Глава 10
22 апреля 2018 г., 19:56
Примечания:
Надеюсь, что эта глава всем понравится)
Я очень старалась. И да, это снова воспоминания Северуса. Глава крайне эмоциональна, поэтому держитесь)
До конца осталось совсем чуть-чуть. Там будет интересненько)
Приятного чтения. Жду исправлений ошибок)
When you feel like letting go, that's when you hold on to me When you feel like giving up, that's when you hold on to me Hold on to me
Hurts — Hold on to me
— Я закончил! — в гостиную вбежал радостный Винсент. Он держал в руках кучу исписанных бумаг. Раннее утром все решили, что им пора заняться важными делами: Артур должен был отправиться за Грань, чтобы доложить все обстоятельства дела, а после связаться с мракоборцами и известить их о нашей находке. Грег, Мари и Шери были заняты поисками вампира. Рон, Гермиона и Джинни были в Министерстве, пытаясь найти хоть какие-то зацепки для поисков тела. Мы же — я, Северус и Винсент, — остались дома. Парень мог закончить перевод в любой момент, а я должен был помочь Снейпу вернуться в тело. С самого утра мы сидели в гостиной. Первое время я пытался сосредоточенно работать, вычисляя следующую жертву, но всё выходило из рук вон плохо, поэтому сейчас я украдкой наблюдал за профессором. Парень читал какую-то книгу по зельям, я особо не вникал в название, но, видимо, книга была действительно интересной для него. Сейчас он был полностью расслаблен. На нём была маггловская одежда: светлая футболка, которая контрастировала с его тёмными волосами, джинсы, которые выдавали его болезненную худобу и тёплые носки, которые Снейп самолично зачаровал, чтобы они сохраняли тепло. Непослушные волосы спадали, закрывая часть лица. Изредка профессор убирал мешающиеся пряди за уши и смешно морщился, когда они вновь выбивались из-за уха. Иногда он хмурился, явно силясь понять, что написано в книге, иногда покачивал головой и цокал языком, а иногда задумчиво водил пальцем по губам. После очередного такого жеста я тяжело вздохнул и отложил карандаш в сторону. Залезая на диван с ногами, я заметил вопросительный взгляд Снейпа. Качнув головой в знак того, что всё нормально, я проследил, чтобы парень отвернулся и вновь занялся своими делами. Притянув колени к груди, недолго подумал, а после положил на них свой подбородок. В мыслях завертелось обещание, которое я дал Северусу. Постараться понять, что я к нему чувствую. Интуиция никогда меня не подводила, и я знал, что что в этот раз она не ошиблась тоже. Ведь не могут просто благодарные люди с благоговением смотреть на другого человека, чувствуя, как всё их существо замирает, а сердце предательски пропускает удар каждый раз, когда уголки чужих губ растягиваются в полуулыбке. Не может человек, который не испытывает сильного чувства, каждую секунду хотеть откинуть все свои предубеждения и просто обнять другого с такой силой, чтобы никогда больше не отпускать. Не может простой человек хотеть зарыться носом в чужие волосы и хотеть вдохнуть и зажмуриться так, чтобы в глазах начинало искриться. Не может человек, который не любит другого, вечно хотеть… Моя последняя мысль не успела оформиться, потому что именно в этот момент Винсент прервал мой поток сознания. — Ты правда закончил? — недоверчиво спросил профессор, откладывая книгу в сторону. По выражению его лица, которым в своём возрасте он ещё не умел так виртуозно владеть, я смог понять, что парень немного боится, но там было что-то ещё. — Да. Теперь я точно уверен, — страж потряс бумагами и начал раскладывать их на столе. Я с радостью убрал все имена жертв в сторону и посмотрел на Северуса во второй раз. Да, мне действительно не показалось, что он боится. Но вот что же ещё было в его взгляде? Радость? Это вряд ли, ведь Снейп итак знал, что скоро вернётся в своё тело. Облегчение? Нетерпеливость? В этих чувствах я тоже сомневался. Больше всего меня поразило наличие страха. Хотя, я был уверен на тот момент, что всё между нами были уже прояснено, профессор почему-то опасался слишком долго контактировать со мной. Вечером, когда мы случайно пересеклись на лестнице, Снейп нахмурился и спустился вниз, чтобы пропустить меня. В момент, когда я проходил рядом, он отчего-то задержал дыхание и, как мне показалось, его голова вжалась в плечи, а руки сжались в карманах. Я не стал узнавать, в чём была проблема, поэтому просто прошёл мимо. Но сегодняшним утром всё повторилось. Когда мы случайно пересеклись на кухне, подросток, взяв свою кружку, быстро ретировался в гостиную, сразу же беря книгу. Он знал, что я не стал бы его отвлекать от чтения, потому что иначе было бы себе дороже. Это заставляло меня хмуриться ещё больше. Создавалось ощущение, будто ему было проще, когда я вёл себя как идиот, у которого всё было под носом, но он ни о чём не догадывался. Северусу было проще, когда ему казалось, будто его чувства не взаимны, и ему просто надо будет меня отпустить. Ещё раз внимательнее посмотрев в его глаза, я увидел то самое чувство, которое до сих пор не мог никак назвать, но кроме него туда прибавилось ещё и сомнение. Сомнение во мне и том, что я действительно сдержу своё обещание. Я нервно запустил руку в волосы, сжимая их. Нет, сейчас не время злиться, сейчас парню нужна поддержка. Хотя, о какой поддержке может идти речь, если он продолжает смотреть на меня, как загнанный зверь? Я медленно выдохнул. — Северус, всё будет в порядке, — произнеся это, я улыбнулся. Я поднял глаза на Винсента, ища поддержки, но он лишь нахмурился и положил руку на первый лист, думая стоит ли нам рассказывать всё, — Винсент, ты же понимаешь, что глупо утаивать что-то от нас. — Я знаю это, Поттер, — он посмотрел на Северуса и, дождавшись кивка, продолжил, — на самом деле всё не так просто, — парень взял первый лист и, быстро прочитав его содержимое, продолжил рассказ, — на этом листе говорится о том, что тебе, Гарри, придётся снова пройти через воспоминания Северуса, — я выдохнул и почувствовал какое-то облегчение, понимая, что в этот раз я готов к этому. — Но это ещё не всё, — поспешил обрадовать меня страж. — Так как ты, Северус, прожил в теле семнадцатилетнего подростка уже достаточно много, то твоя душа и тело начали сливаться, — Винсент снова перевёл тяжёлый взгляд с меня на Северуса. — Между тобой и Гарри есть особая связь, которая присуща только душам и их спасителям. Вы знаете об этом. Но из-за того, что у Поттера не хватило сил в первый раз просмотреть все твои воспоминания, повторный пересмотр заставит вашу связь укрепиться. Вы будете соединены и эмоционально, и физически, — страж посмотрел на меня и на профессора. Видимо, поняв по моему вопросительному взгляду, что я не до конца осознаю смысл сказанного, он решает пояснить. — Иногда вы будете ощущать эмоции друг друга, боль, наслаждение и прочие состояния. Также вы будете слышать мысли друг друга. Это вам придётся научиться контролировать. К тому же, умереть вы сможете тоже только в один день, вместе, — Винсент тяжело вздохнул и, сев на подлокотник кресла Северуса, сложил руки в