Жизнь после

Плейлист к главе: Delta Goodrem – Last Night On Earth Ben Cocks – So Cold Plumb – I Want You Here ColdPlay – Fix You

Вернулись парни в Нору, хотя Тед и заверил Артура с Фредом, что перед тем, как отправиться в Министерство магии, ему нужно появиться дома и поговорить с бабушкой. Гарри отправился за Гейбом, намереваясь, наконец, вытрясти из Благодетеля, пойманного на празднике, всю информацию. Трио решило, что им всё же стоит поспать, если они не хотят клевать носом на работе завтра, тем более день обещает быть насыщенным. В гостиной их встретила бабушка Молли, которая, сидя на диване, смотрела на чашку чая так, будто гипнотизировала её. Вид у неё был уж очень удручённый. Стоило парням войти, как она тут же подскочила, направляясь к ним. — Как же я рада, что с вами всё хорошо! — она поочерёдно обняла Артура и Фреда, а потом крепко-крепко сжала в объятиях Теда, как будто он умирал, будто было что-то не так. От осознания того, что что-то произошло, по спине парня пробежал холодок, однако, он решил, что это просто предрассудки. Ему показалось. Миссис Уизли просто любит его, вот и всё. И у неё был повод волноваться. Бабушка Молли заставила их выпить по чашке чая с умиротворяющим бальзамом, влив туда едва ли не двойную дозу. Люпин уже вставал, чтобы отправиться домой, когда заметил, что Молли внимательно смотрит на него. — Тедди, милый, куда ты? — она давно не называла его «милым», по одной лишь простой причин — он вырос. Умиротворяющий бальзам дал о себе знать, парень не смог должным образом начать волноваться, хотя его разум уже осознал, что что-то происходит, просто Молли не хочет ему говорить. Может, она не знает, как сказать. — Домой, — спокойно ответил Люпин, и тут же заметил, как глаза миссис Уизли наполнились слезами. Кажется, что-то действительно случилось. Что-то, что заставило её смотреть на Тедди и плакать. Фред и Артур смотрели то на Тедди, то на Молли, не понимая, что происходит. Кажется, в комнате похолодало на добрый десяток градусов. — Тедди, дорогой, — о, ему совсем-совсем это не нравилось. Этот тон не предвещал ничего хорошего... Оттенок волос метаморфомага начал меняться, переливаясь из одного цвета в другой. Бабуля, кажется, даже не заметила этого. Она смотрела на мальчика, которого считала членом своей семьи. Именно мальчика. Она боялась сказать ему то, что узнала буквально за пять минут до того, как ребята вернулись. Это будет для него ударом, и этот удар может разрушить его жизнь. — Твоя бабушка… Казалось, будто мир ушёл из-под ног. Нет. Не может быть, она не могла! Только не она! Единственные, по-настоящему родной человек. Она заменила ему мать и отца, всегда была рядом и помогала. Он не мог её потерять. Не так быстро, он ведь совсем не готов, не успел сказать, как любит её. В последний раз, когда он уходил из дома, чтобы отправиться на концерт, парень поцеловал её в щеку и наспех сказал: «Не скучай!». Да как он мог? — …сейчас в Мунго, — Тедди расслышал лишь конец предложения. Его трясло так, будто соплохвост то и дело проводил через него электрический ток. Трансгрессируя, Тедди отчётливо представлял больницу. Раз она в Мунго, значит жива. Слава Мерлину! Всё будет хорошо. С ней всё будет хорошо! Будет. Хорошо. Он твердил себе эту мысль, заставлял её остаться глубоко в голове, как только возможно. Тедди просто не смел думать о том, что может быть иначе. Почему Гарри не сказал ему? Почему Молли так долго молчала? Дорога каждая минута! Он не должен был пить чёртов чай, когда его бабушка в больнице! Узнав номер палаты, в которую положили Андромеду Тонкс, парень ринулся туда, а найдя, не колеблясь, открыл дверь и сразу же увидел кровать, на которой лежала бабушка, бессмысленно смотря потолок. Значит, жива. Значит, всё хорошо! Тедди был так обрадован этой мыслью, что не сразу