Глава 2
23 июля 2014 г., 21:13
Между тем уроки прошли довольно быстро и я отправилась на заседание в литературный клуб. Когда я пришла в библиотеку, то все уже сидели за столом и беспокойно что-то обсуждали, перебивая друг друга. После того, как я спросила, в чем дело, ребята возбужденно поделились со мной.
— Что?! — Не верила я своим ушам, — хотят закрыть литературный клуб!?
Гул продолжался. Старшеклассники были удивленны и возмущенны не меньше меня. Побледнев, я плюхнулась за стол и была не в силах произнести что-либо.
— Беспредел какой-то, — грустно осведомила Юса, раскладывая книги по полкам.
— Как можно закрывать литературный клуб? — вмешалась Саори, ученица из параллельного класса.
— И не говори, учителям только бы над нами поиздеваться, — возмущенно сказал Коджо.
— Дурдом на выезде! — вздохнула Саори, имитируя удар лбом о стол.
Я, до сих пор не верившая в происходящее, спросила:
— Что сказал директор? Почему хотят закрыть?
— Это же очевидно, — развела руками Юми, — из-за клуба юных инженеров и программистов! В наше время ученики заинтересованы больше компьютерами, нежели книгами! А у школы нет столько финансирования. И они оставляют более популярные клубы.
— Но ведь все равно остаются люди, которые любят читать! — спорила я.
— Поверить не могу! Как они могут решать, что для нас лучше? У них самих наверняка не достаточно мозгов и интеллекта, чтобы прочитать хотя бы одну книгу, — раздраженно фыркнула Саори, скрестив при этом руки.
— Не надо так, Саори, — остановила ее Юми.
— Просто это какой-то абсурд! — не сдавалась та, — им-то терять нечего, а нас свободы лишают!
Неожиданно в библиотеку вошел директор и все, как один замолчали, встали и поклонились.
— Мы бы не лишали вас свободы, если бы у нас был выбор, — сказал Икимото-сенсей, осматривая грозно каждого ученика, и перебирая бумаги в руках, — здесь вопрос не в том, что это наша прихоть, а в том, что у школы нет такого бюджета, чтобы содержать все клубы. А ваш клуб, на сегодняшний день, самый маленький.
Ребята тяжело вздохнули, а я, как президент клуба, решила взять ответственность на себя:
— Директор, неужели ничего уже нельзя сделать?
— Можно, — сказал он твердо, после чего, члены клуба облегченно выдохнули, — школа может дать вам шанс. Если вы проведете конференцию, посвященную вашему клубу, после которой в него вступят как можно больше учащихся — клуб можно будет спасти. Даю вам две недели.
Директор удалился, и гул снова ожил. Каждый возбужденно пытался внести вклад в общий план по спасению клуба. Становилось плохо от одной только мысли, что литературный клуб могут закрыть. Ведь я так старалась, когда открывала его в седьмом классе. И ребятам здесь очень нравилось.
Всю тянущуюся неделю я только и думала о предстоящей конференции. Нужно было произвести впечатление на всю школу, чтобы как можно больше учеников захотели вступить в наш клуб. Но я переживала от мысли, что ничего не получится, ведь как справедливо заметила Юми, в наше время ученикам важнее компьютеры, нежели книги.
Однажды на одном из уроков я настолько потерялась в мыслях, что сосед по парте спросил шепотом:
— Что-то случилось?
Я кратко рассказала ему всю историю, после чего он мне пообещал, что непременно вступит в клуб. Я пыталась просить об этом же Рихито, но тот отмахивался и говорил, что не хочет.
Неделя подходила к концу. В дождливое утро пятницы мы с Сакурой сидели в столовой: она наслаждалась своим бенто, а я пила горячий кофе — аппетита у меня не было. Я смотрела в окно, наблюдая за каплями дождя, которые скатывались вниз по стеклу.
— Ну ты чего, Тихиро-о, — обеспокоенно потрясла меня подруга за локоть, — все будет хорошо. Я вступлю в твой клуб и попрошу еще Рёичи и его лучшего друга Ямато. Да и новенький тоже согласился помочь, выше нос.
— Спасибо, — выдохнула я, — но из-за четверых директор вряд ли поменяет решение.
— А может еще объявления по школе расклеить?
Сакура не успела до конца озвучить идею, потому что к нам подсел Рихито, как всегда с полным едой подносом.