замке, положив их на колено. На нас он тактично старался не смотреть, делая вид, что разглядывание собственных палец — самое интересное занятие на свете. Я оторвался от разглядывания стража и решил посмотреть на профессора. У меня перехватило дыхание, когда я встретился с его задумчивым и испытующем взглядом. Снейп смотрел прямо мне в душу, пытаясь отыскать там что-то, ведомое только ему. Я понимал, что для него доверие — ещё большее испытание, чем для меня просмотр его воспоминаний. Мало того, что я увижу всё то, что он скрывал после окончания школы, так ещё и после буду чувствовать и слышать его. От этого по спине пробежалась стая мурашек. Нервно закусив губу, я продолжил размышлять, не отрывая взгляда. Не каждый маг может пойти на такое. И уж тем более не Северус Снейп, который до сих пор не очень-то и доволен из-за того, что я уже видел часть его воспоминаний, даже не спросив его. На самом деле, я всегда видел, что он был даже рад тому, что я досмотрел лишь до семнадцати лет и не больше. Я понял, что сейчас должен показать Северусу то, насколько сильно я готов поддержать его. Мне было абсолютно плевать на то, что я мог увидеть в его памяти. Эта мысль так плотно засела в моей голове, что, когда я начал говорить, мой голос был взволнованным, но полным решимости. — Я согласен, — сказал я больше для Северуса, чем для Винсента. — Поттер, ты ведь понимаешь, какой уровень связи будет между нами? — профессор скептически поднял брови и скрестил руки на груди, тем не менее, меня сверлить своим взглядом он не перестал. — Я прекрасно всё понимаю, но, если есть шанс вернуть тебя в твоё привычное тело, да ещё и живым… это ведь лишь мелочи по сравнению с этим. — Поттер… — он хотел сказать что-то ещё, но я лишь помотал головой, придвигаясь ближе к кофейному столику, чтобы сократить то расстояние, что имелось между нами. «Я всё решил. Ещё тогда. В твоей комнате», — после этих моих мыслей подросток отвернулся и прошептал что-то вроде «идиот». Я знал, что он читает мои мысли. Ну и пусть. Я для него всегда был открытой книгой, ему иногда даже не приходилось читать, ведь я «слишком громко думаю». Также я знал, что он прочёл их и тогда, когда поднимался по лестнице, а я мысленно просил его остаться. И я знал, что его ответ был ответом на мои желания. Он ещё тогда всё решил. Решил не уходить, хоть и сомневался в этом. Иначе наш разговор не состоялся бы совсем. — Только вот ещё одно «но», — Винсент посмотрел на меня и на Северуса уже более серьёзно, чем до этого. Он встал с подлокотника, нервно теребя низ своей рубашки. — Как я говорил раньше, из-за того, что ты набрался опыта, так скажем, уже в этом теле с этой душой, то произошло частичное слияние, — Винсент нахмурился, — я не буду сейчас рассказывать долгие сказки, я лишь хочу сказать, что ты можешь умереть, — я напрягся после этих слов. — Твоя душа… как бы это выразить, может не понять, где она. Она может затеряться… — И что тогда? — перебил я парня. — Она попадёт снова за Грань, — Винсент положил листы на место. — Тогда я снова вытащу… — Нет, Поттер. Если она попадёт за Грань во второй раз, тебе уже её не вытащить, — он снял очки и зажал переносицу. — Поэтому, если вы решитесь всё же на это… то поторопитесь. Чем больше времени душа Северуса проводит в этом теле, тем больше она сливается с ним. А это значит, что вероятность того, что она потеряется, возрастает. Когда Винсент закончил говорить, мы с Северусом не проронили и слова. Парень молча вышел из гостиной, оставив листы на столе. Мы же продолжали молчать и смотреть друг на друга. Северуса мучало то, что я могу увидеть его прошлое и связать свою дальнейшую жизнь только с ним, а меня же — возможность потерять его. С одной стороны, на кону была жизнь моего крёстного, с другой — Северуса. Сейчас я мог лишиться обоих дорогих мне людей, либо обрести то, о чём я мечтал всю жизнь. Я медленно встал с дивана и подошёл к креслу, на котором сидел Снейп. Парень поднял глаза, пытаясь понять, что я хочу сделать. Я присел перед ним и протянул руку. Профессор, немного поколебавшись, протянул мне свою. Я сжал его ладонь и, сделав большой вдох, посмотрел на парня. — Северус, я знаю, что прозвучит эгоистично, но я не могу потерять ни тебя, ни Сириуса, — я запнулся, пытаясь подобрать слова. — Поэтому, если ты до конца не готов, то мы можем оставить всё как есть. Я уверен, что Сириус поймёт тебя. Но, если ты сомневаешься лишь потому, что я могу увидеть твоё прошлое… то откинь всё это. Я верю в тебя, и я помогу тебе снова попасть в твоё тело, — пока я произносил эти слова, я старался не отводить взгляда от парня. В его взгляде всё больше крепло то чувство, название которому я до сих пор не мог найти. Странное ощущение сюрреализма преследовало меня, но я почему-то не придал этому никакого значения, думая, что всё идёт так, как надо. — Поттер, — парень пару раз моргнул, поворачиваясь ко мне, — я знаю, как Сириус важен для тебя, поэтому я сделаю всё, чтобы спасти его, — он кивнул, будто убеждая самого себя, и, аккуратно выдернув свою руку, встал, желая сделать пару шагов, но я не дал ему это сделать. Поймав Северуса за локоть, я встал на ноги и подошёл к нему, обнимая со спины. От него пахло моим шампунем и разными травами. Видимо, сегодня с утра он был в одном из магазинов для зелий. Парень, явно не ожидавший такого поворота событий, просто замер. Видимо, моего напора оказалось достаточно, чтобы на секунду дезориентировать подростка, потому что он даже не обратил внимания, когда я крепче обнял его, прижимаясь всем тело. Мысли, которые наглым образом были прерваны Винсентом, теперь начали оформлять, давая понять, что я хочу поцеловать его. Так, чтобы подкашивались колени, ритм сердца убыстрялся, а дыхания катастрофически не хватало бы. Шумно выдохнув, я продолжил свою игру. — Северус, — прошептал я в ухо парню, который вздрогнул от моего голоса, — я не прошу тебя жертвовать собой ради меня. Я прошу, чтобы ты сам принял это решение. Для себя. Неожиданно он отмер. Зашевелившись, он дал понять, что не собирается уходить, что он всего лишь хочет развернуться. Я, не размыкая объятий сделал небольшой шаг назад, предоставляя ему такую возможность. Парень медленно повернулся и, глядя на меня совсем странно, от чего мне показалось, что весь воздух вокруг выкачали, а в лёгких не осталось ничего, он положил руки мне на плечи и поцеловал! Не ожидав такой решимости, я первое время ничего не делал, но, когда до меня дошло, что происходит сейчас, я, придвигаясь ближе, попытался перехватить инициативу на себя, ведя рукой к низу спины. Но не тут-то было, Поттер. Снейп укусил меня за язык. Не сильно, но этого было достаточно, чтобы я отстранился от него и удивлённо воскликнул: — Северус!.. — Поттер, я всё, конечно, понимаю, что Вы сейчас выше и сильнее меня, но это не даёт Вам повода домогаться, — парень отошёл от меня на пару шагов и взял бумаги в руки. — К тому же, мистер Поттер, кто Вам сказал, что я собрался вернуться в своё тело ряди Вас? — он усмехнулся точно также, как это делал обычно взрослый Снейп. — Может, я захотел стать героем и спасти целый мир? — после этих слов он вышел из гостиной и ушёл к себе в комнату. Я же ещё долго стоял около кофейного столика, осознавая, что все последние минуты после ухода Винсента из гостиной были лишь игрой одного актёра, и он, честно говоря, уже давно решил, что вернётся в своё тело любой ценой. Даже такой ужасной. А вся эта постановка нужна была лишь для того, чтобы проследить за моей реакцией. А то чувство, которому я никак не мог дать название, было банальной уверенностью. — Умно, Северус, — прошептал я, чувствуя, как язык продолжает пульсировать от боли.***
