Ginger or danger?

       Я с трудом понимал, зачем согласился на прогулку в Шинагаву. Частично согласие было вызвано тем, что Накамура пригласила с собой Такао, и мне хотелось немного подпортить их идиллию в отношениях (сам не пойму, почему я вдруг так обозлился на них двоих тогда). Частично - тем, что в океанариум я и сам планировал сходить, потому что родители куда-то там уезжали и брали с собой сестру; толку тогда дома сидеть? В конце концов, уроки сделаны, билеты Накамурой куплены, так чего пропадать свободному времени и добру одноклассницы?       Была и ещё одна причина, которая вызывала смутные подозрения в том, что мои отношения с рыжей сложно описать как "приятельские". Причина состояла в том, что изначально я подумал, что меня приглашают на свидание, а потом, узнав о неприятном довеске в лице Такао и сестрицы-блоггерши, несколько растерялся.       В самом деле, чему можно было радоваться? Вот уж не тому, что придётся ощущать себя немного... лишним, как бы глупо это ни звучало. Они так хорошо ладят, что словно и не различают никого поблизости. Даже в чём-то завидно, потому что я никогда не видел друзей настолько близких. Или не друзей?       Я с трудом собирался, рассеянно натягивая на себя вещи, вполуха отмечая, что Раки сегодня на первом месте в рейтинге знаков Зодиака, что их талисман - бумажник, а цвет - белый. С этой же задумчивой рассеянностью добрался до места встречи, где меня ждал возбуждённо ерошивший волосы одноклассник. Один, без Накамур. - Доброе утро! Под дождь не попал? - светящийся от счастья, он изредка играл пальцами с язычками замков на рюкзаке или ветровке. Иногда внезапно подпрыгивал. - Ты что, кофе перепил? - наконец сорвался я. Такао вздрогнул, а потом выдал, блестя глазами: - Просто не хочу, чтобы Накамура-сан опоздала. Вдруг случилось чего... - Ты себя ведёшь, как дурак. Да что с ней случится? - покачал я головой. Весь его вид говорил о какой-то странной экзальтации, приподнятости на грани с перевозбуждением. И что это с ним сегодня? - Чего ты вообще стал беспокоиться за старосту?       Такао сердито - надо же, таким я его не видел - огрызнулся: - Я всегда за неё беспокоюсь. Шин-чан, ты мог бы и быть повнимательнее к девушке, вдруг она обиделась на тебя и не придёт? - Кто не придёт? - это... - Извините, я немного припозднилась. - Ты вся мокрая!!! Ты что, гуляла под поливальной машиной?! - выдал я, а Накамура поправила мне чёлку холодными бледными пальчиками. - Утром дождик был, вот я и... А в передаче говорили, что очень низкая вероятность осадков, вот верь им теперь.       Ласково улыбавшаяся староста оправила морковные пряди, от воды потемневшие до цвета тёмной меди. Платье - лёгкий ворох белой ткани, который должен был разлетаться от малейшего движения девушки в стороны - порядком намокло и обрисовало крепкий торс, округлые бёдра. - Я... Э-э-э... - она покраснела, с лёгким вызовом встретив мой взгляд. - В общем, идём уже на станцию! Такао, ты что так прыгаешь, перестань!       Мы пошли к метро, а Такао осторожно набросил на плечи девушки свою куртку и приподнял её волосы, расправляя прядки по джинсе, чтобы быстрее обсохли. Мягкие вихры на затылке слегка пушились, и мне хотелось коснуться их, погладить или дёрнуть. - Ого, народу сколько, - пробормотал я, когда нас впихнули в вагон. Накамуру придавило и унесло толпой в сторону, так что пришлось осторожно, с сотней извинений, пробираться через чёрные костюмы.       Пропихиваясь через людей, я едва мог разглядеть рыжий огонёк волос. Такао вообще затерялся, но для меня важнее было найти старосту, которая наверняка беспокоилась в этом сплошном потоке. Как назло, пройти через толпу было сложно, и это существенно замедлило поиск рыжей.       