заметил, каким пустым взглядом любимая бабуля глядела в потолок. — Ба, — старушка повернулась к нему, и улыбнулась счастливой улыбкой, от этого на душе стало ещё легче. Парень, улыбаясь, подошёл ближе к бабушке. — Я рада, что ты зашёл, Ремус, — её лицо светилось улыбкой, но Тед уже понял, что что-то не так. Его никто никогда не называл Ремусом, или даже Эдвардом, он всегда был либо Тедом, либо Тедди. Остановившись на месте, не в силах идти дальше, он со смесью страха и удивления смотрел на бабушку. Она всё так же улыбалась. Может, пошутила? — Как Дора? Уже во второй раз за последние полчаса парень почувствовал, как уходит земля у него из-под ног. Она не узнаёт его. Андромеда спутала внука с его отцом, неужели всё так плохо? И можно ли это исправить? Мысли крутились в голове калейдоскопом, когда парень, опираясь на стену, продолжал смотреть на миссис Тонкс. — Ба, это же я, Тедди, ты же помнишь меня? — спросил он с надеждой, хотя озадаченный взгляд пожилой дамы сказал всё за неё. Она и понятия не имела, кто такой Тедди Люпин. Разве мог этот день закончиться ещё ужаснее? Разве мог он, просыпаясь сегодня утром, знать, что он снова столкнётся с Благодетелями, а когда встретит бабушку, та даже не будет помнить его? Как объяснил ему лечащий врач, то у Андромеды случился сердечный приступ — довольно-таки распространённый случай в её возрасте. Но Люпин и слушать не хотел про возраст. Эта женщина могла ещё и его пережить! Он никогда не сомневался в силах бабушки, она никогда и повода не давала, чтобы беспокоиться за неё. Могла постоять за себя, и даже в столь преклонном возрасте (хотя каком преклонном, ей было всего семьдесят с копейками!), она ругала Тедди, когда он вёл себя неподобающе или возвращался поздно домой. Хмурясь, Андромеда будто бы пыталась вспомнить, кто же такой Тедди, но она не понимала, так же, как и то, что она делает в этой больнице. Кажется, она упала в обморок. Ей нужно вернуться домой, к дочери, она, наверное, волнуется. У неё нет времени общаться с этим странным мальчишкой, волосы которого стали серо-пепельного цвета, а потом резко стали обычными, каштановыми. Хм, странно. — Извините, но я не знаю Вас. Вылетая из палаты, Тедди был озабочен мыслью найти целителя и потребовать объяснения. Он нашёлся только спустя десять минут, на другом этаже. Увидев Люпина и услышав о том, что он родственник Андромеды Тонкс, целители кивнул, вслушиваясь в слова парня, который лихорадочно соображал, что ему нужно сделать и говорить. — Память же вернётся, да? — с надеждой спросил Тед. Сейчас он, как никогда, понимал Розу, так же спрашивающую целителей про Скорпиуса, который, по её мнению, должен был очнуться. — Я в этом сильно сомневаюсь, мистер Люпин, — сказал целительно, не оставив Тедди ни единого шанса на хороший конец. «Да что он понимает?» О, понимал целитель достаточно. Он понимал, что парень совершенно не может принять тот факт, что его бабушка уже в преклонном возрасте, и может, настало время, когда она должна его отпустить. Люпина, стоящего перед целителем, буквально трясло, поэтому врач не посмел даже предложить ему оставить бабушку здесь, в Мунго. У них есть целый этаж, на котором лежат именно такие волшебники, чьё сознание помутнело после каких-то сбоев. Конечно, предложи он такой выход Тедди сейчас, тот откажется, но у него есть шанс подумать. Не каждый внук сможет ухаживать за своей бабушкой, что его даже не помнит. А после сердечного приступа за ней нужен будет контроль и только контроль. Сам Тедди не понял ничего, что хотел бы до него донести целитель. У него было так много мыслей в голове, что та готова была взорваться. Они договорились, что сейчас Тедди ещё минут десять поговорит с Андромедой, а потом вернётся домой, чтобы собрать вещи, потому что никто не отправить женщину домой в таком