— Вы действительно готовы? — ещё раз спросил Винсент, дочерчивая какой-то рунический круг. Северус кивнул и медленно пошёл в сторону чаш, которые стояли в центре этого круга. Я, не понимая, что мне нужно делать, просто замер. Северус аккуратно порезал свой палец и капнул кровью в обе чаши. После данного действия он залечил ранку каким-то заклинанием и повернулся ко мне. По его взгляду я понял, что он считает меня идиотом, и дико возмущён, что я оттягиваю процесс. Я, решив ничего не говорить, всё же сдвинулся с места. Подойдя к тем чашам, я замер. — Да, Поттер, Вам нужно сделать то же самое. Я понял, что Северус нервничает из-за его тона и чересчур аккуратных движений. Он хотел побыстрее закончить со всем, поэтому всеми силами пытался сдерживать себя, чтобы не начать вести себя как маленький ребёнок, которому только что родители сказали, что они скоро поедут в парк аттракционов. Я усмехнулся своим размышлениям, ведь именно туда я скоро отправлюсь. Северус поморщился и шёпотом поторопил меня. Я сделал то же самое, что и он пару секунд назад. — Всё. Приготовления закончены, — Винсент внимательно оглядел комнату и руны, — Поттер. Встань на одну сторону, а ты, Северус, — парень внимательно поглядел, как мы расходимся. — Ага. Вот так. Артур принёс мне то, что было нужно, — он подал мне и Северус небольшие кружки с водой, которую я тут же узнал. — Что это? — удивлённо спросил Северус. — Это с того озера, так? Винсент кивнул, а профессор немного непонимающе посмотрел на меня. Пообещав ему, что расскажу всё после, я выпил всю жидкость залпом. Северусу пришлось повторить то же самое. Винсент добавил содержимое третьей кружки в наши чаши. После того, как он это сделал, страж кивнул, и мы начали читать заклинание. С каждым произнесённым словом становилось всё тяжелее стоять на ногах, глаза слезились. Слабели и руки. То же самое происходило и с Северусом. Мне постоянно чудилось, что сейчас резко закончится воздух, мне будет нечем вздохнуть, что профессор просто исчезнет и больше не появится передо мной. Гул вокруг становился таким громким, что мне казалось, будто ушные перепонки скоро лопнут. Мысленно проклиная свою слабость, я молился, чтобы эта агония побыстрее закончилась… Но резко все заглохло. Я не слышал ни единого звука. Профессор исчез, а перед глазами была лишь непроглядная мгла. Вскоре она начала рассеиваться, и я стал видеть разные события из моей жизни, из жизни профессора. Я видел его и старые, и новые воспоминания. Они проносились вокруг меня будто в каком-то фильме. Аккуратно проведя рукой по лицу, я нахмурился. Я снова здесь. Хотя, чего я ожидал? Что место как-то поменяется, или мне дадут попкорн для просмотра нового интересного фильма «Жизнь Северуса Снейпа»? Усмехнувшись своим мыслям, я сел по-турецки в центре (если это можно было назвать таковым) и принялся ждать. Я видел мелькающие кадры жизни Снейпа: радость, печаль, злость… всё это было здесь, перед моими глазами. Но вдруг резко рябь воспоминаний прекратилась, я наблюдал за всем действом, как заворожённый, как будто в кинотеатре после длинных вступительных роликов, наконец, начинается какая-то нереально интересно премьера. Такая, которая дорога для сердца, которая волнует сознание. Чей трейлер не даёт тебе уснуть многие недели…***
Я оказался в каком-то непонятном доме. Вся его обстановка кричала о том, что необходимо срочно провести тотальную уборку. Было видно, что где-то виднеется многонедельная пыль, какие-то книги абсолютно небрежно разбросаны по дивану, оставлены кружки на кофейном столике рядом с последним. Чёрные мантии, хоть и были идеально выглажены, неряшливо свисали с дверцы шкафа, который был сейчас приоткрыт. Обладатель сего беспорядка резко врывается в комнату и принимается мерить комнату шагами, быстрыми, размашистыми. Он то и дело запускает руку в чёрные волосы, сжимая вторую в кулаке. Это продолжается ещё очень долгое время, пока Снейп не задевает мантией кружку, которая, покачнувшись, падает и разбивается на мелкие осколки. Это словно пробуждает все его эмоции, его самого. Северус резко останавливается по середине комнаты и падает на колени. Его не волнует его внешний вид, то, что, возможно, мужчины не должны плакать. Обида. Горячие слёзы застилают глаза, профессор что-то шепчет, больше похожее на «Зачем? За что? Почему именно она? Что не так?». И так по кругу. Теперь уже обе его руки зарыты в волосах. Вдруг он резко замолкает и начинает качаться из стороны в сторону. Он в отчаянии. Смысл его жизни, любовь всей его жизни… её больше нет. Дамболдор, старый мерзавец, который не потрудился защитить её семью, который не сделал ничего для этого… Что ему до этого заклятия? Он убил её. Вместе с Лордом. Они сделали это вдвоём. Они… Ярость прекращается именно в тот момент, когда вторая кружка, стоявшая до сих пор на столе, резко лопается от огромного количества магии. Безысходность заменяет её. Но вдруг Северус подобрался. Резко встав с пола, он одёргивает мантию и зажигает свечи на канделябрах. Он машинально начинает собирать большие осколки руками, вовсе не замечая, что его руки режутся из-за них. Маленькие капельки крови стекают по запястью, укатываясь под манжеты и пачкая рубашку. Словно заметив это, мужчина уничтожает осколки взмахом палочки, тупо глядя на свои руки. Откуда-то появляется домовой эльф, предлагающий ему помощь. Снейп лишь медленно кивает, понимая, что не в состоянии вылечить раны самостоятельно. Ему ничего не говорят, лишь аккуратно повертев его запястье, эльф хмурится и тяжело вздыхает, протирая ранки каким-то зельем. Северус даже не морщится, когда порезы начинают затягиваться. Его душевная боль намного сильнее физической. На автомате поблагодарив это создание, Снейп оттягивает ворот мантии. Ему катастрофически не хватало воздуха. Расстёгивает пару верхних пуговиц рубашки и обессиленно падает на диван, который натужно скрипит. Пружины больно впиваются в бока, но ему все равно… её больше нет. Но тут резко в голове всплывает воспоминание о том, что у Лили остался ребёнок. Забыв обо всём, профессор резко садится, его сердце колотится, а спина покрывается потом. Именно из-за него погибла она…***
