Любовное обострение

Назначение Абарая лейтенантом шестого отряда отпраздновали с размахом. Голова на следующий день болела у половины командного состава Готей-13. Поэтому, когда Ренджи еще и вечером заявился к нему с бутылкой сакэ, Кира явно не обрадовался. Он и так с трудом выдержал череду подколов и острых шуточек от своего капитана, у которого при взгляде на бледного-бледного и чуть заторможенного Изуру, может, и просыпалась жалость, но где-то очень глубоко. - Вот, - Ренджи протянул другу какой-то сверток, - все время забывал тебе отдать. Гулял как-то с Рукией в Руконгае, увидел в магазинчике. Решил, что тебе придется по вкусу. Внутри свертка была маска. Деревянная, раскрашенная черной тушью и покрытая лаком. По вкусу Кире она точно не пришлась, но он понял, чем Ренджи руководствовался при ее покупке. Отец Киры такие маски когда-то собирал, и сейчас три подобных чудовища висели на стене комнаты, где расположились лейтенанты. Что-то в тоне Абарая дало понять, что маска только повод придти к Кире, и Изуру достал пиалы. Вздох, которым Ренджи сопроводил имя подруги, позволил догадаться о причинах легкой грусти, владевшей им. Нужно ли его было утешать, Кира еще не решил, но сакэ сдвигало сомнения на задний план. - Абарай-кун, да ты счастливчик! Стал лейтенантом, да еще у ее брата. Уверен, что Кучики-тайчо присмотрится к тебе, и когда Рукия вернется из Генсей, больше не будет преград, чтоб вам быть вместе. Что не так? - Э, да… - Ренджи, казалось, стал несколько хуже соображать. Нахмурился, а потом опустил голову, так, что красный хвост взвился вверх. - Понимаешь, Кира, - пробубнил он уже себе под нос, - я, кажется, влюбился в другого шинигами. После такого заявления стоило выпить еще, что они и сделали. Осуждать Ренджи Кира, конечно, не стал. Кто он такой, чтоб лезть в чужую личную жизнь, пусть даже и лучшего друга? Однако какое-то неприятное чувство поселилось у него в груди, и Кира понял, что это банальная зависть. Абарай влюбился. Здорово ведь. Зная его, можно было предположить, что он-то точно добьется ответных чувств, и все у него и у его избранника будет хорошо. - Завидую тебе, Абарай-кун, - Кира не стал скрывать пришедшее на ум. Он действительно завидовал. Так просто взять и влюбиться в другого, тогда, как сам Кира… - Я бы тоже хотел влюбиться в кого-нибудь. Мечтательности в его голосе не прибавилось, и, казалось, что это не совсем то, что он хотел сказать. Ренджи рассмеялся. - Не завидуй, возьми и влюбись, кто тебе мешает? Кира улыбнулся тоже. Никто…не мешает. Тема разговора начала казаться абсурдной. Разве можно приказывать сердцу? Однако сакэ кружило голову, и до него не сразу дошел смысл следующих слов Абарая. - Только вот влюбишься в гада кого-нибудь, который на тебя и бровью не поведет или еще как-нибудь издеваться будет, так пожалеешь. Верно. Еще как-нибудь издеваться. - Тогда, тогда давай выпьем, чтобы в нас тоже влюбились! Залпом осушив пиалу, Кира неудачно поставил опустевшую бутылку. Она откатилась к стене, задев стенд с масками, те посыпались, вызвав новый прилив смеха у лейтенантов. - Хороший был тост, но, кажется, тебе уже хватит, - проговорил Ренджи, пытаясь встать. А когда у него не вышло, добавил: - И мне тоже хватит. Отпускать Ренджи в таком состоянии Кира не собирался, однако даже достать футон стало проблемой – ноги не держали совсем. Так они и заснули – на полу, благо, это был не первый опыт подобных ночевок. Кира проснулся от ощущения обнимающих его рук. Чувствовал он себя многократно лучше, чем прошлым похмельным утром, и, конечно же, помнил все происходившее вечером. Пили они за любовь, а теперь Ренджи