Не отпускай меня

В темноте, где единственный источником света являлась настольная люминесцентная лампа, я сидел на жёстком деревянном стуле и отдавал своё последнее тепло грубому чёрному столу посредством соприкосновения лба и противной поверхности стола. Было ужасно холодно, холод душил, залезал на спину и топтал пока ещё живое тело. Не грели даже слёзы. Ледяными пальцами я очерчивал внутреннюю отделку стола и всё больше убеждался, насколько жалок. Безумно хотелось ёрзать в сумасшедших судорогах, отчаянно кричать от горечи и пустоты внутри. Разбить всё, что можно разбить, сломать всё, что ещё не сломано. Смешно. Ведь моя жизнь уже сломана навсегда. Дверь отворилась почти беззвучно, но я услышал. Почувствовал, как его рука хлопнула по левой стороне от двери, потому что именно в том месте в нашей спальне находился выключатель. - Без света, пожалуйста. - Произнёс я своим осипшим от рыданий голосом. Шаг. Ещё один. Он в уличной обуви. Даже снять не удосужился. Спешит. Новый приступ слёз. - Гарри! - Прошипел он. Ему это не нравится. Но мне тоже, и что я могу поделать? - Ты сделал... Ей... - Меня затрясло. - Ты предложение ей сделал. Судорожный вздох. Он в гневе. Он не планирует задерживаться. Он даже не снял ботинки. - Прекрати реветь, как ребёнок! - Он рычал. - Мне сказали! Я должен был! По договору я должен слушаться... Их. Ты знаешь, чёрт возьми! Моё усилие превратить истерику в нормальное состояние закончилась новой волной слёз. Он навис прямо над моим ухом. - Так почему же ты строишь из себя обиженную красавицу? Пауза и глубокий вздох. - Ты всё знал. - Прошептал Луи. Его горячее дыхание обжигало кожу вокруг уха. - Я не... Луи, ты мог бы отказаться. Тогда бы... - Всё было бы проще, да?! - Он резко выпрямился и пнул ножку стола. - Гарри, мы подписывали все документы вместе. Какой смысл рушить всё сейчас, если всё только к этому и шло? К чему тогда наши старания?! Крича, Луи встречал безразличием каждую слезу на моём лице, печально стекавшую в солёную лужицу. В напряжённой тишине, пронизанной горьким отчаянием, я напряжённо щурился и старался успокоиться. - Ты мог бы расторгнуть контракт. - Ты соображаешь? А как же группа? Тогда - прощай, One Direction! - А что тебе важнее - наша группа или я? Я открыл глаза. Миллионы точек слились в одно смазанное, расплывчатое изображение. Луи стоял передо мной, выглядя при этом в полной растерянности. Всё ясно. Чувствуя себя совершенно опустошённым, я встал и заковылял по направлению к выходу. - Гарри, мне... Почувствовав, словно кипящая лава течёт водопадом в моих венах, прибавил шагу. Как больно ощущать холод изнутри. Вдруг, кое-что вспомнив, резко остановился и обернулся. - Сегодня день рождения нашей группы. Луи поднял голову. Жёсткий свет от лампы раскрашивал его лицо в синий цвет. В глазах подрагивали хрустальные огоньки. Белая футболка была ему велика. Длинные не уложенные волосы делали парня особенно привлекательным. Нет. Не сейчас, я зол на него. - Раньше всё было проще. Раньше всё было... - Луи облокотился на стол так же, как я, когда был в приступе отчаяния. - По-человечески. Мне до боли в сердце было жалко его, не меньше было жалко себя. Мне не хотелось верить, что всё разрушено. Ответственность, с тяжестью которой не справляются плечи, слишком велика для нас двоих. Если бы всё было, как раньше. Если бы всё было, как раньше. Внезапно мою голову настигла страшная боль. Словно медленно и глубоко просовывают острые иглы. Не чувствуя сил, я упал плашмя. Будто изрядно покалеченный, я не мог пошевелить ни одной конечностью. Так пожирает меня тоска? Боль стихла. Возникло страннейшее ощущение полёта. Чёрт возьми, что это? Я умираю? Я