Я встречаюсь с вашей дочерью

— Может быть, не стоит? — в который раз спросил Какаши, не слишком надеясь на положительный ответ. — Ты же знаешь, что стоит, — вздохнула рядом Сакура. — Может, не надо? — Еще как надо! — Может… — А может, я тебя стукну?! — сощурила зеленые глаза девушка. Какое-то время они шли молча. Дом, в котором проживали родители Сакуры, неумолимо приближался. Джонин трагически вздохнул. — Ты им хотя бы сказала? — Да, — кивнула Сакура. — Что у меня есть парень. — … — Не делай такое лицо! Если бы я сразу призналась, то они были бы в шоке! — Ага, а сейчас сюрприз получится мягче? — Я просто не хотела, чтобы они ругались… — надулась девушка. — А так они не будут?! — Не при тебе. — Может быть, не стоит? — Поздно, — почти прорычала куноичи, стуча в знакомую с детства дверь. Мать Сакуры удивленно воззрилась на мужчину, а потом машинально оглядела пустую улицу за его спиной. — Какаши-сан? — изумленно воскликнула она. — Что-то случилось? — Ну-у, — в сомнении потер пальцем лоб джонин. В коридоре за спиной матери Сакуры выросла коренастая фигура ее отца. — А мы ждали в гости жениха нашей дочери, — мать Сакуры бесхитростно поведала Копирующему ниндзя их великую тайну. — Вы ведь ее учитель, будете нашим гостем? Какаши с Сакурой переглянулись. — Дело в том, — почесал в затылке мужчина, — что я… э-э-э… я встречаюсь с вашей дочерью. Родители Сакуры застыли на месте, а потом синхронно повернули головы к дочери. — Встречается, — подтвердила она, вцепившись в руку сенсея. Через минуту ошарашенного молчания мать Сакуры выдавила из себя улыбку. — Проходите в дом, сейчас будет чай! Усадив Какаши за стол, женщина попросила Сакуру помочь собрать угощение к чаю и ловко утащила ее в сторонку. А за Копирующего ниндзя цепко ухватился ее отец. — Сколько вам лет, Какаши-сан? — Чуть больше тридцати. — А точнее? — Тридцать четыре, — обреченно признался он. — А как давно вы встречаетесь с нашей Сакурой? — коварно прищурился отец девушки. — Не больше полугода, — замахал рукой джонин, чувствуя, как капелька пота скатывается по затылку. — И она уже живет с вами?! — Э-э-э… Сакура едва не захихикала, наблюдая, как ее суровый сенсей неловко подбирает слова, пытается увильнуть от каверзных вопросов и вообще явно чувствует себя не в своей тарелке. Но тут начался допрос самой девушки: — Сакура, ты уверена? — Абсолютно, мама, — безапелляционно заявила девушка. — Он ведь старше, — округлила глаза женщина. — Зато умнее, сильнее и круче любых парней моего возраста. — О чем вы с ним разговариваете? — Обо всем. С ним можно обсудить любую мелочь, любой серьезный вопрос. А иногда с ним приятно и просто помолчать. — Он ведь… его характер, привычки… его уже не изменить. — А зачем?! Я полюбила его именно таким, какой он есть. И не хочу ничего менять. При этих словах девушка почувствовала взгляд Какаши, и поняла, что он прекрасно слышит весь их разговор с матерью. — А вдруг потом захочешь? И не сможешь терпеть? — Я знаю его уже много лет, и вполне могу мириться со всеми его недостатками. — Но… вы же совсем разные! — Почему это? — обиделась девушка. — Мы занимаемся одним делом, мы шиноби. — Ну-у, — протянула женщина, но увидев, что дочь вот-вот взорвется, быстро сменила тему: — а чем вы занимаетесь? — В смысле? — стушевалась Сакура. — У него ведь, наверное, совсем другие увлечения. — У него есть собаки, — улыбнулась девушка. — Он любит читать. Мы часто ходим в походы или на рыбалку. Он самый лучший, самый честный, самый благородный человек, которого я знаю. Сакура замолчала не в силах выразить все, что чувствовала, но мать сумела прочитать в ее глазах. Она улыбнулась, погладив дочь по щеке: — Тогда я могу быть спокойна за твое счастье. Когда Какаши и Сакура, несколько взъерошенные и слегка смущенные, вышли из дома и свернули в проулок, джонин резко развернулся и притянул к себе девушку. Сакура слабо пискнула от неожиданности, а потом и от удовольствия, потому что он вдруг ее поцеловал. Это было совсем не похоже на всегда сдержанного Какаши, который упрямо не показывал эмоции в местах, где их могли увидеть. — Я не знаю, чем заслужил тебя, — сказал мужчина, когда они прервались, чтобы отдышаться. — И мне часто кажется, что однажды ты поймешь, что я тебя недостоин. Сакура хотела что-то сказать, возразить, но он не позволил. — Но это не важно. За твою счастливую улыбку я готов умирать бесконечное число раз. — Не надо умирать, — тихо попросила она. — Не надо, — согласно улыбнулся он. — Будем жить. Сакура обняла его крепко-крепко. Как мало все-таки надо для счастья.