Мои стихи

В лесу, в ночной тишине, месяц мерцал, В старом доме, в колыбели, младенец дремал. Мирно его родители спали: За день они с ним наигрались, устали. Луч луны падал на колыбель через окошко, С полночи минуло времени совсем уж немножко. Ветер пошевелил листья деревьев, Поднял с земли он несколько перьев И пуха. Дверь в дом слегка приоткрылась, не издав ни единого звука. Скользнули в дом, подобно теням, три призрачных девы И встали в задумчивости у колыбели. Одна из гостий, казалось, видела зиму более тридцати пяти раз, Но огонь её прекрасных синих очей, Что были прозрачней и глубже древних морей, Ещё далеко не угас. Но печаль была в глазах этой первой из сестёр. Рок судьбы виднелся в них, коий был в очах каждого, кто шёл на костёр Или на плаху, Где голову рубили с размаху. Как будто жертва пред преступным ножом… Будто бы воин, коий падает, мечом вражьим сражён… …Но всё же лёгкая улыбка трогала прекрасный её лик – Таков был первый образ, что перед открывшимся взором ребёнка возник. Опустилась тонкая рука: - Скорей, скорей, закрой глаза! Зачем же ты, дитя, в мир этот пришло? Ты ведь даже не представляешь как жить тяжело! Захочешь индивидуальностью стать – Презренные, низкие, жалкие люди начнут тебя унижать Или не будут обращать вниманья вообще, А может и сожгут на костре… Не то что в каждом углу, А даже на ясном свету В миру опасности ждут. Вот выйдешь ты как-нибудь в город большой – обворуют, обманут, убьют… А как полюбишь кого-то, надежды могут не оправдаться, А сердце же будет метаться В груди юной твоей. И от отчаяния можешь ты сгинуть средь толп равнодушных людей… О многих опасностях ещё поведала дева ребёнку в тот ночной час И сказала наконец: - О сёстры, для нас Не лучшим ль решением бы было Его жизнь оборвать, пока хуже не стало? Так бессмысленна жизнь… Лучше дитя обратно в Лоно Душ отпустить… Взяла слово средняя сестра, Чья кожа была как снег бела, Чьи волосы сверкали серебристым приливом, А на вид дева видела двадцать шесть и одну зиму. Мягко, но постепенно голос повышая, начала она: - Нет, ему умирать нельзя. В чём смысл рождения тогда? Да, пУсть в жизни его навещает беда... Но что мир без сильного духа?! В огне страданий закалится душа маленького нашего друга… - И поправила средняя одеяло в колыбели, Поцеловала в лобик ребёнка, и бледные щёчки его заалели. Задумчиво заметила старшая: - Но жизнь во страданиях страшная! О, дайте ему умереть! Всё равно ведь он станет смерти хотеть! – И залилася слезами. Ответила средняя: - Нет, я даже добавлю побольше страданий, Болезни и голод – вот людской вечный порок. Пусть ропщет, ненавидит свой рок! Будет сильным, счастливым и довольным в конце Своей жизнью у себя во дворце. Взяла из колыбели ребёнка и прижала к груди Сестра младшая, и зазвучал её голос, словно зажурчали ручьи: - Нет, сестра, оставь большинство болезней на своей цепи. И так достаточно горя выпадет на его тернистом пути… А стимулом жить да будет любовь, Заставляя его бороться вновь и вновь. И юмор здоровый, и ума острый укол, Будут всегда его выручать, освобождать от оков. Тогда всегда будет воля к жизни святая, А недуги да поможет излечить ему любовь его родная… Так сказала младшая сестра И в колыбель обратно дитя положила она. Мальчик вдруг открыл голубые глаза И увидал лик неземной красоты, Эталон любого мужчины мечты. Потянулся к глазам, Что были полны тёплого лета, К волосам – росчеркам звёздного света, К дланям прозрачным и светлым, На звук голоса заветного , Что словно ручейка песня в тумане леса заповедного. И сказала средняя сестра: - Да не будет лишних печалей оков. И сказала старшая сестра: - Пусть живёт, я верю в него. И заметила младшая: - И будет подобье моё любимой его. Тихо дверь затворилась, И вновь тишина воцарилась.