мёртв? - Глупышка. Ты просто упал с дивана. - Отдалённо знакомый, очень задорный и высокий голос улыбался мне ощущением счастья. Болело всё. Но голова больше. - Эй? Хааазз? - Тот же голос стал выше и сделался ещё очаровательней. Пришлось открыть глаза. Лицо, которое я увидел, перевернуло моё сознание. Мир завертелся квинтиллионами сюжетов, в нос забился запах цветов. В ушах зазвенели колокола и радостные коротенькие мелодии на фортепьяно. Воздух стал легче на тысячи килограммов. Кожа пылала, руки дрожали, ноги будто увязли в жиже. Сердце сделало кувырок бесчисленное количество раз. - Бу... - Идиллия вдруг дала трещину. - Господи. Невинное личико с детскими глазками, в меру пухлыми розовыми губами и острым носиком смотрело на меня, смешно скривив тонкие брови. Такое дитя. Мои пальцы дотронулись фарфоровой кожи. Всё реально, всё объёмно. Как это возможно? - Блять, Хазз. Не надо меня пугать. - Он накрыл мою ладонь своей и протянул её к губам. Или носу? Шумно вдохнув, он положил мою руку на пол. - Ты дико пахнешь сексом. Я бы засмеялся, если бы не было так грустно. Той же ладонью я прикоснулся к своим волосам. Короткие и жесткие завитушки. Как мило. Я снова выгляжу, как ёжик. На меня вдруг нахлынула волна обожания, но я подавил желание проверить невинность Луи на деле прямо здесь и сдержанно спросил: - Что случилось? - Ты упал со спинки дивана. - Его невероятное лицо выглядело трогательно-виноватым. - Я тебя не удержал. Но, вообще-то, ты сам виноват. После этих слов он закусил губу и косо посмотрел мне в глаза. Фонтан эмоций неожиданно быстро завёл меня до предела. С каких это пор у меня встаёт от одного взгляда? Ладонью я пошлёпал свои штаны и обнаружил телефон в кармане. Экран блокировки показывал мне "Суббота. 23.07.2011 9:40". Ну тогда всё ясно. - Какого хуя ты не отвечаешь на мои намеки, мишка? - Маленький Луи сел на моё вставшее дело и производил весьма понятные движения. Вот засранец. Дико захотелось смеяться. Знал бы ты, что мишка творит с твоей копией постарше в постели. Напряжение росло, он чувствовал это не хуже меня. Томно прикрывал глаза и медлил, выглядя при этом даже слишком сексуально. Я привстал, столкнувшись с ним лбом. Его ноги обхватили спину, а ладони плавно блуждали по всему моему телу. Так близко глаза Луи напоминали блестящие самоцветы, мягко отражающие солнечный цвет лучами жизнелюбия и подобием счастья. Кожа действительно была похожа на скульптурную глину кремового цвета, только гораздо приятнее на ощупь и пахла прохладным утром. Всё так же, как и в 2014, только без щетины и страдальческих кругов под глазами. Эти искры в глазах Луи испарились вместе с нашей свободой и возможностью делать, что хочется самим. - Зря ты сказал это в конце. - Прошептал он в губы. - Что? - В конце видео. Для фанатов. Ты зря это сказал. Что за видео, для каких фанатов, какие слова зря - вопросы, на которые необязательно давать ответы. Именно поэтому вместо объяснений я накрыл ладонями его лицо и сомкнул наши губы. Луи ожидал это. Углубив поцелуй, он прижался к моему торсу всем телом, заставляя склониться на пол. В рот мне как будто порционно вливали горячий шоколад, или я ложкой ел ягодное парфе. Сладкий язык щекотал нёбо, тянулся глубже, ускользал назад с пошлым причмокивающим звуком и возвращался обратно, повторяя движения. Его пальцы поглаживали мой живот через футболку, и я понял, что сейчас могу перевернуть сознание такого Луи, потому что раньше, насколько я помню, он всегда всё делал за меня. Не обрывая поцелуя, я постарался покрепче взять Луи за бёдра и понёс его на кровать. Благо, дверь в спальню была открыта, иначе было бы весело бегать и искать, где какая