всегда будешь рядом. Это куда лучше, чем, если ты будешь на своей работе, меня убьют по дороге в магазин, — рассуждала Мари-Виктуар, после чего, всё же развернувшись, она подошла к стоящему на ногах Теду, и, приподнявшись на мыски, поцеловала его в лоб, ненадолго замирая на месте. — Всё будет хорошо, — заверила она парня и отстранилась, слабо улыбнувшись. — А теперь собирайся и спускайся завтракать. На этой ноте она вышла из комнаты, оставляя Теда в гордом одиночестве, наедине со своими мыслями и рассуждениями. Он был на все сто процентов уверен, что Виви уговорит Гарри, приводя такие аргументы, что у мужчины просто взорвётся мозг. Мотнув головой, парень решил, что Виктуар права — когда он будет рядом, сможет защитить её. Одевая свои маггловские кеды, Люпин поправил рубашку. Сейчас в волшебном мире всё меньше людей придерживались рамок касательно одежды, в том числе и мантий — большинство перешли на маггловскую одежду, когда позволяла ситуация. Свитера с изображением разных магических существ стали довольно популярной вещью. Кеды, футболки, майки, джинсы — всё это появилось в Косом переулке и некоторых магазинах Хогсмида. Но и мантии, разумеется, остались на прилавках различных магазинов. Хочешь, ходи в маггловской одежде, хочешь — в мантии. К тому же дресс-код многих учебных заведений, а также магических предприятий и, естественно, Министерства Магии, подразумевал под собой исключительно мантии. Собравшись с мыслями, Тед вышел из комнаты, спускаясь вниз, на кухню, откуда исходило великое множество голосов, среди которых он услышал требовательный, но не очень громкий крик Виктуар.

***

Как же девушка ненавидела больницы! Была она только в Мунго, но даже одна эта клиника вселяла в неё странное чувство отвращения и неуверенности. Страшно представить, сколько здесь повидали целители, и каково им работать, учитывая, что в магическом мире травмы бывают куда более существенные и ужасные, нежели в маггловском. Узнав, где лежит Скорпиус и каково его состояние в целом, девушка направилась прямиком в палату, стараясь не смотреть по сторонам. Это место наводило ужас и тоску одновременно. Ей понадобилось много сил и уверенности, чтобы толкнуть тяжёлую белую дверь, за которой скрывалась просторная палата с различной магической медицинской аппаратурой. Какие-то из приборов даже были подключены к пациенту. Палата оказалась рассчитанной на одного человека, что было однозначно «плюсом». Будь Малфой не в коме, его, наверняка, положили бы в ту, где лежат по четыре-шесть пациентов. Рядом с кроватью Скорпи никого не было, что означало только одно — целители не сообщили семье Малфоев. Да и откуда им знать, кого они спасают? Документов нет, а говорить Малфой оказался не в состоянии. От его тела отходило множество проводов, которые были присоединены к странному, пищащему прибору, который пикал через какой-то промежуток времени. Осторожно подойдя, Роза со слезами на глазах вглядывалась в мёртвенно-бледное лицо, надеясь, что сейчас он откроет глаза, обнимет её и просто скажет, что всё хорошо, пообещает, что это был лишь плохой сон. Но мечтам девушки не суждено было сбыться. Возможно позже, но точно не сейчас… Сегодняшнее утро оказалось едва ли не самым сложным утром в жизни девушки. На кухне её встретили отец и мать, которые требовали объяснений. Совершенно без опаски, решив, что когда-то они всё равно должны были узнать, и всё-таки ей восемнадцать лет, девушка рассказал им, что начала встречаться со Скорпиусом ещё на седьмом курсе. А так же о том, что они могут даже не пытаться заставить её бросить его, потому что она не сделает этого. Чтобы быть окончательно уверенной, что родители ничего не будут иметь против, она напомнила им, что давно совершеннолетняя и вправе сама решать, с кем ей встречаться. — Роза, ты уверена в том, что поступаешь правильно? — спросил с опаской Рон, не найдя аргументов, не затрагивающих семью Малфоя и относившихся только к Скорпиусу, которые бы противостояли их отношениям. В который раз рыжая сдержанно кивнула. Гермиона, к счастью девушки, приняла Скорпи, уверенная в том, что её дочь не глупая и знает, что делает. — Я