— С предателями не разговариваем! — недовольно покосилась Сакура, — иди за другой столик.
— Чего? — удивился друг, принимаясь за рис, — почему это не разговариваете? Что я сделал?
Я хотела объяснить, что подруга шутит, но Сакура не сдавалась:
— Какой же ты друг, если не можешь даже Тихиро помочь! Ее клуб закрывают у нее на глазах, а тебе вообще все равно.
— Да мне не все равно! — Рихито запихивал в рот один рисовый шарик за другим, из-за чего невнятно произносил слова, — просто у меня нет времени на это. Там ведь нужно на каждом заседании появляться, в олимпиадах всяких участвовать, а у меня тренировки по рукопашному бою и баскетболу! У меня нет времени.
— А у меня как будто есть! — продолжала возмущаться подруга, бомбардируя его свирепым взглядом, — и вообще, может хватит уже столько лопать!
— Вы что, правда не будете со мной разговаривать из-за этого? — Рихито проигнорировал ее несправедливое замечание.
— Нет, Сакура шутит, — мне удалось встрять между пререканиями друзей.
— Ничего я не шучу, — хмыкнула недовольная Сакура.
Неделя подошла к концу и наступил день похода в лес. Мы должны были встретиться в восемь утра на школьной остановке. В то утро я проснулась рано, быстро сложила в сумку необходимые вещи, оделась по-спортивному и заколола на голове пучок лиловой резинкой.
Из холодильника я взяла немного еды и бутылку воды, после чего отправилась в прихожую. Пока я обувалась, папа подал голос из гостиной:
— Тихиро, тебя довезти? Я на работу тоже сейчас выхожу.
— Нет, спасибо, мы с Рихито сами дойдем.
Родители хором пожелали мне удачи и я вышла из дома. Около моей калитки со стороны шоссе уже стоял недовольный Рихито.
— Чего так долго? — возмущенно спросил он.
— Это ты слишком рано вышел, — посмеялась я.
Мы отправились к автобусной остановке, что находилась около школы. На улице было на удивление хорошо и весьма прохладно. Лучи солнца освещали город и заставляли его просыпаться. Свежий ветер дул в лицо, пробуждая во мне силы к предстоящему походу. И я бы смогла насладиться приятным утром как следует, если бы Рихито всю дорогу не бубнил себе под нос как старый дед о том, что его лишили единственного выходного.
К остановке мы подошли последние. Все одноклассники уже были в сборе и сонно обсуждали что-то между собой. Девочки восхищались предстоящему пикнику на природе и возможностью сделать памятные кадры, а мальчики зевали и были недовольны этим. На асфальте лежала сумка со спортивным инвентарем, около которой дежурил Кёгоку. Кофуку-сенсей держала в руках списки и начала проверять, на месте ли все. Профессор Химавари тоже помогала ей пересчитывать учеников. Я отыскала в толпе Сакуру, но та вместо приветствия сделала недовольную гримасу.
— Ужас! — отчаянно вздохнула она, — посмотри только, как я выгляжу! Хорошо еще, что Рёичи учится в другом классе, а то если бы увидел меня в таком виде...
— То наверное с ума бы сошел от страха, да? — продолжил фразу Рихито, посмеиваясь над неприятностью подруги.
— Ты очень даже хорошо выглядишь, — я посмотрела на Рихито свирепым взглядом, чтобы тот замолчал и продолжила, — тем более, что все здесь в спортивных костюмах.
Но мои слова мало убедили подругу. Когда Кофуку-сенсей объявила, что все ученики на месте и пора выдвигаться, класс загудел. Кёгуку недовольно взял сумку с инвентарем — его назначили ответственным, и поплелся вместе со своим соседом по парте во главе толпы. Я увидела Жерара и тоже двинулась вперед. Позади нас шли Рихито и Сакура, которая наотрез отказывалась разговаривать с напарником. Первее всех держалась Кофуку-сенсей, а замыкала строй профессор Химавари.
Тропинка вела нас вперед. По краям располагались деревья, казалось, будто лес манил нас своей красотой и величием. Дорожка извивалась петлей и мы поднимались вверх, ближе к холмам. Свежий лесной воздух будоражил кровь, дыхание подхватывало от пьянящего аромата. Где-то вдали слышался шум ручейка. От всего этого мурашки пробегали по коже.
— Кофуку-сенсей, а что это были за домики, мимо которых мы только что прошли? — спросила староста Юми.