комната. - Гарри, это не наша комната. Всё-таки промахнулся. - Плевать. - Я уложил шатена на кровать и, присев на него, начал исследовать шею ртом. Луи шумно вдохнул и полностью обмяк. Я оставил большой огненно-красный засос прямо под правой скулой и вспомнил, как болезненно было воздерживаться от таких наслаждений. Томлинсон выгибался и открывал рот в беззвучных стонах, откидывая голову назад как можно дальше. Сняв с него футболку, я провёл по такому худому и пока ещё хиленькому телу кончиками пальцев, наблюдая, как белоснежная кожа покрывается маленькими бусинками. Охватываю левый сосок, засасывая его и покусывая зубами, теребя языком. - Гаррии... Блять. - Луи простонал (звук, конечно же, отдался вибрацией в моём паху) и закусил губу. - Тты что делаешь? Посмотрел на него и довольно улыбнулся. Переключился на правый сосок. Стоны стали громче, я почувствовал трение в области бёдер. Луи не мог уже терпеть. Был ли у нас первый раз? Медленно расстёгивая штаны, плавно перемещался по обнажённому торсу. Прикусывал и облизывал каждую косточку рёбер, оставлял мокрые дорожки в области пупка. На тазобедренных костях я поставил по два багровых засоса, вызвав громкий стон. Тело Луи дрожало, губы закусаны в кровь, и в грудь мне прижимался пульсирующий и горячий член. - Хазза, ты творишь неверооааа.. - Стянув боксеры, я мгновенно вобрал в себя всю его немаленькую длину(хотя, конечно же, за три года у него существенно подрос) и делал незатейливые движения ртом, двигая при этом рукой. Игнорируя собственное напряжение, я с упоением вслушивался в такие родные мне звуки наслаждения и пытался не заплакать от того, как это всё прекрасно и волшебно, и куда я вообще попал и где находится сейчас моё сознание. Одной рукой Луи приятно оттягивал мои волосы, другой нервно комкал простыню, а я рисовал восьмёрки на головке члена и совершенно нахально смотрел на реакцию партнёра. При виде разодранных губ, лохматой головы и прикрытых глаз, мне показалось, что это всё нереально или может закончиться в любой момент. Чувство страха конкретно засело прямо под сердцем и не хотело уходить ни при каких обстоятельствах. Внезапно для Томлинсона, я вынул предмет изо рта и впился в его сахарные губы, которые, кажется, не закрывались ни на секунду. Мне было важно почувствовать его тепло, непередаваемый аромат и близость. Близость... - Луи. - Закончив поцелуй, я втянул нижнюю губу, бережно облизал царапинки, вернул её на место и чмокнул с неописуемой любовью. - Я хочу тебя. - Где, сладкий? - Шатен тем временем покрывал мою шею поцелуями. - Везде. Томлинсон резко остановился. Да, наверное, я не сказал бы такого в 2011 году. Не помню, когда у нас был первый раз, но Луи долго меня уговаривал. - Ты серьёзно? - Он перевернулся, и я теперь был снизу. Луи перевёл взгляд на моё тело. - Блять, Хазза, ты всё ещё в одежде. - Раздень меня. - Господи, подожди... Нужен лубрикант. - Луи облизал мне нос, хихикнул и куда-то отошёл, видимо, совсем забыв про своё вставшее достоинство. Хлопнув дверью, он ушел, судя по всему, в нашу комнату за необходимым предметом. Я остался наедине со своими мыслями, возбуждением и одышкой. Итак, я сейчас в 2011 году. Как я сюда попал - знает только бог. Возможно, я упал и разбил череп, вызвав внутреннее кровотечение. Значит, я уже мёртв и нахожусь в раю. А, может быть, и вероятнее всего - с горя я потихоньку начал сходить с ума и этот счастливый паренёк - плод моих отчаянных фантазий, и пока мой Луи ходит с Элеонор на интервью и воркует о скорой свадьбе, я лежу у себя в постели и обрекаю себя на пожизненное страдание. От этого стало очень плохо. Я обхватил ноги руками и уткнулся в колени. Радостный