вполне уверена, что Скорпи любит меня так же, как я люблю его. И тебе, папа, пора смотреть на поступки, а не на родословную, — девушка похлопала своего старика по плечу, и, допив чай, добавила, — я отправляюсь в больницу. Думаю, вернусь ближе к вечеру. На этой ноте они и расстались. Девушка решила путешествовать через камин, не прибегая к так ненавистной ей трансгрессии. Она радовалась лишь тому, что уже совершеннолетняя, именно поэтому родители просто не могли запретить ей встречаться с Малфоем. Роза, что странно, никогда не разговаривала с Драко Малфоем — отцом Скорпи, лишь видела его издали. Зато она знала его по рассказам своего парня, и он уверял, что отец на самом деле очень хороший человек, просто в нём с самого детства воспитывали отвращения ко всем, кто не являлся «чистюлями». — Привет, — девушка села на стул, осторожно взяв парня за руку. Рука Малфоя была такой холодной, что Розу невольно передёрнуло. Как раз в этот момент в палату вошёл человек, одетый в подозрительный зелёный костюм, состоящий из свободных штанов и футболки. Его чёрные волосы были немного мокрыми. За ним вошёл уже привычный целитель в белой мантии. — О, здравствуйте! Могу ли я узнать, кем вы приходитесь пациенту? — спросил целитель, и Уизли сильнее сжала руку парня, будто бы он мог сжать её в ответ, успокоить, как делал всегда, чтобы поддержать девушку. Однако этого не произошло… — Я его девушка, — призналась Роза, подняв взгляд на вошедших. — О, тогда я думаю, что вы сообщите его родным, что с ним произошло. Я целитель — Фрэнк, а это наш помощник — Джейкоб, это он спас жизнь вашему парню, — не без улыбки похвалил коллегу тот, что в белой мантии. Мужчина рядом с ним залился краской, мотая головой. — Не стоит, Фрэнк. Это моя работа. Джейкоб оказался обычным магглом, главным хирургом окружной больницы в Лондоне, у которого родился сын, впоследствии оказавшийся волшебником. Его сын работал в Министерстве и когда вернулся домой — рассказал, что произошло. Джейкоб попросил отвезти его в больницу магического мира, надеясь, что он сможет там чем-то помочь. Вряд ли волшебники знают, как безопасно достать пулю, при этом не навредив человеку. Оказавшись в Мунго, он отправил сына домой, заверив, что справиться сам, и после стал пробираться к врачам, точнее, целителям, то и дело натыкаясь на новоприбывших пациентов. Вид у них был ещё тот — пулевые ранения — это не шутки. Фрэк был первым, кто попался на пути Джейкоба, поэтому, в двух словах рассказав о том, что он врач и готов помочь, мужчина попросил разрешения, чтобы работать, заверив, что целители понятия не имеют, что им нужно сделать, а он, в свою очередь, в этом деле не первое десятилетие. Джейкоб на одной девчонке, которой пуля угодил прямо в предплечье, объяснял другим, что нужно сделать, и как правильно доставать пулю. Специально для него принесли множество инструментов и приборов из маггловского мира, а с ними и нужные лекарства. Предлагали взять привычные для целителей лекарства, но Джейкоб заверил, что не знает их состава, и рисковать не стоит. За короткое время они распределили всех больных по состоянию тяжести их ранения, и в темпе приступили к работе. Но даже сейчас к ним не переставали доставлять больных. Видимо, многие маги обращаются за медицинской помощью не сразу, так как просто не понимают, что произошло. Сам мужчина лишь ходил по палатам, проверяя общее состояние больных и некоторые приборы. Как только их, аппараты, привезли, он кратко объяснил, что каждый из них значит и как работает. Кажется, этого оказалось достаточно. В больницу, где работал Джейкоб, мужчина позвонил и признался, что немного приболел. У него работали прекрасные хирурги, поэтому он был уверен, что клинки в хороших руках. А он сейчас нужен в Мунго. — Что со Скорпи? — спросила девушка, хотя прекрасно знала ответ — кома. Даже с её отсутствием знаний в медицине, причем как магической, так и маггловской, было очевидно, что именно случилось с парнем. Они ничего не могут сделать, только сам парень сможет, если захочет бороться. — Пуля пробила печень, — начал Джейкоб, но увидев, как вздрогнула Роза, поспешил