обнимал его. «Наверное, ему снится возлюбленный», - грустно подумал Кира. Занимался рассвет, и Изуру предпринял попытку встать и привести себя, да и жилище к новому дню. Но все те же сильные руки удержали и поползли по телу уже не так невинно, как до этого. - Ренджи, - мягко позвал Кира. Ситуация его смущала и наверняка должна была смутить Абарая, когда тот поймет, что творит. - Кира, - жарко выдохнул тот, прижавшись поцелуем к шее друга привычно и даже как-то естественно. Похоже, он прекрасно осознавал, с кем находился. «Это шутка! Он же не в меня влюбился?! – мысли отдавали паникой, а Кира замер на полу все еще в объятиях Ренджи. – Ущипните меня!» Однако щипать его никто не собирался. Очень даже нежно гладили по бедру. Киру передернуло. Не то, что бы не нравилось, но Ренджи же друг, а друзей так не трогают. - Абарай-кун, перестань. Мне нужно в отряд, и тебе тоже. Ренджи смотрел на него тем взглядом, каким обычно подбивал прогуливать занятия в Академии. - Ренджи, ты второй день лейтенант. Вставай, Кучики-тайчо не понравится, если ты опоздаешь. Заострять внимание на провокационных касаниях сейчас Кира не стал, Абарай и так помрачнел при упоминании имени капитана шестого отряда, и приставать перестал. День был однозначно странным. Можно было сказать, что он не задался с самого утра. На построение Кира, конечно же, не опоздал, однако все равно ожидал потока ехидства от Ичимару, как и вчера, ведь не заметить, что Изуру пил и прошлым вечером, было нельзя. Но привычных острых шуточек не последовало. Капитан был хмур и, окинув Киру мрачной улыбкой, ушел в офис, ничего не сказав. Сегодня Кире предстояло зайти с документами в два отряда – пятый и шестой. Из пятого к ним перевели офицера, и нужна была подпись Айзена-тайчо, а с шестым была совместная миссия, в которой Ренджи еще не участвовал, будучи в это время в одиннадцатом, но подписать документы мог. Выяснив, что у Ичимару к нему заданий нет, и не желая сидеть в отряде поблизости с недовольным капитаном, Кира отправился за подписями. В пятом была только Хинамори. Вот тут-то и случилась первая странность. Момо вдруг бросила на него такой взгляд, каким обычно смотрела только на Айзена. - Кира-кун, - воскликнула она, подскакивая к нему, - как хорошо, что ты зашел. Мы с тобой так давно не гуляли вместе, не разговаривали, как раньше. Я соскучилась, Кира-кун. Давай сегодня сходим куда-нибудь! Кира несколько опешил. Она была, конечно, права. Последнее время вся их неразлучная троица действительно немного отдалилась друг от друга, оказавшись в разных отрядах. Но такого стремительного порыва от подруги он все равно не ожидал. - Да, Хинамори-кун, давай попробуем, я думаю, Ренджи тоже против не будет. Говоря об Абарае, Кира понадеялся, что тот уже забыл о своих утренних притязаниях на его, Кирину, честь. Однако Момо замялась. - Нет, Кира-кун, я имела в виду только нас двоих, - она сцепила руки в замок перед собой и потупила взгляд, но потом все же несмело улыбнулась Кире. Его как громом поразило. Сразу вспомнилась картина, как он сам, будучи еще на втором курсе, приглашал девушку на свидание. Также сжимал пальцы и мялся. С девушкой тогда не вышло ничего. От ответа его спас так вовремя вошедший Айзен-тайчо. Причем Кире показалось, что его обычно добродушный взгляд мгновенно оценил ситуацию. Может, поэтому он, поздоровавшись, тут же практически выпроводил Момо из отряда, послав ее с каким-то поручением. Кира был едва ли не благодарен ему. А потом случилась еще одна странность. Подписав документы, Айзен вдруг взял его за руку и, подняв на него взгляд так, чтоб он не был скрыт стеклами очков, спросил: - Как тебе в третьем отряде, Кира-кун? Его теплые пальцы погладили запястье, вызвав дрожь. Испуга? Отвращения? Пока Кира растерянно смотрел на Айзена, тот продолжал и спрашивать, и гладить его ладонь, чуть притягивая застывшего в изумлении лейтенанта. - Гин не обижает тебя? Мне кажется, ты похудел, - он отложил подписанные документы на стол и обхватил второй рукой талию Киры, как бы подтверждая свои слова о его худобе. Изуру показалось, что еще чуть-чуть, и расстояние между ними сократится до нуля, а прикосновения перейдут в объятья. Что происходит? Он лишь испуганно пискнул, когда Айзен рывком усадил его на свое колено, действительно обнимая, но совсем легко и почти не удерживая. - Я всегда помогу тебе, Кира-кун, только скажи, - глаза его блестели, он потянулся, чтоб поцеловать напрягшуюся бледную шею… Кира ужом выбрался из не то, что бы особо неприятных рук, но уж точно нежеланных, вмиг подхватил документы и увеличил расстояние между собой и Айзеном на несколько метров – на сколько позволяли размеры помещения. Капитан смотрел на него с понимающей улыбкой и будто бы ждал ответа на свои вопросы. Кира поклонился. - Спасибо…за заботу, - нашелся он. – Ичимару-тайчо – прекрасный капитан. Я полностью доволен. У меня сегодня еще есть поручения, я пойду, Айзен-тайчо. Последнюю фразу Кира не собирался говорить с вопросительной интонацией, но она вырвалась по привычке. - Заходи, Кира-кун, - милостиво отпустил его Айзен, и Кира, пятясь, вышел, тут же рванув в шунпо к шестому отряду. Ведь Айзен-тайчо мог и передумать. Хотя, признаться, в шестой его не тянуло. Ему вспомнилась жуткая утренняя неловкость, и общаться с Абараем, ничего не прояснив, могло быть затруднительно. Ренджи, к счастью, в отряде не было. Зато был его капитан. Кира немного робел в его присутствии. Неприступная холодная аристократичность Кучики часто заставляла многих шинигами ощущать себя ничтожным мусором. А подавая ему даже тысячу раз перепроверенные документы, Кира всегда обливался холодным потом от мысли, что туда могла затесаться ошибка, и Кучики-тайчо непременно заметит ее. Но ошибок никогда не было или же Бьякуя их не замечал, хотя документы он читал достаточно въедливо. Сегодня же он подмахнул листы, почти не глядя на них. Зато вперил свой взгляд в Киру. Заговорил своим обволакивающим голосом, от которого у Изуру по коже побежали мурашки. Потому что день был странным, а после сидения на Айзеновском колене Кире казалось, что могло произойти, что угодно. - Кира-фукутайчо, позвольте личный вопрос. Изуру сглотнул, но кивнул. Начинается. Бьякуя встал и, откинув со лба мешающие прядки, подошел к Кире, продолжая: - Вам никогда не мешала челка? Изуру медленно отступал к двери. Не нравился ему этот разговор. - А в каких случаях она может мешать? – задал он встречный вопрос, пытаясь понять, куда клонит Кучики-тайчо. - Например, при поцелуях. И тут Кира понял, что отступать уже некуда. Вернувшись в свой отряд, Кира хотел было сползти по стене кабинета, но потом вспомнил, что Ичимару никуда не уходил, и раздумал. Впрочем, интерес Гина он уже вызвал. - Что такое, Изуру? На тебе лица нет. Прижав к груди с таким трудом собранные документы, Кира с опаской прошествовал к своему столу. Сегодня все, с кем он встречался, вели себя неподобающе, поэтому ожидать чего-нибудь похожего от Ичимару было вполне логично. Но Гин был такой же, как и всегда. Разве что чуточку приоткрыл глаза, наблюдая за лейтенантом. - Нэ, Изуру? Я жду ответа. Действительно, он же проигнорировал вопрос. Но не рассказывать же ему, что Айзен внезапно усадил его на колени, а Бьякуя… - Я был в шестом отряде, и мне