Луи, атмосфера счастья и покоя - всё это мои бредни. На самом деле всё отвратительно, отвратительно до тошноты. Опухшие веки от слёз, поганое отвращение к девушкам и вообще всему живому, кроме Луи - всё, что останется мне после такого очаровательного сна. - Самоё клёвое, что я специально купил её в тайне от тебя, чтобы ты... - Закрыв наконец-таки дверь на защёлку, он обернулся и ошарашенно глазел на меня. - Хазза, почему ты плачешь? Боясь его реакции, я закрыл глаза руками и попытался остановить поток чистой соли. Вместо криков я почувствовал обжигающие прикосновения. - Мишка мой, Гарри. - Луи снял с меня кофту на молнии, затем спортивные штаны, оставив лишь боксеры. Он прилёг на бок и накрыл мои щёки ладонями, заставляя тоже повернутся боком. - Скажи мне, пожалуйста, что случилось. Я всхлипывал, отказываясь верить. - Ты лишь сон. - Что ты сказал? - Я сплю, а во сне вижу тебя. На самом деле я гораздо старше, мне ровно на три года больше, чем сейчас здесь. Молчание. Лишь губы Луи поцелуями собирают мои слёзы с щёк. - То есть я - часть твоего сна? - Да. - Почему же ты плачешь? Ведь всё так хорошо. - В моей... - Всхлип. Я прикрыл рот и нос ладонями. - В нашей реальной жизни всё очень сложно. У тебя... Помнишь твою подругу - Элеонор? - Конечно. - Через 2 месяца менеджмент официально сделает её твоей девушкой, и ты не сможешь отказать, потому что это запрещено тебе, согласно договору. Томлинсон немного отстранился. Видимо, до этого момента он не принимал всё всерьёз. Ну, его можно понять. - Через 3 года ваших "отношений" тебя заставят обручиться... С ней. - Чч.. Что? Гарри, но я же не захочу этого? - Но тебе придётся. - Я уже рыдал навзрыд и с трудом произносил фразы. - Медвежонок. - Луи убрал мои руки с лица и целовал снова и снова, стараясь успокоить. - К тому времени, я думаю, мы будем принимать все решения так же вместе, как и сейчас. Понятия не имею, как я буду там с этой Элеонор, ведь я никогда не рассматривал её как свою пару. Но к тебе, абсолютно уверен, я буду питать особые чувства и не смогу отпустить. - Он поцеловал меня особенно тепло. - Я же слишком сильно тебя люблю. Я открыл глаза и посмотрел на него. - Ты будешь кричать на меня и говорить, что я реву, как девчонка. И не сможешь ответить на вопрос, что важнее для тебя - я или группа. Что для тебя важнее, Луи? Я или One direction? Парень недолго подумал и произнёс: - Конечно, это бред, выбирать что-то одно. Я люблю тебя как своего парня, как частичку самого себя, как человек может любить человека, на худой конец. А группу я люблю, потому что привязан к музыке, к парням, к публике. Это непередаваемое ощущение - чувствовать, что ты на высоте. Поэтому и ты, и группа, мне важны как части моей жизни. Только по-разному. - ...А что, если тебе надо будет сделать выбор между нами? - Но это же невозможно, Гарри. Слёзы безжизненно катились по моему лицу. - Подожди. То есть, если у меня есть девушка, выходит... Мы с тобой... Кто мы друг другу? - Так же, как и сейчас. Просто скрываемся. - А почему мы не можем... Что за договор? - По которому группа распадается, если мы с тобой объявляем о наших отношениях. Луи ахнул. - Вот оно что... - Да. Я дышал парню в шею, а он гладил мои волосы. - И если я откажусь от помолвки, группы... Не станет? - Получается, что так. Пауза. Было слышно, как извилины Луи напряженно представляют различные ситуации. - Тебе не кажется это глупым, Гарри? - Что именно? - У группы мировой успех. Какую прибыль менеджмент потеряет, если 1D распадётся? - Но так написано в договоре. - Я однозначно уверен, что мне надо отказаться от помолвки и жить с тобой. Я же всё так же тебя люблю, и, разумеется, мне должно