Я смотрел на то место, где только что был профессор зелий и просто качался на месте. Глаза и нос противно щипало, и я знал, что сейчас могу дать слабину. Слишком тяжёлой оказалась утраты мамы для него. Слишком сильно и долго он любил одного человека, не имея возможности признаться. Со мной была такая же ситуация. Но почему? Что будет дальше? Увижу ли я тот момент, когда Снейп перестанет воспринимать меня, как отражение своих родителей? Увижу ли я это? Додумать мне не дали. Картинка снова завибрировала, и мне пришлось отойти немного в сторону, чтобы получше осмотреть место, в которое в этот раз принесли меня воспоминания Снейпа. Когда же я понял, где мы сейчас, то раскрыл рот в удивлении. Тисовая улица встречает незнакомца. Он действительно выглядит странно. Чёрная мантия, которую он не потрудился сменить на маггловскую одежду, будто вовсе не опасаясь, что его может кто-то увидеть. Спутанные чёрные волосы, впалые глаза и щёки, острый крючковатый нос. Он старается держаться ровно, но было видно, что это даётся ему с трудом, поэтому, уступив чувствам, мужчина всё-таки ссутуливается и продолжает идти вперёд. Летний ветерок ворошит его волосы, солнце слепит глаза. Складывается впечатление, будто ему всё равно на это. И это действительно так. Говорят, что время лечит, но это не так. По крайнем мере, не в этом случае. Он, профессор Снейп, до сих пор испытывает то ужасное чувство опустошённости, поселившееся в его груди, будто там не хватает какого-то кусочка, родного и светлого. Хотя, Дамболдор запретил ему строго настрого приближаться к мальчишке, Северус решил рискнуть. Он лишь убедится, что тот выглядит как она. Что он похож на неё. Приблизившись ещё, он вдруг замечает мальчишку. Неприлично худого, со взъерошенными волосами, которые никак не хотели слушаться расчёску, одетого в непонятные лохмотья и… который сейчас падает. Сердце Снейпа пропускает удар, но он ничего не может сделать. Мальчишка падает на колени, явно сбивая их в кровь, больно ударяется ладошками об асфальт. На секунду он замирает, будто думая, что ему стоит сделать, но потом, закусив губу, встаёт и поворачивает голову так, что Северусу удаётся увидеть его лицо. Профессор застывает прямо по центру улицы. Из его рук падает палочка, а глаза раскрываются в неверии и испуге. Лоб мальчишки украшает уродливый шрам в виде молнии, а вот глаза… точно такие же, как у его матери, были наполнены слезами. Но нет, он не плачет. Он сдерживает себя. Будто знает, что ему будет за то, что он вдруг разревётся прямо около дома ненавистных родственников. Вдруг спохватившись, Снейп быстро поднимает палочку и, не боясь последствий, аппарирует прямо оттуда, где он только что стоял. Глаза Лили… он запомнил их навсегда. Остановившись около входной двери, мужчина громко стонет и больно ударяет кулаком о стену. Нет, такого точно не могло быть. Только не так…***
Значит, Снейп приходил, чтобы увидеть его, когда мне было восемь лет. Он хотел убедиться, что во мне очень многое осталось от матери. Кстати, тогда, кажется, был день, когда умерли мои родители… Возможно ли, что Снейп посещал кладбище, а после появился чуть ли не на пороге дома Дурслей? От этой мысли захотелось завыть. После смерти матери прошло уже семь лет к тому моменту, но профессор до сих пор был влюблён в неё. Возможно ли, что он до сих пор видит в мне лишь её черты? От осознания сделалось дурно. То чувство, которое зарождалось во мне, которое было пока что неокрепшей ниточкой между моей душой и его, предательски натянулось и задрожало. Я не ревновал, нет. Было лишь немного обидно и горько оттого, что мои мысли могли оказаться правдой. Только не так. Только не сейчас… За всеми этими раздумьями я не заметил, как мы оказались в кабинете директора. — Ты ведь понимаешь, что с этого года Поттер будет учиться в Хогвартсе? — голос Дамболдора как всегда спокоен. Он разговаривает с профессором так, будто тот является лишь ребёнком. Это заставляет его морщиться, как от зубной боли. — Конечно, я это понимаю… — Северус, мальчишке нужен тот, кто будет его беречь от всего на свете. Готов ли ты подставить свою спину, если того потребуют обстоятельства? — в голосе директора метал, а в глазах сверкают недобрые огоньки. Снейп лишь коротко кивает и спешит ретироваться из кабинета. Спорить с сильнейшим волшебником современности совершенно не хочется… да и настроение у профессора не то. С одной стороны, его сердце разрывается от небывалой тоски и грусти, с другой же… он ждёт встречи с этим ребёнком. Так сильно похожим на Лили… В голове непроизвольно всплывают образы трёхлетней давности, когда Снейп увидел те же глаза. Больше его поражает не похожесть цвета, нет. Взгляд этого ребёнка так похож на взгляд его единственной любви на всю жизнь. Он преследует профессора в самых страшных ночных кошмарах. Именно в тех, которые заставляют тебя проснуться в поту, шарить по прикроватной тумбочке, чтоб включить свет и отогнать наваждение. В тех, когда кажется, что все прошедшие годы — всего лишь выдумка безумного. В тех, после которых тревожно сжимается сердце, а тебе хочется провалиться под землю… да куда угодно, лишь бы не помнить этого. Тяжело вздохнув, мужчина стягивает мантию, которая резко стала тяжёлой для него, расстёгивает верхние пуговицы рубашки, вторую руку запускает в волосы и путает их ещё больше. Сейчас ему не хочется ничего. Просто закрыть глаза и забыть обо всём. Но это непозволительная роскошь для такого человека, как он. В Поттере мужчина видит поразительно сходство не только с его матерью, но и с отцом. Это напрягает Снейпа. Он злится на себя за то, что не может забыть эти глаза, злится на мальчишку из-за того, что он имеет слишком много общих черт со своими родителями. Это заставляет Северуса постоянно срываться на него, но он помнит то обещание, которое дал себе три года назад. Он защитит его. Это последняя память о ней, о Лили. Её сберечь он не смог, но вот мальчишку… Окинув тяжёлым взором кабинет зельеварения, мужчина прошёл к месту, на котором сидел Поттер. Буквально упав на тот же стул, Снейп положил руки на парту и провёл по ней пальцами. Позже он сцепил кисти и головой опустился на них. Блаженно прикрыв глаза, он думал о ней. О их последней встрече.***