показалось, что Абарай-кун и Кучики-тайчо… еще не нашли общий язык, – изящно выкрутился Кира. - А, значит, попал в эпицентр семейной разборки, - Ичимару встал, потянулся гибким кошачьим движением и подошел к лейтенанту. Прихватил пальцами подбородок, рассматривая его лицо, - теперь понятно, почему щеки такие красные. Кире даже не пришло в голову сопротивляться касаниям. Они были почти привычными, несмотря на то, что каждый раз сердце начинало бешено биться. И когда Ичимару провел большим пальцем по его нижней губе, Изуру резко выдохнул. В пору было пугаться, но Кира замер и заворожено следил за лицом Гина. От ощущения мягкой подушечки пальца по телу пробежала дрожь, совсем не такая, как при прикосновениях Ренджи или Айзена… - А что губы такие опухшие, мм? И что прикажете на это отвечать? Что сегодня целых четыре шинигами домогались его и, кажется, намечался пятый? Впрочем, ответ на этот вопрос, видимо, не слишком интересовал Ичимару. Он отдернул руку и отошел. - Приготовь чай, Изуру. Приказ звучал окончанием их беседы, и от него несло таким холодом, что Кира мог только тихо ответить «Слушаюсь». Кира, было, порадовался, что странности этого дня кончились. Капитан задумчиво попивал чай и, казалось, забыл о своем лейтенанте. У Киры было время проанализировать все происходящее. Он выдвигал самые невероятные версии, вроде той, где прошлой ночью Ичимару случайно прогуливался под его окнами и услышал бредни пьяных лейтенантов о любви. Услышал и решил разыграть. Эта версия могла бы объяснить поведение Айзена и Хинамори. Ведь Гин и Айзен старые знакомые, а Момо выполнит любой приказ своего капитана… Но Кучики-тайчо в таком бы участвовать не стал, да и Ренджи подговорить Ичимару явно не успел бы … Еще была идея про эксперименты в двенадцатом отряде – облако афродизьяков над Сейретеем, например. Однако здесь тоже не сходилось – иррациональное желание испытывали по отношению к Кире, а вот он сам вовсе ничего подобного не чувствовал. Хотя если вспомнить пальцы Ичимару на его губах… Нет-нет, это же было не желание, а… Кира не мог подобрать правильного определения тому чувству. Раздумья его прервала Матсумото, зашедшая, а, вернее, бесцеремонно ворвавшаяся в офис третьего отряда. - Гин, привет, мне нужно… - начала она, но потом ее взгляд переместился на Киру. - Кира! – восторженно воскликнула она, заставив Изуру в ужасе распахнуть глаза. Неужели опять?! - У тебя новый одеколон? – Рангику вмиг оказалась около лейтенантского стола. – Так вкусно пахнешь! Кира скосил глаза на Ичимару, тот аж привстал от удивления. Матсумото раньше никогда не оказывала Изуру столько внимания в его, Гина, присутствии. Между тем Рангику уже ткнулась в шею зардевшегося Киры, подставив ему под нос свои плохо скрытые прелести. - Матсумото-сан, - голос Киры сорвался на высокую ноту, когда он почувствовал теплый язык, скользнувший по ушной раковине. – У меня все тот же одеколон, я могу его вам подарить, только прекратите… Изуру уже не понимал, что говорил, он знал только, что не должен позволять подобное. Он даже уперся руками в плечи девушки, но безрезультатно. - Кира, какой ты худющий! Честно говоря, такой отзыв был даже обидным, особенно если слышать его второй раз за день. И вовсе он не худой! - Пойдем ко мне, я тебя накормлю, напою и спать… - Рангику подмигнула и весело улыбнулась, - уложу! После этих слов она потянулась, чтоб обнять вконец смутившегося Киру, но тут на стол прямо перед распоясавшейся Матсумото легла рука капитана. Негромко, в принципе, он и стукнул раскрытой ладонью по столешнице, но этого хватило, чтоб Рангику отпрянула. - Я верю, Ран-чан в выполнение