На миг в стороне мелькнул рыжий, неистовый цвет, и я направился туда. Впрочем, Накамура без моего внимания не скучала: похоже, ей даже было слишком много этого внимания. Я резко дёрнулся вперёд, вставая между девушкой и каким-то стариканом, уже облапившим её. Положив руку на плечо рыжей, я собрался было устроить извращенцу минуту славы, когда Накамура сама подала голос: - Мидорима, не надо раздувать скандал, ладно?       Как ты можешь вообще такое терпеть, дура? Разве это не унизительно, когда девушку - приличную умную девушку, которая заслуживает уважения - оскорбляют тем, что лапают за зад? - Мидорима, - её рука, маленькая и слегка шершавая, сжала мои пальцы, - успокойся, всё в порядке. - Он ничего тебе не сделал? - беспокойство немного спало, но я всё же не мог успокоить злость на саму Акаге. - А ты могла возмутиться. Могла устроить драку, на худой конец.       Акаге вздохнула, коснувшись пальцами моей руки. Я сжал тоненькие пальцы, согревая холодную кожу. Почему-то стало немного обидно: помог, а теперь получаю отповедь за эту самую помощь. - Мидорима, ты же понимаешь, что я - девушка. Нормальные девушки не решают проблемы драками. Не все проблемы можно решить кулаком, как и не все - разговором. Сам ведь знаешь. Кстати, ты ведь недалеко ушёл бы от него, если бы не воспитание, не так ли?       Я опешил: - В смысле? Ты хочешь сказать, что я бы попытался... - Посмотри вниз, дружище, - ну посмотрел. Чёрт!!! Вот она о чём! - Не собираюсь осуждать или что-то такое, - вздохнула девушка, - но стояк при девушке - не очень хорошо. - Я не... Я вовсе не... - чёрт, когда? Когда это меня угораздило?! - Поняла уже. Расслабься и стой спокойно, а то проткнёшь ещё что-нибудь, - фыркнула рыжая, позже тихо хихикнув. Я пристыженно молчал, ощущая, как горит лицо. Ослабив хватку, с которой сжимал её плечо, я услышал, как девушка благодарно выдохнула, запрокинув голову мне на грудь.       А она довольно мягкая и податливая на ощупь. Надо же, я представлял её кожу неприятно жёсткой и даже холодной, как льдина. И ещё у неё волосы приятно пахнут, немного дождевой сыростью и травами. И откуда только такой сладкий травянисто-лесной запах, ума не приложу. - Мидорима, - хех, она и тихо говорить умеет, даже приятно слушать становится. - Ваша команда участвует в Летнем кубке, да? Ни... - она запнулась и спустя минуту спросила: - Не будешь против, если я посмотрю на ваши игры?       Потом подумаю об этом. Сейчас можно ещё помолчать, ощущая её плечико под ладонью. Тихое мурлыканье какой-то песенки в исполнении рыжей достигло моих ушей, несколько поднимая настроение. Нежные пряди щекотно скользнули по моим губам, когда староста слегка дёрнулась от резкой остановки состава. Кстати, кажется, ей волосы совсем глаза закрыли. Я убрал руку с плеча девушки, чтобы осторожно заправить прядки ей за уши. Уютное тёплое дыхание согрело мне запястье, когда я позволил себе заскользить пальцем по щеке, будто нечаянно, и убрал руки от её личика.       Так странно. И неловкость вся прошла, как рукой сняло. Я смог немного расслабиться, даже перестав обращать внимание на своё перевозбуждённое состояние. Рыжая спокойно и ровно дышала, по-прежнему позволяя мне держать её руку.       И почему мне так хорошо? Словно никто больше и не нужен. Разве бывает так, чтобы в переполненном вагоне два человека могли так спокойно стоять и не ощущать присутствия других? Не ощущать локтей под ребро, неодобрительных взглядов. Впечатление такое, будто, кроме нас двоих, в вагоне никого. Просто два подростка стоят практически в обнимку, молчат и создают какое-то взаимопонимание на уровне прикосновений и незначительных жестов. Удивительно, что это так приятно.       