Я с тоской в сердце закрыл глаза. Нет, безусловно, Снейп не мог сразу испытывать какие-то чувства ко мне. Это было бы, по крайне мере, странно. То, что какое-то время профессор видел во мне лишь продолжение его родителей — вполне логично. В этом нет ничего такого. Но почему же сердце сжимается? Почему оно предательски пропускает удар, будто боясь, что, когда он просмотрит все воспоминания, я так и не увижу пробуждение тех чувств, которые, кажется, начинаю испытывать сам? Я поражённо выдохнул. Только сейчас то бесформенное, то лёгкое чувство влюблённости начинало формироваться, разнося радость и трепет по всему телу. Кончики пальцев слегка покалывало от нового осознания, хотелось встать и рассказать об этом профессору. Причём срочно, но новая картина воспоминаний заставила меня замереть. Это был четвёртый год обучения в Хогвартсе. Не находя себе места, Северус нервно меряет шагами кабинет Дамболдора. Он узнал о том, что уготовано Поттеру уже давно, но предпринять ничего не мог. Чёртова игра на два лагеря. Чёртово заклинание, заменитель которого профессору так и не удалось найти, чтобы уберечь Гарри от этого жестокого испытания. — Северус, успокойся, — спокойно прерывает его беготню директор, — присядь. Ты ведь знаешь, что он не собирается убивать мальчика сейчас, — глаза Дамболдора блистают, вся его поза кажется крайне расслабленной. — В том то и дело, директор, что я ничего не знаю! — восклицает Снейп и нервно смотрит на часы. Скоро уже должно закончиться возвращение тела Лорду… совсем скоро он сможет убедиться, что с Гарри всё будет хорошо. — Северус, если что-то пойдёт не так, мы вмешаемся… — Вы лишаете Гарри последней защиты, которая у него есть! — Профессор сжимает спинку мягко кресла, отчего-то начинает скрипеть. Злость на собственное бездействие, злость на то, что он снова действует по велению Дамболдора, просто сидя здесь и ничего не предпринимая, захватывала его. Не обращая внимание на испытующий и удивлённый взгляд старого мага, Северус продолжает мерить его кабинет шагами. Чувство того, что что-то может пойти не так, заставляет его ужасно нервничать, а также откинуть его хвалённую, непробиваемую стену. — О, Северус, мне кажется, Гарри только что прибыл, — без тени сомнения проговаривает Дамболдор и аппарирует прямо из кабинета. Северус застывает на месте. Он не замечает, как на его ладонях появляются небольшие ранки из-за того, что ногти слишком сильно впиваются в ладони. Он пару раз моргает и громко выдыхает. Облегчение и радость заполняют всё его существо. Сейчас он готов нестись по лестницам Хогвартса, на обращая внимания на удивлённые взгляды учеников, чтобы обнять Поттера, убедиться, что тот не пострадал. Что с ним всё хорошо. Недолго думая, он аппарирует вслед за директором. То, что он видит в этом треклятом зале, в который занесло Гарри, держащего мёртвого Седрика на руках, заставляет профессора во второй раз за день потерять свою выдержку. Гарри не выглядит испуганным, потерянным или неуверенным. В его взгляде Северус видит ненависть, желание действовать, желание отмстить. Зельевар чувствует, как сердце пропускает один удар, затем второй. Он застывает в неверии. Не может четырнадцатилетний парень иметь такой взгляд, не может!.. В нём он больше не видит того Поттера, который был точной копией своей матери, который встревал в различные мелкие неприятности со своими друзьями. Сейчас он видит резко повзрослевшего на пару лет парня, который за этот год изменился полностью. Нет, он не теряет веру в светлое будущее, веру в друзей, в свою миссию. Это по-прежнему тот же самонадеянный гриффиндорец. Только вот в нём есть отличие от того, которого Снейп видел в начале четвёртого курса. Внутри этого Поттера появился стержень. Тот самый, который не сломается ни под каким давлением, тот, которого не хватило самому Снейпу, чтобы спасти Лили. Профессор замирает. Неужели его любовь к Эванс переросла в нечто другое? В любовь к её сыну? Данное открытие заставляет зельевара отшатнуться от рядом стоящих учеников, словно он увидел то, что не должен был, что-то противное и нежеланное. Неужели он испытывает что-то по отношению к ребёнку, к его ученику?.. Воздух в лёгких резко заканчивается, в груди начинает зарождаться истерический смех. Такой, который бывает, когда ты не знаешь, что делать дальше. Тихо выдохнув, профессор запускает руку в волосы, теребит их, проводит кончиками пальцев по щеке и задерживает их на губах. Постукивая по ним, он старается придумать хоть какое-то логичное оправдание его поведению, хоть что-то, что заставит его поменять свою точку зрения, но ничего не приходит в голову. От продолжения мыслительного процесса его отрывает Дамболдор, который просит всех следовать за ним.***
Неожиданное облегчение свалилось на меня. Вот, когда случился этот переворот в сознание профессора. Именно тогда, когда он увидел другого Гарри. Совсем не того, что был. Подросшего и желающего действовать, а не прятаться ни за чьими спинами. Судя по реакции Снейпа, он был вовсе не рад такому открытию. Интересно, что будет дальше? Я размял затёкшие плечи и сел на пол, если эту чёрную материю можно было так назвать. Желания стоять на ногах не было совсем. Интересно, сколько времени прошло в том мире? Выдохнув таким мыслям, я приготовился смотреть воспоминания дальше. Пятый курс начинается для Снейпа с головной боли. Разрывы на два лагеря не способствуют здоровому сну, приходится пить бодрящее и укрепляющее каждые пару часов, чтобы просто не засыпать посередине лекции. Но в те моменты, когда ему удаётся поспать, сон сам не идёт к нему. Лениво помешивая чай, в которой он принципиально не добавляет сахара, профессор вздыхает. Сегодня он решает пропустить завтрак в большом зале, поэтому остаётся у себя в лабораториях и, поглядывая то на часы, то на бурлящее в котле зелье, наслаждается завтраком и тишиной, которые были так необходимы магу сейчас. Последние две почти бессонные недели дают о себе знать. Под глазами виднеются ужасные круги, спина кажется ещё более ссутуленной, а в глазах виднеется усталость от навалившихся событий. На самом деле, хороший сон не шёл к мужчине уже в течение полугода. С того момента, как он понял, что Гарри Поттер — не просто очередной ученик. Он нечто большее для него, для Снейпа. Усмехнувшись, профессор поморщился как от зубной боли. Кто бы мог подумать? Ещё раз бросив взгляд на настенные часы, мужчина прикрывает глаза. — Поттер, — шепчет он, словно какое-то наваждение преследует его. Мальчишке всего лишь пятнадцать лет. Он его ученик, сын погибшей любви всей его жизни. Что не так с самим Северусом? В сотый раз в голове всплывают все доводы за и против того, что мужчина испытывает какое-то сильное чувство к парню. В сотый раз «за» побеждает. И Северус, мать его, Снейп ничего не может поделать с этим. Столешница неприятно впивается в бок, когда зельевар немного неосторожно покачивается в сторону. То, что происходит в его голове было похоже на бред сумасшедшего. Он до сих пор не может поверить, что ему «повезло» больше всех на свете. Ну не может такое чувство возникать у человека, который старше другого на двадцать лет. К тому же, Гарри был несовершеннолетним. Покачав головой, мужчина открывает глаза и смотрит на часы. Стрелка медленно ползёт по циферблату, помогая мужчине понять, что совсем скоро порог его кабинета переступят ученики, которые в этом году намереваются закончить курс зелий. Печальнов глянув на зелье в котле, Снейп тушит огонь и шёпотом произносит: — Жаль, сегодня опять не получится доварить. Не успел.***