продолжить. — Всё хорошо, с печенью всё в порядке. Мы вытащили пулю и ввели нужные лекарства, но ваш парень, Скорпи, верно? Он впал в кому, и, к сожалению, мы не можем из неё его вывести. Но смею заверить, что он достаточно сильный парень, поэтому, я, как врач, считаю, что он выберется. Конечно, нельзя быть уверенным на сто процентов, тут, скорее пятьдесят на пятьдесят. Но состояние стабильное, поэтому у него есть большие шансы. Джейкоб не должен был давать Розе несбыточных надежд. Но он — хирург с большим стажем, и видел достаточно, чтобы знать — и не из такого выкарабкиваются. Он верил, что этот парень выживет, тем более все его показатели говорили о том, что он в относительном порядке. Просто ему нужно время, чтобы организм справился со стрессом и увечьями, которые на него «напали». — Мы, пожалуй, оставим вас, — сказал Фрэнк, когда заметил, что по щекам девушки уже текут слёзы. Им следовало дать ей время побыть наедине с любимым человеком. — Кстати, как его зовут? — обернувшись, добавил мужчина. Девушка подняла заплаканные глаза на целителя и, переведя дыхание, проговорила: — Скорпиус Малфой, — а затем вновь отвернулась, стараясь не думать ни о чём плохом. Ужас на лице одного из врачей — Фрэнка, был неподдельным, а вот второй мужчина, тот, что был странно одет, кажется, ничего не понял. Да и что неосведомлённому человеку скажет какое-то имя? Малфои действительно наводили ужас на многих и даже не тем, что делали что-то страшное сейчас. Они наводили ужас своим прошлым. И почему-то в голову целителя приходили самые жуткие мысли о том, что сделает с больницей и конкретно с ним чета Малфоев, если мальчишка не придёт в себя… — Я знаю, что ты меня слышишь! Ты же всегда меня слушаешь, — девушка горько усмехнулась, а голос её сорвался, заставив юную Уизли перейти на шёпот. — Думаю, тебе будут интересны последние новости. Родители узнали, что мы встречаемся, и они приняли это. Даже скандала не было. Думаю, я пошлю твоим родителям сову, но не буду подписываться. Только ты вправе рассказывать им о наших отношениях. А когда ты очнёшься, обязательно сделаешь это. Мы вместе сделаем, если захочешь, — уверенно сказала Роза. Он обязательно очнётся. Джейкоб считает, что всё будет в порядке. Она того же мнения. — И когда ты им расскажешь, я больше не пропаду. Будем встречаться, где захотим, перестанем скрываться. Можем даже жить вместе, ты же хотел этого, да? — спрашивала рыжеволосая со слезами на глазах, всё ещё глупо надеясь на ответ. А ведь парень столько раз предлагал ей просто сбежать, забить на всех, и снять какой-нибудь номер в «Дырявом котле» на неделю-другую, наслаждаться друг другом до изнеможения, однако Роза была против, зная, что родители определённо что-то заподозрят. Их первый, поистине жаркий секс, был в конце учебного года в Выручай-комнате, о которой знали все дети, чьи родители состояли в Отряде Дамблдора. Комната сразу представилась им местом с огромной, просторной кроватью, кучей романтической чепухи, вроде лепестков роз и свеч, которые навоображала себе Уизли, думая о том, что её первый раз со Скорпи должен быть просто нереально прекрасным и обязательно романтичным. Он и был таким. А потом они выпустились из школы и потеряли место для своих развлечений подобного рода. У них остались лишь воспоминания, которыми они тешили себя, в надежде, что когда-то смогут повторить. Скорпи обещал, что выделит время и так оттрахает Розу, что она не сможет ходить. Вот… не успел. Но ради этого стоит очнуться. А Уизли готова отдать ему своё тело в вечное пользование, лишь бы он очнулся. Малфой всё равно трахается как Мерлин. Девушка просидела с парнем до позднего вечера, говоря обо всём, что придёт ей в голову. Она даже обещала завтра принести Пророк и прочитать Малфою всё, что происходит в магическом мире. Перед тем как уйти, Рози осторожно поцеловала парня в лоб, пожелав спокойных, сладких и горячих снов. — До завтра, — тихо проговорила девушка и отстранилась, в последний раз сжав руку Скорпиуса, а после покинула палату, намереваясь вернуться обратно в Нору и узнать все последние новости, которые она пропустила. Кажется, утром Артур и Фред говорили что-то о том, что они почти устроились на работу. Интересно…