— Издавна люди очень уважали разных богов и почитали их. Для них отстраивались маленькие домики — «Часовенки». Считалось, что ночью божество прилетало в свой домик и забирало оттуда дары, принесенные простыми смертными. Люди строили эти домики в лесах, полях — там, где редко кто ходил. Два раза в неделю они приносили в домики еду и украшения. Считалось, если в течении трех дней дары не исчезали — значит божествам они не нравились, и люди были вынуждены заменить свои подношения.
Класс поразился. Идиллию нарушил возмущенный шепот Кёгоку, который шел слева от меня, пытаясь отдышаться:
— Ради этого я просыпался в семь утра?
Мы преодолели холм и забрались на его высь. Мягкая зеленая трава расстилалась под ногами, свежий воздух взъерошивал волосы, а прекрасный вид на лес заставил всех остановиться.
Мы с Жераром шли всю дорогу молча и слушали пререкания друзей позади.
— Тихиро! — вскрикнула Сакура, после того как мы решили сделать привал и расселись на камнях, — давай поменяемся, я уже не могу с ним! Он вообще не замолкает.
— Я вообще-то молчу, ты первая начинаешь разговаривать со мной! — встрял Рихито.
Я посмеялась.
Все уселись поудобнее, достали провизию и тетради с ручками.
— Так, класс, — объявила Кофуку-сенсей, осматривая учеников, — мы устроим здесь привал, и вместе с профессором мы прочитаем вам лекцию о семействе различных деревьев, что встречаются здесь. На следующей неделе вам нужно будет писать научную работу, поэтому слушайте внимательно и записывайте необходимое! И самое главное, не забывайте о своей паре, помните, каждый должен друг за другом следить, чтобы никто не потерялся.
После ланча Кофуку-сенсей начала читать нам лекцию о липе из семейства липовых. Все поспешно записывали в тетради о том, что это крупные деревья высотой до тридцати метров с раскидистой кроной и мощными стволами, с темной, почти черной корой с глубокими трещинами; молодые веточки красно-бурые, обычно голые. О том, что листья очередные, длинночерешковые, сердцевидные, пластинки которых длиной около десяти сантиметров, темно-зеленые, голые, сверху пильчатые, с длиннозаостренной верхушкой, обычно симметричные, реже неравнобокие, ширина почти такая же, как и длина, снизу листья сизовато-зеленые, с пучками желтовато-бурых волосков в узлах жилок. О том, что цветет в конце июня — в июле и цветение продолжается около двух недель, плоды созревают в августе — сентябре.
Шумная толпа старшеклассников, вырвавшись подальше от скучных лекций, со смехом скатилась с холма на берег ручейка, образовывавшего здесь большой залив. Я сидела, устроившись в тени старого дерева, среди его огромных узловатых корней, и незаметно для себя успокоилась. Шелестели листья, ветер доносил запахи трав и воды. Голоса одноклассников звучали приглушенно и казались такими далекими. Я слушала щебет птиц, колыхание деревьев и шум маленького ручейка, небольшие волны которого бились о камни.
Мой покой нарушил новенький.
— Ты чего здесь одна сидишь?
— Не знаю, захотелось уединиться, — я закрыла глаза и вновь вдохнула свежий лесной воздух.
— Я помешал? Просто учитель сказала следить за своей парой, и я вдруг спохватился, что тебя нет.
Я посмеялась.
— Извини, что-то не подумала. Присаживайся, если хочешь.
— Как дела с клубом? — спросил одноклассник, устраиваясь на одном из корней дерева.
— Через неделю конференция, готовимся как следует и зовем людей.
Мы сидели молча очень долго. Я, поджимая под себя колени, смотрела на поверхность воды, которая рябила из-за того, что Жерар кидал в нее камни. Мне показалось на секунду, что он был обеспокоен чем-то. Но мы были мало знакомы для того, чтобы я спрашивала его об этом.
Между тем, профессор Химавари начала рассказывать про лиственницу. Мы все записали и дальше снова последовал отдых и время для веселья. Кёгоку радовался больше всех, потому что ему не приходилось тащить сумку со спортивным инвентарем. Одноклассники играли в волейбол, а Рихито и Коджо в бадминтон. Преподаватели, казалось, были счастливы, что им больше не нужно читать лекции и следили за тем, чтобы старшеклассники ничего не вытворили.
Когда я снова вернулась к тому укромному месту, то к удивлению обнаружила там Коити-куна.