второго пункта из перечисленного тобой, но вот в том, что Изуру будет накормлен и уложен именно спать, я сомневаюсь. К тому же он будет занят сегодня. Всю ночь, ага. Ты что от меня хотела? Рангику растеряно похлопала ресницами. Действительно, она же пришла с какой-то целью… - Нет, не помню! – она обезоруживающе улыбнулась, сверкнув глазами, и со словами «Заходи, Кира!» вышла из помещения. Кира провел ладонью по взмокшему лбу и хотел уже поблагодарить тайчо за помощь в такой непростой ситуации, как увидел направленный прямо на него немигающий взгляд уже открытых глаз с алым блеском. Ему враз стало не по себе – Ичимару еще никогда так на него не смотрел. - Не думал, что Изуру, - Гин помахал рукой перед его носом, словно подыскивая определение, - такой горячий парень! Так вот что это было! В улыбке, в словесном яде, в глазах – ревность. При чем такая неприкрытая, что Изуру почти сжался в ожидании удара. Очнулся он только, когда хлопнула дверь кабинета, закрываясь за Ичимару. Кира потом до самой ночи размышлял, кого и к кому именно ревновал капитан. Следующим утром он понял, что весь вчерашний день был только началом кошмара. Сегодня же все, абсолютно все члены его отряда смотрели на Киру с таким немым обожанием в глазах, что он сбивался чуть ли не на каждой команде. Ичимару рядом скрипел зубами, и его улыбка была настолько широка от злости, что будь Кира на месте любого рядового, он бы давно умер от страха. Но рядовые смотрели только на лейтенанта. Однако именно присутствие капитана спасало его от каких-либо менее безобидных жестов, нежели любовь и страсть в глазах отряда. А потом Гин послал его с поручением. Первым, на кого наткнулся Кира на нешироких улочках Сейретея, был Зараки-тайчо, который раньше Изуру никогда не замечал. А сегодня… Нет, Кира не был трусом. Он мог выдержать и Айзеновское колено, и губы Кучики, но такой взгляд от Зараки был просто выше его сил. Промелькнув мимо удивленных Юмичики и Мадараме, которые просто не успели сообразить, кто промчался мимо, Кира влетел в офис девятого отряда, куда его, собственно, и послал Ичимару. Влетел и понял, что не просто влетел, а прямо-таки попал. В объятья Хисаги-семпая, вырваться из которых ему удалось только через минут десять, когда уже вся шея была усеяна засосами. Ну, как вырваться – Кира, улучив момент, когда семпай полез в его хакама, связал Шухея кидо. Тот совершенно не реагировал на увещевания и сопротивление. О деле, с которым его послал Ичимару, можно было забыть, потому что, если Тоусен-тайчо начал бы вести себя так же, как и его лейтенант, то Кира не справился бы с ним. В отряд Кира вернулся весьма потрепанным и тут же запер дверь на ключ, подперев ее стулом для надежности. Гин наблюдал за его действиями с легким недоумением. А потом, когда Кира еще и окна все позахлопывал и уселся в дальний угол, обхватив колени руками, забеспокоился всерьез. - Нэ, Изуру, на Сейретей напали инопланетяне? – почему именно генсейские выдумки пришли ему в голову, он не знал. Просто не мог предположить, что Кира мог спрятаться в отряде от холлоу, например. - Напали, - вообще-то настроения шутить у Киры не было. Он откровенно боялся происходящего, слишком уж много внимания к его скромной персоне. И, кажется, он только сейчас понял, что сам закрыл себя в одной комнате с Ичимару, который, может быть, тоже… - напали, и все хотят меня. - Сожрать? – Гин всплеснул руками. - Хуже, - буркнул Кира, вскидывая взгляд на капитана. С того схлынула шутливость – он увидел наливающиеся засосы на бледной шее. Присел на корточки перед Кирой и приподнял голову за подбородок. - Рассказывай. - … И он поцеловал