***

Испытание представляло собой огромный лабиринт, выход из которого менялся каждый раз, когда новый участник попадал вовнутрь. Всё это придумывал Гарри, взяв за основу задумку из Турнира Трёх Волшебников, в котором он участвовав в юном возрасте. Сколько лет назад это было? Двадцать? Двадцать пять? Кажется, вообще тридцать! Но Поттер помнил всё до мельчайших подробностей. Потому, что тогда он видел возрождение Тёмного Лорда. И смерть друга. Последним испытанием Турнира был лабиринт, который оказался населён различными опасными, и не очень, магическими тварями, стремившимися вывести тебя из строя. Выход мог оказаться где угодно, и даже правило «всегда поворачивай налево, и тогда найдёшь выход» здесь не действовала. Несмотря на то, что расположение выхода менялось, испытание было для всех абсолютно одинаковым, разве что нельзя было предугадать, где на тебя обрушится очередное заклятие или из-за какого угла вылетит очередная мерзопакостная гадость в виде необычного животного или огромной птицы. Артур бежал по многочисленным «живым» коридорам, шугано озираясь по сторонам. В голове, среди тысячи мыслей, отчётливо была ясно лишь одна — защититься любой ценой. Правда, от кого? — Протего! — парень выставил перед собой щит. Как раз вовремя, потому что об него тут же ударило заклятие, отлетевшее в сооружённую из массивных каменных плит, оплетённых растениями, стену. Он слышал шорох, будто кто-то идёт прямо к нему, правда, понятия не имел, что это за существо и существо ли вообще. Кажется, его сердце билось со скоростью света, и эхом отдавалось от толстых, прочных стен, которые нельзя было уничтожить никаким заклинанием, разносясь по всему лабиринту. Со лба пот лился градом, волосы, всегда уложенные в творческий беспорядок, теперь были мокрыми и лезли в глаза, тем самым очень мешая и заставляя шатена постоянно поправлять их. Ноги гудели от напряжения, и всё его тело рвалось вперёд, сообщая хозяину, что нужно бежать так долго и так далеко, как только он сможет. И только мозг, которым Уизли был, к счастью, не обделён, говорил ему, что рыпаться в темноту, откуда пару секунд назад прилетело заклятие — не самая лучшая идея. — Люмос! На кончике волшебной палочки вспыхнул яркий огонёк, осветивши пространство перед Уизли. Прямо перед ним вырос тёмный силуэт, отдалённо напоминающий человеческий. Не сильно задумываясь о том, кто это такой, Артур оглушительно закричал, направляя палочку на тёмное нечто. — Редукто! — силуэт застонал нечеловеческим голосом и отлетел, а шатен рванул вперёд, спиной ощущая, как что-то сзади приближается к нему. Свернув направо, он побежал вперёд, но упёрся в тупик, поэтому ему пришлось вернуться, чтобы свернуть на развилке налево. Парню нужно было срочно найти выход, потому, что он понятия не имел, что будет с ним, если в него всё же попадут каким-нибудь заклинанием. Конечно, было бы глупо вот так вот убивать новобранцев в лабиринте, да и вообще странно это было, учитывая, с какой теплотой вечно холодный и серьёзный аврор Поттер относился к своим племянникам, однако неизвестность всё равно пугала. Сзади всё наступали и наступали тени, и парень, на секунду обернувшись, оглушительно крикнул: — Конфринго! А затем побежал так быстро, как не бегал даже от школьного завхоза Карли. Позади него произошёл оглушительный взрыв, наверняка убивший множество тварей. Направо—направо—направо—налево—прямо—прямо—направо. Казалось, что этому лабиринту просто нет конца. Он, оторвавшись от странных теней, попытался в который раз взорвать стены, но это вновь не подействовало. Ещё он пытался взобраться на них, и это тоже ничем не помогло. Пришлось искать выход, но ему не сильно везло — то и дело парень натыкался на тупики, а напряжение, скопившееся в нём, давало о себе знать. Палочка наготове, руки нервно трясутся, тихое, сбившееся после многокилометровых пробежек дыхание едва удаётся перевести перед последующими забегами. — Я убью тебя сразу же, как выберусь отсюда, Гарри, обещаю! — кричал парень, когда из стены лабиринта («Это вообще возможно?») выбрался