Я посмотрел перед собой. Значит, Северус очень долго пытался понять действительно ли он любит меня или ему это показалось? Ну да, мужчину можно было понять. Мне было всего четырнадцать, когда Снейп осознал, что его чувства — больше, чем просто любовь к покойной матери. Должно быть, он чувствовал себя ужасно. Я уверен, что это воспоминание показало его уже смирившимся с тем, что в его душе теперь поселилась любовь ко мне. Но всё же?.. Я ожидал, что увижу метающегося в муках профессора, с его вечными принципами, которые он никогда бы не переступил, а тут всего лишь смирение. Поглядев на свои руки, которые тут же завёл за спину, я усмехнулся. Даже здесь Северус пытается казаться сильным и независимым. Это интересно. — Авада Кедавра! — произносит профессор и вот уже с башни падает бездыханное тело директора. Его серебристые волосы переливаются из-за света луны, в глазах застыло спокойствие и уверенность. Малфой младший нерешительно сжимает палочку и смотрит на своего спасителя ещё раз. В его глаза виднеется облегчение и тяжело скрываемая радость. Ему не пришлось убивать, не пришлось применять непростительное. Его спасли. Снейп медленно разворачивается и говорит о том, что им нужно уходить. Немедленно. Он знает, что Гарри погонится за ними, он прекрасно это знает. В его голове уже звучит отработанный даже не сто раз, а где-то тысячу диалог. Он знает, что он скажет, знает, как будет смотреть и как будет двигаться. Всё должно идти по сценарию, иначе план Дамболдора провалится. Мальчишка не должен ни о чём догадаться. Он должен думать, должен верить. А Северус должен помочь ему. Пожиратели быстро бегут в сторону антиаппарационного щита, чтобы покинуть Хогвартс. Ноги зельевара почти не слушаются. Он никогда не сможет простить себе те действия, которые он совершит сегодня. Он никогда не простит себя за ту боль, которую принёс и собирается принести. Как и ожидалось, Поттер бежит. Он кричит что-то, но Снейпу не до его слов. Мальчишку нужно обезопасить, а доверие Лорда нельзя потерять иначе всё пойдёт прахом. Все те смерти, которые были и будут — напрасны, если он сейчас поддастся чувствам. Это будет непростительной ошибкой. Оглушив Поттера, Снейп медленно поворачивается и приказывает остальным двигаться дальше, он ведь успеет их догнать. Гарри должен разочароваться в нём. Он должен поверить, что Северус — вселенское зло. — Поттер… Последующие слова льются из профессора так, будто это всего лишь заученная речь. Мужчина знает, что Гарри не заметит этого, он испытывает слишком сильные чувства сейчас. Ни один мускул не дёргается на лице зельевара, когда он продолжает произносить то, что должен. Каждое слово и реакция на него бьют его в самое сердце, заставляя то каждый раз болезненно сжиматься. Северус молится, чтобы ему не выдать себя… и чтобы Поттер не смотрел на него с такой яростью, злостью и желанием отомстить. Любимые глаза сейчас были вовсе не такими. Они были отчуждёнными, непривычными. Каждая клеточка Северуса стонет от отчаянья, когда Гарри что-то отвечает ему. Единственное, чего хочется сейчас мужчине — оглушить тех бегущих впереди Пожирателей, а не того, кто сейчас перед ним. Такой родной, но, с другой стороны, совершенно чужой. Этот спектр эмоций на лице гриффиндорца был не знаком Снейпу. Стараясь дышать медленнее, мужчина поворачивается и начинает отдаляться от сидящего на земле парня. Каждый шаг даётся ему с трудом, будто он идёт по болоту. Каждый пройдённый метр усиливает желание развернуться и бежать к Поттеру, но нет. Северус Снейп не может допустить этого. Слишком многое зависит от его решений в данный момент. Хочется сказать: «К чёрту всю магическую Британию, да и весь мир туда же!» и просто поддаться своим желаниям. Хотя бы на секунду или, может на две. Но нет. Эти две секунду могут стоить слишком много. Он не готов платить такую цену. Его желание по сравнению с тем, какие последствия могут быть, всего лишь маленькая крошечка, которая обычно отрывается от хлеба и падает на пол, которую никто не замечает. Замерев на долю секунды, чтобы увидеть, что с Поттером всё более или менее хорошо, они аппарируют.***
Нахмурившись, я начал мерить шагами пространство. Точнее просто ходить взад-вперёд, потому что определённых границ у него не было. Я был удивлён тому, что увидел. Я думал, что Северус отличный актёр, когда увидел то, о чём они договаривались с Дамболдором, в первый раз, но теперь… теперь же я понимал, насколько он превосходный мастер в сокрытии своих чувств. Эта задача была непосильной для обычного человека, но не для него. Он пожертвовал всем ради мира во всём мире. Нет, я не делаю из Снейпа героя. То, что он делал до того, как присоединился к Дамболдору, нельзя назвать героическим. Его прошлое было тёмным, я уверен в этом. Да и в этой войне профессор был на нашей стороне только лишь из-за меня. Моя защита и приказ директора о том, что нужно довести всё до конца не дали ему сделать то, чего он хотел. Я был уверен, что, если бы мне не грозила никакая опасность, зельевар свалил бы на меня всё то, что чувствовал. Его не заботила бы моя реакция…, но в этой войне у всех были свои роли, которые пришлось исполнять до конца. Я криво усмехнулся и нервно выдохнул, запуская руку в волосы. Из-за неаккуратного движения я задел дужку очков, и они слетели с меня, падая вниз. Выругавшись, я наклонился, чтобы отыскать треклятые очки, которые кажется закатились непонятно куда. Молясь, чтобы новое воспоминание не началось, продолжал шарить по полу, ничего не видя. Но вот вскоре рука наткнулась на многострадальные очки, которые тут же надел обратно. Это было как раз вовремя, потому что картинка вновь замелькала. В этот раз ощущения были странными. Как будто это не совсем то, что должен буду увидеть, как будто этого всего лишь вступление. Северус спит прямо за директорским столом. Его поза крайне неудобна: одна рука подпирает голову, а кисть второй свисает с края, волосы закрывают лицо полностью, плечи напряжены, что говорит о том, что профессор готов проснуться в любой момент, мантия натянута и теперь обтягивает плечи, не оставляя места для свободного движения, ноги скрещены, но было понятно, что они затекли. Спина зельевара медленно вздрагивают, а дыхание учащается. Поттер понимает, что ему снится кошмар, в который его сейчас перенесут. Удивление не успевает сформироваться, потому что сон буквально тут же предстаёт перед ним. — Северус, тебе понятен мой план? — в который раз спрашивает директор. Он устало сидит за столом, а профессор кружит по его кабинету. Напряжение исходит от обоих волшебников, но, если говорить о Дамболдоре, то он не показывает его, а вот зельевар не скупится на выражение своих чувств. Он нервничает. Открывшаяся правда сильно бьёт по его сдержанности, отчего он, сам того не замечая, нервно теребит рука на мантии. Он уже всё высказал директору, но его слова до сих пор не выходят из головы: «Мальчик должен умереть». Ага, как же. Умереть. Он тратит пятнадцать лет своей чёртовой жизни на то, чтобы защитить Гарри, а тут ему говорят, что он должен умереть. Это же абсурд. Со своей смертью Снейп смирился уже давно, но вот со смертью парня… Мужчине хочется перевернуть весь кабинет директора вверх дном. Ударить старого волшебника, накричать на него, а после, успокоившись, найти другой способ. Сделать всё, чтобы парень жил. Но нет, выход один. И он слишком прозаичен — смерть во благо всех. Это его личный