меня. А потом вошел Ренджи. По его лицу совершенно невозможно было понять, кого он хочет ударить больше – его или меня. - Так вот что означала твоя фраза про «не найдут общий язык». Не твой ли искали?! - Тайчо! – взгляд голубых глаз был полон упрека. – Вы же обещали! - Все-все, продолжай. - В итоге он стукнул кулаком по стене и оттащил Кучики-тайчо от меня. Тот приказал идти прочь, и я решил принять это на свой счет. А сцену с Матсумото вы сами видели. Кира передавал капитану все случившееся за прошедший день, начав с того, с кем и при каких обстоятельствах он проснулся. Это было неловко, но Ичимару, кроме одной-единственной шутки про язык, не выдал больше ничего, слушая внимательно, стараясь не упустить деталей. Ситуация заинтересовала его хотя бы возможностью развеять скуку, и он желал докопаться до истины. - Сегодня все еще хуже, - продолжил Изуру, - сначала отряд, а потом я встретил Зараки-тайчо. - Ками-сама! Это он сделал? – на улыбчивом лице Гина застыл непритворный ужас. Видимо, его воображение очень живо нарисовало его хрупкого лейтенанта в ручищах Кенпачи. - Нет, он только посмотрел. Очень страшно. А это… это Хисаги-семпай. И Тоусена-тайчо я не успел найти, прошу простить. - Ничего, Изуру, прощу, ввиду экстренного случая. В дверь вдруг постучали. Настойчиво. От этого стука руководство третьего отряда синхронно вздрогнуло. - Кира, открой, я знаю, что ты там, я чувствую твою реяцу. Это был Шухей. «Так быстро выбрался? Кидо было же достаточно сильным…» - подумал Кира, испуганно посмотрев на капитана. Тот приложил палец к губам, призывая к молчанию. За дверью послышались возня и ругань, видимо, Хисаги был там не один. Ичимару тенью скользнул к окну, прислонившись спиной к стене, аккуратно отодвинул закрывающую стекло занавесь и глянул в образовавшуюся щель наружу. - Са-а, Изуру, как много у тебя поклонников. Я даже завидую, - он поманил его пальцем к окну. Плац перед офисом третьего отряда заполнялся шинигами. Здесь была большая часть самого третьего отряда, офицеры из других, вон виднелась красная макушка Ренджи, неподалеку стояла Унохана, но совершенно невозможно было предположить, с какой целью была здесь капитан четвертого. Возможно, утащить всех к себе в палаты, а возможно, присоединиться к страждущим. В голове зашумело, и Кира ухватился за своевременно подставленный локоть Гина. Похоже, Ичимару был единственным, кто не испытывал к нему той странной жажды, что внезапно охватила всех. Это одновременно и радовало, и огорчало. - Мы окружены, Изуру. Кажется, у нас остался один выход. Икоросэ, Шинсо. Выбираться сквозь дыру в потолке Кире еще ни разу не приходилось. Капитан же находил ситуацию интересной. - За мной шаг в шаг, - сказал он, когда Кира показался на крыше. Собравшаяся толпа пришла в возбуждение, но вверх пока не подпрыгивала. - Не отставай, а то мне не хочется убивать половину Готей, защищая твою честь, Изуру. Он помедлил на секунду, а потом вдруг прильнул к Кире, запуская ладонь в его волосы. - Интересно, а если я тебя поцелую у всех на глазах, они отстанут, решив, что ты мой, или закидают меня камнями? Нужно проверить, нэ? И не давая Кире времени на размышления, коснулся его губ своими, настойчиво раздвигая их, проникая языком. Рука в волосах властно легла на затылок, не позволяя отстраниться, да Кира внезапно осознал, что отстраняться и не хочет. По крыше, совсем рядом, проехался меч Ренджи, разворачивая черепицу. Целующуюся парочку он не задел. - Плохая была идея, тайчо, - выдохнул Изуру, открывая глаза и облизывая губы. - Отчего же? По-моему, хорошая, - Ичимару тоже облизывался и говорил томным непривычным