состоянии, ведь приступ может повториться. Этого парень больше всего боялся — что приступ повторится, и Андромеда больше не откроет глаз, не улыбнётся ему и не скажет, как любит его и гордиться им, не будет смотреть на него такой тёплой улыбкой, что весь день настроение просто на высоте, не будет жить…. — Кхм, — Тедди в этот раз пришлось собрать всю силу в кулак, чтобы пойти в палату. Андромеда уже сидела на кровати, хотя Люпин и не был уверен, что ей стоит вставать. Парень, волнуясь за бабушку, сразу же подскочил к кровати. — Тебе не стоит вставать, ба, врач сказал, что ты должна отдыхать. Взгляд пожилой женщины буквально сочился ненавистью, она смотрела на руку Тедди, которая аккуратно схватила за её плечо так, будто бы это была вовсе не рука её внука, а рука Пожирателя, или Тёмного Лорда, которого Андромеда вовсе не боялась, а презирала. Та война забрала у неё мужа и дочь. Волосы Люпина, переливаясь разными цветами, отражающими его эмоции, снова стали каштановыми, и, наверное, он был слишком похож на своего отца в молодости, потому что путала бабушка парня только с ним. — Ты убил её! — вдруг закричала женщина, заставив Тедди отпрянуть на несколько шагов, поражённо смотря на старушку. — Ты убил мою Дору! — Нет, вовсе нет, б…, — он не успел договорить, потому что женщина то и дело твердила «убил, убил, убил», так крича, что было просто невозможно спокойно стоять и слушать это. Бабушка уже начала задыхаться, но не успел Тед и подскочить к ней, как на пороге палаты появились целители, и грубо, не церемонясь, выгнали его из палаты. В коридоре он и сидел, прислонившись спиной к стене напротив двери, пугаясь, что никто так долго не выходит. Отчаянно боясь, что сейчас настанет конец. Кто-то неизвестный встал рядом с ним, а подняв голову, парень заметил побледневшую Виви, которая, видимо, пришла к нему. Хотела поддержать. Как бы ни так! Вот только Тедди не желал её слушать. Виктуар, кажется, не знала, что и сказать, просто стояла и молчала около минуты, собираясь с силами, она всё боялась, что Тед прогонит её. — Тед… я только узнала и… — Не смей! — грубо приказал он, тем самым прервав девушку. Она так и застыла с раскрытым ртом, не в силах продолжить. — Мне не нужна твоя жалость! Конечно Виви знала, что всё наоборот, Люпину сейчас нужно, чтобы кто-то был рядом, чтобы кто-то обнял его и просто сказал, что всё будет хорошо. Однако, это не так просто сделать, когда он отталкивает всех, кто пытается к нему подойти. В том числе и Виктуар. Она уже миллион раз пожалела, что поругалась с ним, хотя её эго всё равно отказывалось прислушиваться к чьему-либо мнению. Уизли, конечно, любила Теда, не смотря даже на их ссору. И она искренне хотела помочь, поддержать. Они через столько прошли вместе, они любили друг друга больше семи лет и, чем Гриндевальд не шутит, любят до сих пор! Сложно даже подумать, какой будет её жизнь без него. Да, один год они принципиально не общались, очень сильно поругавшись, но это было в прошлом, тогда они тоже помирились, и всё было хорошо. Виктуар не хотела ждать ещё год… — Тедди, я понимаю... — Нет, ты не понимаешь! — строго одёрнул её парень, не переставая перебивать. Это начинало бесить, но Виви упорно стояла не месте, однако последняя фраза Люпина вывела её из себя. — Пошла вон. Вот так просто. Одной фразы было достаточно, чтобы Виви, не церемонясь, развернулась и удалилась, скрывшись за поворотом коридора. А парень совсем не жалел, что сказал ей это. Она послала его в лесу — он просто вернул должок. У него не было времени строить свои отношения, когда за стеной целители борются за жизнь бабушки. Сейчас он мог думать только о ней. Ещё десять минут в полной тишине. Оглушающей. Та, что давила на уши. Виви не возвращалась, да Тед и не думал, что она вернётся — наверняка отправилась домой, огорчённая