кошмар. Личная кара. — Северус, я не понимаю… — Чего тут можно не понимать, Альбус? — усталость резко даёт о себе знать, и профессор перестаёт мерить комнату шагами. Он садится в кресло рядом со столом и закрывает глаза, приготовившись слушать дальнейшую речь. — Неужели, он стал тебе так дорог? — глаза волшебника наполняются неподдельным интересом. Северус ничего не отвечает. Он знает, Дамболдор всё поймёт. Ему нет смысла снова устраивать тут сцены хождений из стороны в сторону, нет смысла кричать и тратить силы на это. Да и вырос он уже от закатывания истерик этому магу. Приоткрыв глаза, Снейп встречается с серьёзным взглядом директора. Он знает, что ему не выиграть эту схватку, поэтому просто вздыхает и отводит взгляд, чтобы посмотреть в окно, за которым сейчас виднеются звёзды. Зельевар понимает, что устал. Он просто морально выдохся. Дамболдор медленно встаёт со своего места и подходит к окну. Он задумчиво водит крючковатыми пальцами по длинной седой бороде. Половинки его очков блистают из-за света луны. Северус не смотрит на него. Он продолжает изучать то, что находилось за окном. Это успокаивает его и заставляет немного расслабиться. Директор долгое время не нарушает тишину, видимо, что-то обдумывая. Северус знает, что он всё понял ещё в тот момент, когда профессор отвёл взгляд. Просто сейчас волшебник, видимо, думает над тем, что сказать зельевару. Снейп готов ко всему. События последних недель наваливаются на него страшным комом, который заставляет его понять, что он выслушает любое нравоучение и согласится с ним. Лишь бы от него отстали, лишь бы не заставляли его чувства вновь всплыть, а его сердце не заставляли биться чаще. Вдруг Альбус отмирает. Он поворачивается к Снейпу и ждёт, когда тот перестанет разглядывать ночную картину. Северуса не удивляет отсутствие реакции директора на внешний мир, он ждёт того, что ему скажут. — Северус, ты ведь понимаешь, что он всего лишь ребёнок? — Дамболдор говорит обманчиво медленно, будто клянётся нашкодившему котёнку в том, что не тронет его. Профессор медленно выдыхает. Он знает, что Поттер — лишь ученик. Понимает, что Гарри — ребёнок. Но ничего не может поделать. Прошло уже два года, а это ужасное, липкое и сладкое чувство никуда не делось. Как бы он себя ни убеждал, как бы ни старался. Всё тщетно. Он проиграл войну с самим собой. — Альбус, Вы не поверите, но я осознаю то, что делаю. Я готов отдать жизнь за него, и я сделаю это. А также, могу Вас заверить, мои чувства никоим образом не помещают этой войне закончиться. Ведь я именно тот, кто готов подставить свою спину, — вот и всё. Сказал, как отрезал. Дамболдор удивлён. Снейп тоже. Мужчина сам не ожидал от себя такой реакций, таких слов. Видимо, усталость берёт своё, и мужчина встаёт с кресла. Он прощается с директором и выходит. Старый маг даже не пытается остановить его. Он просто стоит на том же месте, на котором стоял, когда Снейп произнёс свои слова. Северус резко дёргает рукой и просыпается. Сцена в кабинете Альбуса стала сниться ему всё чаще, его это начинает раздражать. Это его личный кошмар, личная месть покойного директора. Он вздыхает. Обычно после этого сна ему не удаётся уснуть, и сегодняшняя ночь не станет исключением. Налив виски в бокал, Северус качает его. Янтарная жидкость ударяется о края стакана и медленно стекает вниз. В кабинете становится немного холодно, отчего мужчина разжигает огонь. Перейдя на кресло рядом с камином, он снимает ботинки и вытягивает затёкшие ноги, чтобы согреть их.***
Я от удивления раскрыл рот. Безусловно, было бы логично предположить, что Дамболдор всё знал. Он был слишком умным волшебником, чтобы не заметить такой простой истины. Но, почему единственное, что он сказал Снейпу было то, что я всего лишь ребёнок? К тому моменту мне было шестнадцать лет, из ребяческого возраста я, кажется, вырос. Но почему? Или это слово носило совсем другой смысл, который до меня не доходит? Оторвавшись от своих мыслей, я посмотрел вперёд. Туда, где начиналась новая глава воспоминаний. Тишина. Северус находится в Визжащей хижине. Он знает, что его убьют. Он готов к этому. Воспоминания, которые он должен передать Поттеру, тоже готовы. Снейп не двигается. Он смирился, что всё закончится именно так: его убьёт тот, кому он отдал всю свою жизнь, тот, кому он перестал подчиняться в тот момент, когда семья Лили Эванс попала под описание. Тот, кого все боятся называть. Вот появляется и он. Северус учтив, как всегда. Он плетёт свою речь, словно паук, который собирается поймать бабочку в свой кокон. Но в отличии от этого паука он знает, что эта бабочка ему не по зубам. Снейп морально измотан. Он мог бы подготовиться к тому, что его ждёт. Мог бы придумать пути отступления…, но ему этого не надо. Сегодня он расскажет Поттеру то, что его мучает, то, что не даёт покоя уже многие годы. Северус уже чувствует, как расслабляется его тело. Война скоро окончится, и мальчишка будет жить счастливой жизнью. Он этого заслужил. Жаль, что ему, Снейпу, уже не увидеть этого. Его Лорд медленно свирепеет. Он взмахом руки приказывает змее вцепиться в зельевара. Снейп даже не противится. Он лишь безвольно наблюдает за жёлтыми глазами Нагайны. Тело резко слабеет, кажется, порвана артерия. Ноги подкашиваются, мужчина оседает около стены, которая тут же оказалась за ним. Что ж, вот и всё. Осталось передать воспоминания Поттеру, который сидит за этой стеной. Северус почти чувствует его. Чувствует, как бьётся его сердце, слышит его мысли и медленно выдыхает. Ему ещё нужны силы. Гарри чувствует, как на него накатывает эффект дежавю. Он словно сливается с тем собой, который в тот момент держит Снейпа. Словно ещё раз переживает этот кошмарный день, день окончания войны и безоговорочной победы и множества смертей. А ещё раскрывшихся тайн. — У тебя глаза матери, — выдыхает зельевар и касается его щеки. Он мечтал это сделать в течение трёх лет. Какая ирония? Говорят, что перед смертью желания исполняются, что же, вот вам. Получите, распишитесь. Кажется, он теряет много крови, он это чувствует. Воспоминания уже у Поттера. Больше не за что опасаться. Главное, чтобы он увидел скорее увидел их и правильно понял. Он, Северус Снейп, выполнил свою миссию, ему больше нечего опасаться. Он может быть слабым, пойти на поводу эмоций. Выступают треклятые предательские слёзы. Что ж, ему можно не сдерживаться, это его последние эмоции, последние слова, которые он говорит. Северус никогда не признается, но ему не стыдно. Оказывается, показывать чувства — не так тяжело, как он думает. Особенно это не тяжело, когда ты не окутан обязательствами с головы до пят. И да, он не признался ему. Нет. Это есть в его воспоминаниях. Пусть Поттер ещё раз услышит, как сильно похож на мать. Пусть поймёт это и запомнит навсегда. Пусть будет сильным, как она. Пусть будет смелым, пусть будет героем. Слишком много непоказанных чувств, слишком много несказанных слов, слишком много несделанных дел. Умирать ведь нестрашно? Наверное…***