шепотом. – Но мы все же вернемся к первоначальному плану. Он, казалось, нехотя отпустил Киру из объятий, и тот с удивлением понял, что тоже обнял Гина при поцелуе. Ичимару привел Киру к его же дому, правда, предварительно скрыв реяцу. - Вы думаете, они не станут искать меня здесь? Это было бы самым первым местом, куда я бы пошел, после отряда. - Верно, но ты же ушел со мной, поэтому, проследив реяцу до того места, где след прервется, было бы логичнее предположить, что я поведу тебя к себе, или в Руконгай, или в лес какой-нибудь. Только окна не открывать и свет не зажигать. Кира послушался, хотя света как раз было маловато. Ичимару настороженно осматривался в комнате, куда его привел Кира, и был похож на зверя, обнюхивающего пока незнакомое место. У лейтенанта он ни разу не был – не находился повод, чтоб зайти. Кира опустился на татами, поставив перед гостем низенький столик и чай на него. Два дня домогательств вымотали его, а идей решения проблемы у него не было, как не было их и у капитана. Кира поднял глаза и увидел, что Ичимару смотрит на стену с масками. - Откуда у тебя это, Изуру? - Отец собирал еще, а последнюю Ренджи подарил. - Так, так, что-то мне подсказывает, что ты мне не все рассказал. За что вы там пили с Абараем? Уж не за любовь ли? Кира вновь опустил глаза. Какой у него догадливый капитан! - Да. - И что же пожелал мой маленький лейтенант? Весь Готей себе в гарем? – голос Ичимару вновь сочился ехидством, и от гармонии, что наполнила сердце Киры, пока они молча пили чай, не осталось и следа. - Что? – его глаза расширились. – Я не понимаю… - Маски, Изуру, маски. Сочетание всех четырех дает мощный приворот, а ты их активировал. Правда? Кира вскочил. Что за чушь? Маски? Приворот? Такого не бывает! Но он же действительно пожелал любви… Ичимару поднялся следом. - Не веришь своему капитану, Изуру? – его глаза оставались закрытыми, но Кира всеми фибрами души чувствовал, что на самом деле в них горит холодный огонь. - Откуда вы это знаете? – воскликнул он, и в голосе прорезалась паника. Если Ичимару прав, то что же он наделал?! - Читал, давно. Когда был лейтенантом, - он подошел к Кире, сминающему в пальцах ткань хакама, схватил жестко за плечи. - Так что за имя ты назвал? - Я не… - но он ведь никого не называл! Вот, верно, он не назвал никого, и теперь все, кроме самого нужного… В дверь заколотились, а она, в отличие от отрядной, была не столь крепка. Все-таки их нашли. Ичимару не отставал. Легонько встряхнул уже вконец испуганного, растерянного Киру за плечи. - Имя, Изуру, кого ты назвал? Чьей любви захотел? – если бы Кира не был так встревожен, он наверняка бы удивился подобной настойчивости. Но сейчас она и этот непрекращающийся стук лишь подталкивали еще не четко оформившиеся мысли. И нервы сдали. - Вашей! Я хочу вас! Я люблю только вас! И больше мне никто не нужен! – почти вскричал Кира и испугался собственной дерзости. О, Ками-сама, какую же кашу он заварил… - Я люблю вас, Ичимару-тайчо, - обреченно повторил он, обмякая в руках капитана. А тот лишь притянул его к себе вплотную, выдыхая в волосы ответное признание. И стук прекратился. Чуть позже, удостоверившись, что преследовать его больше никто собирался, Кира поинтересовался у Ичимару, почему же он был единственным, кто не поддался странной магии и не испытывал болезненной тяги к Кире, как все остальные. - Потому что для меня, в общем, ничего и не изменилось. Как хотел тебя, Изуру, так и продолжал хотеть. Разве что чуточку сильнее. Хватит вопросов. Губы их встретились, и настало время лишь для стонов и хрипов. Пустые глазницы масок стыдливо наблюдали за чужим счастьем.