тем, что её план-примирение провалился. Никто не подходил и не спрашивал у него, почему он сидит на полу. Все просто проходили мимо и шли дальше, и Тед был благодарен людям за это. Благодарен за то, что они не лезут не в своё дело. А потом дверь отворилась, и парень сразу подскочил. Перед ним стоял тот самый целитель, с которым Люпин разговаривал, вид у него был мрачный. — Мне очень жаль, — всё. Конец. Одной фразой он просто убил Люпина, и парень бы упал, не схватись он за стену. Ему резко стало не хватать воздуха. Он умирал. Медленно. Его мир рушился на глазах, и он не мог перестать держаться за чёртову стену. У него больше никого нет. Никого. Целитель понял, что сейчас Тедди не в состоянии слушать, что ему хотят сказать, поэтому попросил вернуть завтра, чтобы уладить некоторые вопросы. Парень отрешённо кивнул, а потом трансгрессировал, очень надеясь, что его расщепит, и он умрёт — слишком больно было жить дальше и осознавать, что бабушки больше не будет рядом. Когда-то это должно было случиться, но парень не был готов к тому, что это произойдёт так быстро. Ладно, он вообще к этому был не готов. Да и нельзя себя подготовить к такому. Домой Люпин так и не отправился. Не стал. Для него было бы слишком трудно, ходить и спать в доме, где всё пахло Андромедой. Этот дом таил в себе столько воспоминаний, что ему хватило бы на множество жизней вперёд. Он сказал там своё первое слово, он делал там первые шаги, он там летал. Да, однажды Люпин взял свою школьную метлу, которую они только купили с бабушкой в Косом переулке перед поездкой в Хогвартс, и поняв, как нужно заставить её лететь, прямо в гостиной запарил. Он снёс вазы со стола, едва ли не уронил люстру и чуть не вылетел в окно, а когда Андромеда пришла, она орала так, что трещали осколки разбившейся вазы на столе. Тедди всё бы сейчас отдал, чтобы она снова накричала на него… Бабушка рассказывала ему о матери и отце, много-много раз. И пускай Тедди выучил всю их историю знакомства и отношений наизусть, он всё равно просил пересказать, а Андромеда никогда не кричала и не ругала его за это, лишь улыбалась и пересказывала, с улыбкой вспоминая весёлые моменты и то, как никто не отходил от Тедди в первые дни его появления на свет. Парень всегда приходил к бабушке за советом, особенно, если они касались очередной девочки, в которую он влюбился. А она всегда смеялась и говорила, что он коварный соблазнитель. И говорила, что этим он очень похож на мать. Она ругалась, когда он шалил в школе, и всё равно спустя год или даже пару месяцев вспоминала об этих проступках, как о старой доброй шутке. Она всегда защищала его, особенно когда слизеринцы в школе начали говорить, что его отец был оборотнем и другие пакости. Андромеда тогда, во время завтрака, отправила за стол Слизерина громовещатель. И в довольно грубой, но без нецензурных выражений, форме, напомнила, что Ремус Люпин был первым оборотнем, которого удостоили орденом Мерлина Первой Степени, и что этот волшебник, боролся за то, чтобы дети сейчас сидели в этом зале и спокойно ели свой завтра, не беспокоясь, что в мире идёт война. Тогда Тедди понял, что Андромеда — самая крутая бабушка на свете. Больше никто не смел говорить о родителях Люпина. Когда мальчик сдал травалогию на С (слабо), он ещё около недели боялся показать бабушке оценки, опасаясь, что она будет ругаться, а когда всё же сделал это, Андромеда лишь хмыкнула и признал, что у неё за травалогии на СОВ было вообще О (отвратительно). Люпин боялся свою бабушку, потому что в гневе она была страшна. Он столько раз косячил, что прекрасно знал — ничего не стоит разозлить Андромеду некультурным поведением, не отвечающим элитарным нормам. Однако, он так же уважал её, хотя бы за то, что ни разу на его памяти она не ругалась на него просто так. Это была самая