Я пару раз моргнул, чувствуя предательские слёзы. Почему он был готов умереть? Почему он не хотел спастись? Почему?.. Слишком много почему было в моей голове, но ни на один из них я не смог бы ответить. Это Северус. Его дорога закончилась именно в тот момент, когда он решил сдаться. И ничто на свете не переубедило бы его. — Гарри? — Винсент соскочил с кресла, роняя книги и бумажки, которые лежали на столе. Страж подбежал ко мне и обнял меня. Я, ещё не отошедший от того, что увидел в последнем воспоминания, тупо моргал, не пытаясь обнять парня в ответ и не понимая, что я делаю в собственной гостиной, когда только пару минут назад был в тёмной комнате, где смотрел воспоминания профессора. Волна осознания накатилась на меня. Я почувствовал, как подкосились ноги, как предательски заныло в груди, как свинцом налилась голова, будто там поселилось нечто. Сказав парню, что со мной всё хорошо, я постарался выбраться из его объятий. Отпустив меня, он отошёл на пару шагов назад. Мы вместе посмотрели на диван, где сейчас лежало тело Снейпа. Оно больше не было похоже на семнадцатилетнего нескладного подростка. Это снова был тот профессор, к которому привык Гарри: с длинными чёрными волосами, орлиным лицом, мимическими морщинками по нему и одной огромной на переносице. Его кожа была неприлично бледная. Я обрадовался, что всё вышло. В моей голове поселилось чувство того, что что-то не так, но я всё никак не понимал, что именно. Ещё меня напрягало, что мужчина не шевелился. Его грудь не вздымалась, показывая, что зельевар дышит, веки и ресницы не дёргались. И тут, сложив дважды два, я понял. Сейчас Снейп выглядел как мертвец. Тихо застонав, я осел. Ноги и тело абсолютно не слушались меня, как и мои мысли. Они роились в голове, перескакивая с одного воспоминания на другое и возвращая меня в реальность. Нет, только не сейчас. Не сейчас, когда я прошёл через всю эту мясорубку эмоций ради только одного человека, который сейчас очень даже похож на мёртвого. — Чёрт возьми, Винсент, да помоги же мне встать. Я должен подойти к нему, — я повысил голос на парня, который тут же очнулся и схватил меня за руку. — Гарри, мне кажется, он умер, — прошептал страж, когда мы подошли к мужчине. — Не говори ерунды. Профессор сильный, он справится, — я не верил ни своим словам, ни своим глазам. Осознание того, что Северус мёртв медленно накатывало на меня. Я стоял около его тела и не мог поверить, что его глаза не откроются. Он лежал так мирно и спокойно, что я бы никогда не поверил, что он спит. Он не может умереть. Он превосходный актёр. Может, это всё всего лишь шутка? Может, кто-то решил подшутить надо мной? Если профессор в этом замешан, я самолично растерзаю его! — Гарри, он не дышит, — Винсент аккуратно взял меня за плечи и попытался увести от профессора, но я сопротивлялся. Страж сильно сжимал мои плечи, но я начал выкручиваться. Поняв, что ему не удержать меня так, Винсент перехватил меня поперёк живота и с ещё большей силой потянул на себя. Я, почувствовав такую мощь и прыть, которой никогда не было, и пнул стража. Этой секундной заминки мне хватило, чтобы сбросить руку парня и в один шаг преодолеть то расстояние, которое разделяло меня и Снейпа. Если уже он так легко сдаётся, то я не такой. Я дойду до конца. Плевать я хотел на всех. Мы должны хотя бы поговорить о том, что я увидел. — Профессор… Нет, Северус. Северус, — я наклонился над мужчиной, обнимая его за плечи, — Моргана тебя подери, я не верю, что ты умер. Только не сейчас. Слышишь. Не сейчас, когда просмотрел все твои чёртовы воспоминания и поверил в то, что ты чувствуешь, — я уже не пытался сдерживать слёзы, которые сами по себе катились из глаз. Явно не понимая, что я делаю, я целовал мужчину то в нос, то в лоб, то в шею и продолжал шептать абсолютную ерунду, — только не сейчас. Когда я, наконец, начал понимать себя и свои чувства к тебе. Только не сейчас, когда я уже был готов признаться в своей симпатии. Северус, это нечестно, — я начал трясти мужчину, ощущая, как изменился вес его тела. Внезапно я почувствовал, как сердце пропустило пару ударов, а дыхание перехватило. Чувства внутри меня обострились в несколько раз. Я почувствовал ветерок, который дул из приоткрытого окна, яркий свет, который падал от нескольких лампочек сразу, непривычный острый запах своего шампуня и кондиционера для белья. Почувствовал, как руки и ноги начинает покалывать от прилива магии, которая так и ждала, когда сможет выйти наружу и коснуться человека, который был рядом. Словно это была одна магия, одна душа, одни эмоции на двоих. Я отодвинулся от Северуса, чувствуя, как лёгкие наполняются воздухом, и я (точнее сказать, он) открывает глаза. Мужчина смотрел на меня, немного не понимая того, что происходит, но спустя пару секунд, когда память начала к нему возвращаться, он усмехнулся и сказал своим привычным мне голосом: — Надеюсь, это слёзы радости, мистер Поттер, — он попытался сесть, но я ему не дал. Радость оттого, что Снейп жив, заполнила всего меня. Я тут же поддался обратно, слыша, как выдыхает Винсент, и обнял Снейпа. Я шептал что-то абсолютно бессвязное, но понимал, что в каждом предложении была радость оттого, что мужчина жив. Его непривычно тёплая ладонь легла на мои волосы, легонько ероша их, а после прошлась по спине, застывая около оголённой кожи (моя футболка задралась, когда я принялся обнимать зельевара). Кивнув стражу, Снейп немного отстранился. Я совсем не хотел «отлипать» от мужчины, потому попытался прильнуть к нему обратно, но не тут-то было. — Гарри, какой ты нетерпеливый, — прошептал Северус, касаясь губами моего уха. От этого нового ощущения по спине прошлась стая мурашек. — Прошу, дай мне посмотреть на тебя. Я, словно зачарованный, отстранился, опираясь на ладони, нависая над мужчиной думая, что сейчас Снейп снова разорвёт объятия и выстроит вокруг себя стену, но нет. Ничего подобного не было. Северус протянул свою руку к моему лицу и улыбнулся. Он медленно водил пальцами по каждому изгибу пока не дошёл до губ. Решив что-то про себя, он протянул вторую руку, беря моё лицо, и притянул к себе за поцелуем. Я не пытался взять на себя инициативу, а просто таял от наполнивших меня эмоций. Это была буря, которая заставляла желудок сжаться до микроскопических размеров, а ноги и руки задрожать. Я чувствовал не только свои эмоции, но и его тоже. Я был уверен, профессор сейчас трепетал так, как никогда до этого. Когда это «нечто» (просто я до сих пор не могу подобрать этому слов) закончилось, Северус мягко улыбнулся и, обняв меня за шею, притянул к себе. Я чувствовал, как медленно поднимается его грудь, как быстро бьётся его сердце. Я чувствовал это не только физически, но и ментально. Винсент был прав, сейчас мы действительно будем чувствовать друг друга как никогда раньше. — От меня так просто не отделаешься, Гарри, — лукаво произнёс он, дыханием обжигая мой затылок, а я был готов поклясться, что в его голосе сейчас появилась какая-то другая нотка, которая в дальнейшем будет предназначена только мне.