быть ужасно больно - допускать мысль о разлуке. - За три года ты натренировался. - Я уверен, Гарри, в твоём сне... В твоей реальности, которая та, в ней всё будет хорошо. Я не сомневаюсь, что приму правильное решение. Просто на это уйдёт время. Я приподнял голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Луи улыбнулся и губами примкнул к моему лбу. - Ты успокоился? - Да. Спасибо тебе большое, Луи. - Не за что, мой Хазз. Я благодарно накрыл его губы своими, втягивая в нежный поцелуй. Наши ноги сплелись, как ветки двух деревьев. Пальцы блуждали по телам, заставляя нас парить в невесомости от счастья. - Я люблю тебя больше жизни. - Тихо произнёс он. Время, обычно такое мимолётно пробегавшее мимо, сейчас тянулось сладкой карамельной нугой. - Я не смогу без тебя жить. - Шепнул я в перерывах для вдоха. Любовь, которую я чувствовал, невозможно передать словами. Белая постель словно превратилась в зелёное полотно травы, и повсюду росли прекрасные цветы. Слёзы превратились в капли росы, отчаяние - в свет яркого и тёплого солнца. Вдруг я почувствовал опять то странное головокружение и всё понял. Глаза снова наполнились жидкостью. Луи, заметив это, исказил лицо в тревоге. - Хазза? - Я ухожу, Бу. Сейчас опять усну и вернусь к себе. - Уснёшь? - Томлинсон приуныл. - А кто останется со мной? - Твой Гарри. Такого же возраста, как и ты. - Медвежонок... Могу я тебя так называть? Я... Я люблю тебя. И я люблю своего Гарри, и ты... Я люблю вас обоих. - Луи, я всё тот же твой Хазза. - Но ты такой несчастный. - В нашей реальности не существует счастья. - Это так грустно... - Он зажмурил глаза и уткнулся мне в шею. - Гарри... У вас всё будет хорошо. Я просто уверен в этом. Слышишь? Чувствуя головокружительную боль, я с трудом теперь различал звуки. - Гарри... У вас всё будет отлично. Держитесь друг за друга, поддерживаете и... - Луи всхлипнул. - Ты здесь? Гарри, ты здесь? Мой рот не двигался. Так же, как и глаза, и всё тело. Единственное, что поддавалось моему контролю - руки. Почувствовав горячий и спешный поцелуй, я обвил шею парня и прижал к себе как можно сильнее. Я люблю тебя. В темноте, где единственным источником света было утреннее солнце, тонким лучиком выглядывающее из-под плотных занавесок, я лежал на мягком диване и чувствовал тепло объятий. Рядом, умиротворённо вдыхая и выдыхая, лежал мой Луи. Его пальцы сплелись в замок где-то у меня на затылке, коленками и пальцами ног мы касались друг друга. Сонное дыхание парня превращалось в музыку для моих ушей. Пушистые ресницы обрамляли прикрытые глаза, и он выглядел совсем как младенец. Я наклонился к лицу и осторожно прижался к губам. Я люблю тебя. Медленно открыв глаза, Луи ахнул. - Гарри! Языком приоткрыв мой рот, он немного повернул голову вбок и впился страстным поцелуем. Вселенная со всеми её звёздами и галактиками двигается вперёд. Галактики, соревнуясь между собою, летят в бесконечную даль - вперёд. Наш мир, засыпая и просыпаясь, бежит навстречу новому и невероятному, боясь, что их отбросит назад. Мы лежим в постели и убеждаем друг друга, что, конечно же, всё хорошо. И у нас на самом деле всё хорошо. Потому что надо верить. Потому что без веры в счастье нету пути вперёд. И только эта вера и держит нас на плаву. В белизне уйма оттенков. Счастье, как весна, каждый раз меняет свой облик и убегает от нас со скоростью света, чуть только мы смеем в нём усомниться. Когда ты узнаешь, что такое счастье - время перестанет пролетать мимо. Радостные моменты нескоро превратятся в воспоминания, поцелуи будут длиться бесконечно, а тоска и печаль... Будет ли для них место в нашей новой жизни? Не прекращай верить. И никогда меня не отпускай.