Словно подтверждая мои мысли, согретые моим теплом пальцы приятно легли мне на шею и поползли выше, к затылку. Зарылись в волосы, поерошили немного, словно пытаясь меня за ухом почесать, от чего я неожиданно разомлел. - Перестань, - пробурчал я, убирая руку подруги, которая тем временем принялась гладить мою щёку. Раздался тихий смешок, и Накамура резко повернулась ко мне лицом, смущённо-розовая и до странности прелестно улыбающаяся. - Ну извини, - она снова спряталась за волосами и хихикнула, - не буду больше. - Просто не надо так... Люди вокруг, - я заправил ей волосы за уши, ощущая жар на щеках. Рыжая краснела, улыбаясь так широко и искренне, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Мы, как два идиота, стояли вплотную, улыбались и смущались. Накамура опять поправляла мне волосы, умудрившиеся где-то встопорщиться. Казалось, что лучше уже быть не может и не должно.       Как выяснилось, лучше быть очень даже может. Мне было ещё лучше, когда мы потеряли Такао, так невовремя уснувшего в метро и не услышавшего нашу остановку, и сбились с ног в его поисках. Мне было просто прекрасно, когда рыженькая, довольно пританцовывая в полуметре от меня, таращилась на акулу, блестевшую маленькими тёмными глазками, и восторженно взвизгнула при виде огромного морского дьявола-манты, тёмным покрывалом плавников скрывшего от нас большую часть света. И совсем уж прекрасно было, когда мы соприкоснулись руками, и мне хватило храбрости ухватить девушку за мизинец, от чего мы опять залились краской и долго не могли смотреть друг на друга. - Шин-чан, ты сегодня весь светишься, - довольно протянул Такао, когда Акаге отошла куда-то. - Неужто влюбился? - его вопрос озвучил моё тайное сомнение, и я резко отозвался: - Заткнись!       Впрочем, если это могло закрыть рот однокласснику, то моему внутреннему голосу затыкать было нечего. Мысли о влюблённости какой-то лёгкой невесомой эйфорией повисли в моей голове, словно отбросив подальше все остальные проблемы. - Я вернулась, - светящаяся счастьем рыженькая прижимала к груди три мягких сувенира и только что не пела. - Так, этот - для Такао. Этот - для тебя, Шинтаро... То есть Мидорима, - сразу поправила себя она, залившись румянцем. - Этот - мне.       Мягкий зелёно-сиреневый осьминог таращился на меня большим карим глазом. В руках девушки был такой же, но без сиреневых прожилок, просто зелёный. - Эй, а у меня кальмар, а не осьминог. Смотрите, он же клёво смотрится у меня на голове, да? - энтузиаст-профессионал дёрнул меня за рукав и вызвал своим видом желание истерически захохотать. Акаге хохотала, как сумасшедшая, и сдёрнула с Такао игрушку. - Пошли в кафе, выпьем прохладительного, - предложил я, когда раскрасневшаяся и сияющая глазами староста отсмеялась. Сейчас она казалась такой редкостной красавицей, словно мерцающей изнутри, излучающей жизнь. Невозможно было даже взгляд оторвать. - Да, стоило бы, - улыбчиво отозвалась собеседница и осторожно, ненавязчиво коснулась моей руки. Мы снова, как маленькие дети, сплелись мизинцами и свернули направо.       Ощущает ли она то же, что и я? Ей так же хорошо и легко со мной, как мне с ней? Похоже, теперь меня будет мучить этот вопрос. Впрочем, сейчас моя подруга улыбается так, как не улыбаются лицемеры. Такая смущённая и нежная улыбка, которая заставляет трепетать от необъяснимого жаркого счастья, не может быть фальшивой.       Похоже, эта эйфория не оставит меня так просто, в одно мгновение. Уверен, что я буду слишком долго ощущать это кипучее довольство. Интересно только, как я буду выкручиваться из своей симпатии к нахальной, умной и коварной Деве, которая временами словно требует, чтобы её прижали к себе крепче и не отпускали. И что будет дальше?