храбрая, добрая, весёлая и справедливая женщина, которую знал Тедди. И теперь она ушла… Люпин знал, что должен сейчас вспоминать, вспоминать самые счастливые моменты времяпровождения с Андромедой, вспоминать и понимать, что счастье — это не вечно, и что теперь миссис Тонкс в лучшем мире, вместе со своим мужем и дочерью. Вспоминать, что она прожила хорошую, достойную жизнь и воспитала прекрасного мужчину. Вспоминать, что она любила его… Но Тедди не мог думать об этом, ему казалось, что он забывает, как выглядит улыбка бабушки, ему казалось, что с каждой секундой из его сознания уходят воспоминания о том, как выглядело её лицо, или какими нежными были руки, когда она обнимала его перед сном, когда мальчик был совсем ещё совсем маленьким. Её смех казался таким далёким, что парень едва и сумел вспомнить, каким он был прекрасным. Ему было страшно забыть… Нора встретила его полнейшей тишиной и опустевшей, на первый взгляд, гостиной. Лишь потом он заметил, что на диване сидел одинокий Артур. Фреда поблизости не было. При виде Теда, всего трясущего от нахлынувшего на него чувства обреченности, при виде его красных глаз и мертвенно-бледного лица, парень подскочил с дивана и мигом направился к другу. Он видел его во многих состояниях, но никогда не видел таким. Даже когда они ругались с Виктуар, Люпин был и то в лучшем расположении духа. Тедди стоял на месте, и будто бы не видел, как Уизли подходит к нему. Он просто смотрел в одну точку на полу, чувствуя, как внутри него натягивается струна, готовая порваться любую минуту. И она сделала это. Порвалась сразу же, как Артур притянул друга к себе, несильно похлопав его по спине, будто надеясь тем самым успокоить, дать нужную поддержку. — Она умерла… умерла, — выдавил из себя Тедди, и Уизли лишь сильнее сжал руки, обнимая его, в то время как парень наконец-то смог дать волю слезам. Умерла… Это слово крутилось в голове Уизли, и он никак не мог поверить в то, что услышал. Миссис Тонкс, что угощала их печеньем, когда они гостили у Тедди. Миссис Тонкс, что всегда улыбалась им и приглашала на лето, заверяя, что она будет совсем не против. Миссис Тонкс, которая присылала им с Фредом подарки на Рождество, и уверяла, что они ей все как внуки. Её не стало… Тедди, сжимавший его рубашку в дрожащих руках, продолжал плакать, в то время как Артур просто стоял, не зная, чем ещё он может помочь. Тут нельзя помочь, и с этим нельзя справиться, такое нужно просто пережить. И он был готов помочь Тедди. Они не просто друзья. Они братья, пускай и не по крови. Уизли специально не стал уходить, знал, что Люпин вернётся сюда, правда, не знал, что с настолько плохой новостью. Всё-таки Молли сказала, что Андромеда была в порядке, когда ей сообщил, что она находится в Мунго. Значит, не в порядке. — Я рядом, и всё хорошо, — твёрдо заверил Уизли, сильнее сжав плечи Тедди, и тот, как ни странно, начал успокаиваться, постепенно приходя в себя. Он ухватился за эти слова, как за соломинку, и он намеревался держаться за них. — Всё будет хорошо. Ещё спустя десять минут парень окончательно успокоился и отстранился. Смотреть на него было ужасно. Люпин ещё никогда не был таким потерянным, ещё никогда не плакал при Артуре. Он вообще не плакал. И как настоящий брат, Артур пообещал вытащить друга из всего этого дерьма и сделать всё, чтобы он снова был счастлив. — Пойдём выпьем, — он похлопал парня по плечу, и сам решился вести его в кухню. Кажется, тот разучился ходить. Он был похож на куклу, которая выполняет приказы. Волосы стали каштановыми, и это больше всего пугало Артура. Он прекрасно знал, что если у Люпина нормальный цвет волос — значит всё очень плохо. — За Андромеду, — сказал Артур, когда разлил огненный виски по бокалам и протянул один Тедди. Стукнувшись стаканами, оба залпом выпили их содержимое.