— Ты здесь все это время был? А как же лекция? — спросила я, снова устраиваясь на свое прежнее место. Солнце играло с поверхностью воды и блики отскакивали в глаза, заставляя щуриться.
— Запомнил, — улыбнулся сосед по парте, — хотелось побыть одному.
Мы сидели молча, пока напарник не нарушил тишину.
— Тебе когда-нибудь приходилось расставаться с человеком? — неожиданно спросил он. — Я имею в виду, расставаться не по вашей воле.
— Что? — удивилась я такому вопросу.
— Расставаться по воле судьбы, а потом ждать встречи...
— Ты скучаешь по кому-то? — я последовала примеру одноклассника и тоже начала бросать камни в воду.
— Скучаю. Потому что у меня не было выбора. Я потерял ее.
— Свою возлюбленную?
— Да, — грустно протянул он.
— Кто заставил вас расстаться? — неожиданно для себя, я все-таки промелькнула в мирок одноклассника, и он явно не спешил меня гнать оттуда.
— Обстоятельства. Когда-то давно, в Токио, я возвращался со школы и вдруг увидел пожар. Горел многоэтажный дом. Всех людей эвакуировали, но я вдруг заметил, что на втором этаже девушка кричала и звала на помощь. В ту секунду я, поддаваясь инстинкту и не задумываясь, бросился туда. Через огонь, через дым, через падающие деревяшки. Я успел приложить мокрую тряпку к ее лицу, прежде чем она потеряла сознание. Мне удалось ее спасти. Ее положили в больницу, и я навещал ее каждый день. Но она отказывалась принимать мою помощь и гостинцы, утверждая, что я и так уже спас ее жизнь и она передо мной в долгу. Тогда я решил взять с нее этот долг и пригласил на свидание. Была ли это любовь? Не знаю, нам было по тринадцать лет. Однако дружили мы очень крепко и были не разлей вода. Но, однажды, по случаю судьбы, ее родители развелись и отец увез ее в другой город, не желая ничего слушать. Мы не успели обменяться ни номерами, ни адресами. Я успел лишь увидеть фургон, на котором они уезжали. Я бежал за ним, но он все больше разгонялся, набирая скорость, и потерялся из виду. Так и закончилась наша история.
— Ты даже не знаешь, в каком она городе?
Жерар помотал головой.
— Нет. С тех пор я в глубине души верю, что однажды мы с ней встретимся где-нибудь случайно. Я думал, что она приедет однажды в Токио и мы с ней сможем отыскать друг друга. Но потом мы переехали в этот город из-за работы отца, и тогда я потерял надежду окончательно.
— Печальная история..— протянула я, не отрывая глаз от рябящей поверхности ручейка.
— Все что я о ней знаю — ее имя. Харукава Судзуми.
— Почему ты вдруг рассказал это мне?
Одноклассник бросил на меня испуганный взгляд, и я затараторила:
— Я имею в виду, ты же не знаешь меня, как ты можешь верить мне и рассказывать такую глубокую тайну?
— Тебе можно доверять, мне так кажется. Однако, мне стало легче, что я с кем-то поделился.
Остаток дня я провела в компании одноклассников, слушая пререкания Рихито и Сакуры, возмущения Кёгоку и веселые возгласы большинства класса. День выдался действительно хорошим. По окончанию маленького похода, ближе к вечеру, мы дошли до школьной остановки, на которой встретились утром. Преподаватели нас снова пересчитали, после чего отпустили по домам.
— А мне что, тащить сумку обратно в школу? — спросил Кёгоку.
— Нет, можешь оставить ее здесь, — недовольно отозвалась староста Юми, потому что она была ответственной за каждый инвентарь.
Парень, бурча направился в школу, а старшеклассники начали расходиться по домам. Я шла, как всегда окруженная компанией Сакуры и Рихито.
— Неплохой день выдался, — выдохнула облегченно подруга.
— Даже не смотря на то, что ты была в этом спортивном костюме? — посмеялась я на пару с Рихито. Подруга улыбнулась
— А вот если бы я пошутил так, то получил бы опять подзатыльник! — недовольно отозвался Рихито.
Вечер встречал нас прохладой. Фонари на улицах зажигались один за другим. Машины проезжали по шоссе, гудя и мешая тем самым сосредоточиться на мыслях. Хотя думать ни о чем не хотелось. Хотелось поскорее прийти домой и лечь спать.