соплохвост, ударив Артура электрическим разрядом. Не имея понятия, что с ним делать, Уизли просто крикнул: «Авифорс» — и из этой твари получилась довольно милая белая чайка, взлетевшая в воздух. Двинувшись дальше, Артур уже поглядывал не только вперёд, но и на стены. Место, куда его ударило током, до сих пор жгло, хотя если бы он пригляделся, то понял, что там нет даже ожога, ведь всё вокруг — иллюзия. — Коньюктивитус! — вот, он видит вспышку света, а потом начинается непроглядная тьма. Насколько Артур потерял способность видеть — было неизвестно, но без глаз он оставался незащищённым, поэтому ему следовало сотворить что-то, что смогло бы помочь ему не умереть в ближайшее время. А в идеале — не выбыть из игры, потому что навязчивая идея парня стать аврором так и не покинула его голову. — Люмос Солем! — о, раньше он никогда не использовал это заклинание, но хорошо знал, что свет, который будет излучать палочка, равносилен солнечным лучам. Парню повезло, что его ослепили, поэтому кроме темноты он ничего не видел, кстати, как и не слышал крика. Может, те твари уже мертвы? Или им плевать, что тут солнце ебашит на весь лабиринт? А может, они носят солнечные очки? От мысли о том, что эти страшные твари разгуливают по лабиринту в гламурных розовых очках знаменитой маггловской компании Ray-Ban, Артуру стало не по себе. — Нокс! — прохрипел он, когда понял, что постепенно начинает видеть. Сине-зелёный свет погас, и Артур побежал вперёд, замечая, что стены постепенно сужаются. Это могло значить лишь то, что он приближается к двери, именуемой выходом. Или же он бежит в тупик. Уизли уже видел ту же самую красную дверь, когда перед ним появился дементор. Сразу стало холодно, вся радость от нахождения выхода куда-то исчезла. Посильнее ухватившись за палочку, шатен сосредоточился на своём счастливом воспоминание. Ему двенадцать лет, он вместе с Фредом и Тедди празднует Рождество. Мама и отец сидят рядом с ёлкой, счастливо улыбаясь. Фред шутит, что очень долго выбирал подарок. Он подарил Артуру бочонок с мёдом, как настоящему Винни-Пуху. Тедди подарил парню пижаму с мишками. И тогда парень был самым счастливым — он, в окружении семьи и лучших друзей. Свой первый патронус парень создал на шестом курсе, когда Тедди, приехав после пасхальных каникул, показал им с Фредом своей «телесный патронус» — волка в голубоватом сиянии. Этому заклинанию его научил Гарри, уверяя, что Люпину будет полезно знать, а может, не приведи Мерлин, когда-нибудь даже пригодиться. Тогда же Тед обучил своих друзей. Как выяснилось, патронусом Артура является дракон, а Фреда — панда. Практически все в курсе, что левое предплечье Артура Уизли украшает огромная татуировка зелёного дракона в красноватом огне, смотрящего куда-то вдаль. Все прекрасно знают, что Чарли Уизли, отец парня, всерьёз увлекается драконами, и все, за исключением Люпина и Фреда уверены, что дракон на плече шатена имеет самое прямое отношение к увлечению отца. На самом же деле он олицетворяет патронус парня, который он научился вызывать за весьма короткое время. — Экспекто патронум! — из волшебной палочки появился дракон среднего размера, который, взметнувшись в воздух, опалил синим огнём дементора, и тот сразу же растворился в воздухе. Дракон, ещё немного покружившись в воздухе, растворился, а Уизли двинулся к двери, дёрнув её за ручку. — Хей, добро пожаловать в реальность! — раздался радостный возглас прямо перед Артуром, который секундой ранее захлопнул дверь и теперь прижимался к ней спиной, пытаясь отдышаться. Он сделал это! Мерлинова борода, как же он счастлив! Казалось, будто в этом бесконечном лабиринта вовсе и нет выхода. Уизли боялся, что он никогда не найдёт заветную дверь! Интересно, как долго ему позволили бы там разгуливать, прежде чем вытащить, и вытащили бы вообще? Множество мыслей крутилось в голове Артура, и он понял, что сейчас его мозг просто взорвётся, если он не приведёт себя в порядок. Порой парень так много думал, что у него могла пойти кровь из носа, а виной всему его постоянная подвижность. Если у Уизли что-то не получается, то он просто начинает нервничать, а нервозность эта