Сокровенная мечта

Уже была глубокая ночь. По стеклам барабанил дождь. Но в полумраке комнаты не было слышно никаких других звуков, кроме стонов младшего брата. Каору выгибался под умелыми руками Хикару. Кричал его имя, когда тот особенно грубо входил в него. Сердце бешено стучало и готово было разорваться в любую секунду. Из глаз текли слезы, а в душе царило спокойствие, блаженство и безграничная любовь. Каору в темноте нашел губы брата и совсем неумело, по-детски целовал его, а Хикару отвечал, и найдя языком его язык, они сплелись в безумном танце страсти… *** Началось это все с того, что братья поспорили, с кем же будет предмет всеобщего обожания Харухи - с Тамаки или с Кеей? Старший брат поставил на первого, а младший, соответственно, на второго. В конечном счете победил Хикару. На кон была поставлена одна ночь в объятьях друг друга. Конечно же, мальчик шутил, но судьба распорядилась иначе, да и взаимная симпатия тоже давала о себе знать… В честь соединения двух сердец (Тамаки и Харухи) клуб свиданий решил организовать вечеринку с распитием напитков и зажигательной музыкой. Вроде наши парни пили «обычный яблочный сок», но он оказался, почему-то, очень сладким, со странным привкусом, после которого последовало продолжительное головокружение и затуманивание мозгов… А после третьего стакана у Каору появилось дикое желание поцеловать брата, прильнуть всем телом к этому притягательному человеку, к такому близкому, но в то же время такому чужому. Было необычайно приятно, до этого дня мальчик не испытывал подобных чувств. Как ни странно, никто и не заметил, как в самом дальнем уголке Хикару, обнимая, целовал своего брата… Когда мальчики сказали, что им уже пора идти, глава клуба произнес длинную и пламенную речь касательно того, что они увиливают от обязанностей членов клуба свиданий, что время-то еще совсем детское, что им потом крупно влетит… ну, в общем, много чего еще он сказал в пустоту, потому что спорщики под шумок тихо смылись домой. Пока ребята ехали в лимузине, им пришлось рассесться по разным концам сиденья, иначе бы просто не смогли себя контролировать. За время поездки они не проронили ни слова. И вот, наконец, братья доехали до дома. Выбежав без зонта под проливной дождь, они, не сговариваясь наперегонки побежали в свою комнату. Только за Каору закрылась дверь, как Хикару прижал его к ней и стал нежно покрывать шею поцелуями. Мальчик от неожиданности ахнул. А остановиться просто не было сил. Каору дрожащим руками сильнее притянул к себе своего вечного защитника. Его трясло от переполняющего возбуждения, страха, чувства абсолютной свободы и порочного желания. Он даже не заметил, как оказался без одежды лежащим на кровати. За окном не прекращая сверкали молнии. Хикару отстранился от своего объекта вожделения. Поставив руки по обеим сторонам от плеч братика, он всматривался в его лицо, освещаемое ярким белым пламенем. Каору невольно сжался под этим взглядом… - Хикару… - дрожащим, жалостным и почти просящим голосом произнес подросток имя любимого. - Ты понимаешь, что это больше не игра, не детское баловство и не созданный образ…только одно твое слово может заставить меня подчинить тебя себе, стать твоим любовником или возлюбленным, или же построить непробиваемую стену между нашими отношениями… у нас еще есть выбор…мы все еще можем остановиться… Взгляд и разум медленно затуманивались. Принятый наркотик уже начал действовать. Ощущение реальности происходящего стиралось в сознании парня и оставалось лишь острое, почти безумное желание… Желание близости, желание тепла и ласки. Желание, тесно переплетающееся с реальными мечтами, а не следствие наркотического воздействия. Желание, окончательно рушившее любые преграды между настоящими чувствами к брату и дозволенными, которые сковывали его, словно цепь, резали пополам душу и сердце. Желание быть с ним и в нём настолько, насколько это будет возможно… Каору думал так же и, наконец, прервал затянувшееся молчание. - Хикару… - тихий полустон и руки, протянутые к своему единственно любимому человеку… Одно лишь слово разбило вдребезги остатки разума и погрузило в бездну любви, ласки и наслаждения… Хикару уверенно целовал его... целовал до боли и крови, до головокружения и обрывистых стонов… Их слияние напоминало слова одной, услышанной ими еще задолго до появления чувств песни: Моя агония – это ты, Твои синие глаза порочны, Губы сладки как миг, Сорванный в час неурочный. Твои руки невесомо гладят спину мою, Язык чертит дорожку прохлады на шее, Горячее дыханье обжигает кожу, Мне теперь ничто не поможет. И все как в этой песне… Прикусить нежную кожу над ключицей, осторожно зализать засос, руками очертить рельеф мышц, сминать руками упругие ягодицы… В объятьях твоих я тону, Пропуская ту минуту, Когда ты оказываешься во мне. Скользкие от смазки пальцы проникают в девственную тесноту. От осознания того, что братишка теперь будет принадлежать лишь ему, безраздельно, слегка кружилась голова. Парень немного сжимается. - Шш…не надо, расслабься для меня, я не хочу сделать тебе больно. Ты скоро привыкнешь. Волосы цвета меди разметались по подушке, мерцая яркими искрами от мелькающей за окном молнии. Спина натянута до предела, пальцы нещадно комкают белоснежную простынь. Для Каору все так необычно и непривычно, в первый раз его кто-то касается там, и поэтому непонятно – нравится ему или нет. Он старается прислушаться к своему внутреннему голосу. Движения с каждой минутой все настойчивей, но тут парень удивленно ахнул и изогнувшись еще сильней, подался навстречу рукам, дарившим неизведанное ранее наслаждение. Моя агония все ближе И я уже почти не слышу Твой приглушенный стон И частое дыханье, Все это за гранью пониманья. Старший брат не мог налюбоваться на свое маленькое чудо. Шальной взгляд из-под челки манил, чуть закушенные алые губы распаляли все больше, напряженное естество с капельками смазки на головке притягивало, а сбивчивое дыхание подстегивало на более серьезные действия. Не размениваясь на продолжение прелюдии, парень плавными движениями стал погружаться в так давно желанное тело. Я так давно тебя люблю И уже совсем не стыдно, Потому, что силы есть кричу: Я хочу, я так давно тебя хочу, Моя непрошенная агония. Стоны сливались в один протяжный душевный крик, они раскрывались друг другу заново, познавая с нуля звучание сердец, бьющихся в унисон. Хикару брал любимого неистово и грубо, нежно и ласково. Как умел, как мог сдерживал себя от притягательного, бархатного голоса своего братишки, такого завораживающего, обволакивающего... Обнимал его, раздирал в кровь руки и спину от неожиданно накатывающего и всепоглощающего оргазма, незаметно подкравшегося на пике эмоций, а после тихо шептал его имя, нежно-нежно; прижимал Каору за плечи, прислоняя голову к своей груди, придерживая за талию… и слушал спокойное, ровное дыхание уснувшего возлюбленного. Сначала это был всего лишь спор, просто шутка, но никто не знал, что так все обернется. Это было просто игрой… а может, самой сокровенной мечтой двух подростков, с детства привыкших быть только вдвоем…