медленно, но верно, перетекает в раздражение. А ещё он никогда не понимал, что нет ни одного человека в мире, у которого бы получалось всё и сразу. К тому же Артур всегда доводит дело до конца, не бросая его. Это, пожалуй, одна из его самых лучших черт. Тряхнув головой, парень поднял голову, чтобы оглядеть место, куда он попал. Это была простая комната, в центре круглый стол, на котором виднеется прозрачный стакан с водой и пирожок. Неужели это для него? Да ему кусок в горло не лезет, после всего, что произошло! А вот от воды Уизли не отказался бы. Голые стены «украшали» ободранные обои, в воздухе, в нескольких дюймах от потолка, полыхали огоньки, похожие на те, что были на концерте «Ангелов Чарли». В комнате, помимо Артура, был ещё один человек, который насмешливо смотрел на шатена, скрестив руки на груди. Тёмные волосы мужчины были коротко стриженными, глаза блестели в свете фонариков, которые с лёгкостью бы заменили самую мощную люстру. Правда, свет фонариков вовсе не слепил, он оказался мягким. На такой было приятно смотреть. Серая футболка плотно обтягивала накаченное тело, тёмные брюки и удобные кроссовки — вот он, весь образ мужчины, что так надменно усмехался, смотря на своего «подопечного». Артуру не понравился этот взгляд. — Габриэль Вествуд, можно просто Гейб, — представился аврор, сделав решительный шаг в сторону шатена. Уизли выпрямился и протянул руку. Это было обычным мужским рукопожатием, которое вселило в Артура уверенность, что перед ним стоит действительно хороший человек. — Артур Уизли, — представился Винни, взлохматив мокрые от пота волосы. Примерно за пять минут аврор Вествуд объяснил ему, что лабиринт — всего лишь иллюзия, и на самом деле соплохвост парня не трахал электрошоком. А так же сказал, что Артур справился за пятьдесят шесть минут, а это довольно неплохой результат. Понадобилось меньше десяти секунд, чтобы Уизли осушил стакан и уселся за стол. Ну, прям король Артур, разве что не хватает его рыцарей круглого стола. Палочка заметит Эскалибур! Правда, кто будет Мерлином, парень ещё не решил, его отвлёк Гейб, опустившийся на стул рядом. — Гарри сказал оставить тебя здесь до тех пор, пока не прибудут ещё двое. Как думаешь, долго они будут? — спросил мужчина, с интересом разглядывая парня, который теперь думала о том, что ждёт Фреда и Тедди. Бедный Люпин, он так ненавидит соплохвостов. Он вообще не любит пытки током или огнём, считая их отвратительными. А вот для кузена, возможно, проблем не будет. Разве что быстро найти выход, потому что он не любит бегать так, будто ему василиск собирается откусить самое дорогое. — Вряд ли. Как думаешь, я насколько прекрасно я справился? — парень выпятил грудь вперёд, стараясь делать выражение лица а-ля «Я царь». В это время Гейб медленно помирал со смеху от созерцаемой картины. Артур тоже засмеялся, радуясь, что развеял этот разговор «аврора и обычного смертного», и они с Вествудом просто сидят и смеются в этой комнате, при фонариках и круглом столе с кусочком пирога, как хорошие друзья. — Я думаю, что ты всё сделал отлично. Когда Гарри придумал это испытание, я уже был аврором, но ради поднятия собственной самооценки захотел пройти его. Так вот, когда меня ослепили, я закричал «О, НЕТ, ВКЛЮЧИТЕ СВЕТ», и просто побежал вперёд, выставив перед собой палочку, в итоге я врезался в стену и отключился. Меня вытащили, конечно, и до сих пор припоминают этот случай, — минутка откровения закончилась, Артур хохотал, представляя себе такого целеустремлённого, серьёзного, накаченного Гейба, который просто кричит, как маленькая девочка и бежит вперёд. Удар. И он падает бревном на холодную землю. — Ладно, после этого мне уже не страшно! — признался парень, поглядев на дверь. Всё-таки чудесная штука, этот лабиринт. Дверь постоянно меняет место, это значит, что и они перемещаются? Или же двигается лабиринт? Как выяснилось позже, Фред пошёл вторым. За то время, что он бегал по лабиринту, Гейб и Артур успели пообщаться о прошлом, будущем и настоящем, затронув все темы для разговора, начиная от любимой еды, и заканчивая своими патронусами. Когда Фред, весь мокрый, с глазами зашуганного оленя, ввалился в дверь, Уизли, находившийся в комнате уже давно, на секунду застыл. Он никогда не видела Фреда таким запыхавшимся и испуганным. Гейб пригласил парня сесть за стол. И тот, когда понял, что всё закончилось и он в безопасности, так же сел за стол. Вествуд представился. — Фред Уизли, — в ответ пожал руку аврора парень, который, наконец, перевёл дыхание, а Гейб поражённо замер, смотря то на Фреда, то на Артура. — Мы кузены, — пояснил Винни, и тут же перевёл взгляд на Уизли рядом с собой, уже намереваясь выяснить у него, где он провалился, и что вообще происходило с ним. — Расскажи нам про свои подвиги, Хренакал! Фред фыркнул, но всё же начал рассказ. Было видно, что ему не терпится всё изложить, причём в подробностях. — Всё было прекрасно до тех пора, пока грёбанный сопляк не прыгнул мне на голову! Я мотался с ним по лабиринту и кричал, что сдаюсь, — Артур стучал по столу, хватаясь за живот. Он упорно сжимал губы в плотную линию, пытаясь сдержать смех внутри себя, но всё равно ломался, сдувался, и ржал, как конь, смотря на укоризненный взгляд кузена. Гейб тихо посмеивался, но было видно — ещё немного, и он заржёт похлеще Уизли. — Потом, я, конечно, стянул его, но он пару раз трахнул меня током, было неприятно. В общем-то, в остальном всё прошло нормально, даже когда меня ослепили. Теперь их было трое, и все усиленно пытались угадать, как же пройдёт встреча Тедди с соплохвостами. Артур говорил, что тот легко справится с сопляками, но будет визжать, как девочка, когда ослепнет. На самом деле, это объяснимо. Когда человек резко теряет зрение, в голове просто происходит сбой. Он сразу же начинает бояться, что больше ничего не увидит, поэтому просто забывает, что заклинание не долговечно, а из сознания совершенно вылетает мысль, что нужно защищаться. Фред убеждал, что Тедди потеряет сознание сразу же, как его тряханёт током. Когда, спустя час с лишним, дверь открылась, и ввалился Тедди, Артур едва ли не упал со стула вместе с Фредом. Волосы парня стояли просто прямо вверх, огненно-красные, они создавали своеобразный ирокез. Тяжело дыша, парень смотрел на друзей и незнакомого мужчину, которых просто в истерику приводила причёска Теда. — О, Тед, видимо соплохвост хорошо тебя сцапал! — запинаясь от смеха, протянул Фреда. Его волосы были в порядке, когда он вошёл, правда, лишь потому, что они были мокрыми, а вот у Тедди были почти сухими. И тут Артур просто представил, как Тед мирно разгуливает по лабиринту, не убегая от теней и чудовищ, думает о радуге и единорогах, а потом на него падает соплохвост... и всё… конец единорогам. — Он всё никак не мог отцепить! Схватил меня за ногу и бил, бил, бил! — с чувством признавался парень, слишком быстро, чтобы что-то понять, жестикулируя руками. — Чем-бил-то? Руками? Головой? — спрашивал уже красный от смеха Гейб. Тед фыркнул, посмотрев на аврора, как на психически нестабильного. — Током бил! Какими ещё руками? — возмущался он. Его, как и Фреда, не впечатлил кусок пирога, зато привлёк стакан воды. Осушив его, парень уже хотел было поинтересоваться, как друзья прошли испытания, как в комнату, через ту же дверь из лабиринта, зашёл Гарри и, выгнув брови, с изумлением посмотрел на Гейба, который старался успокоиться и выглядел сейчас весьма странно — весь красный, запыхающийся и едва сдерживающий смех. — Вы можете отправляться домой, завтра я вам сообщу результат, — открыв рты, парни с изумлением смотрели на дядю, но взгляд, который говорил «Идите, или я сам вас выкину», показал им, что лучше подчиниться. Вообще, все поражались тому, как Поттер мог проводить эту черту между работой и домом. С семьёй он весь из себя милый старикашка, который готов при надобности прочитать сказку шестнадцатилетней дочери и покатать её, как на лошадке, а на работе грозный очкарик, который держит весь отряд авроров за яйца. Когда парни выбрались на улицу, уже стемнело. Отправились они, конечно же, в Нору, где их встретила бабушка Молли, и сразу же напичкала едой, заверив, что они устали и их организму нужно подкрепиться, чтобы нормально функционировать. Бабушка Молли никогда не меняется.