Blind Love

Хейваджима Шизуо затянулся и медленно выдохнул горьковатый дым. — Йошимото дал приказ увеличить количество дисков с детской порнографией. — Мерзко. Шизуо сидел на диване в просторном светлом кабинете. Вся обстановка здесь явно намекала на то, что хозяин ни в чем себе не отказывал. Кожаная мягкая мебель, стол из красного дерева, стеллажи с многочисленными книгами, среди которых много эксклюзивных экземпляров, картины известных художников, украшающие стены, персидские ковры на полу. Дорого и со вкусом. Хозяин сего великолепия сидел за столом в удобном кресле напротив Хейваджимы. Это был красивый статный мужчина сорока пяти лет, в белом костюме от Gieves & Hawkes. На руке у него поблескивали швейцарские часы последней модели, а на пальцах была пара золотых колец. Его звали Авакусу Такахиро. Он был кумитё влиятельного и уважаемого клана якудза – Авакусу-кая. — Порно и шлюхи — их главная жила, — невесело усмехнулся оябун. — Да, кстати, сейчас придет Том, и я дам вам задание. — Хорошо, дядя, — кивнул Шизуо. Он нечасто позволял себе так обращаться к кумитё. Но сейчас, кроме оябуна, Шизуо и его брата Каски, который по обыкновению молчал, здесь никого не было. Тем более, Авакусу Такахиро действительно приходился родным дядей братьям Хейваджима. Авакусу-кай появился еще в прошлом веке – его основателем можно считать дедушку Такахиро. С тех пор каждый, в ком текла кровь Авакусу, занимался легализованной преступностью. У Такахиро была старшая сестра – Намико, которая в двадцать один год вышла замуж за Хейваджиму Кичиро. Через год она родила Шизуо, а еще через три – Каску. По мере того, как первенец счастливого семейства подрастал, родители стали замечать, что их любимый сын обладает поистине нечеловеческой силой: в три года Шизуо мог спокойно поднять стол, телевизор или прикроватную тумбочку. В семь – холодильник, шкаф, забитый увесистыми книгами, и тяжелую статую в полный рост какого-то известного общественного деятеля. Хуже всего было то, что Шизуо не мог контролировать свою силу, которую применял, как только выходил из себя. А выходил из себя он очень часто – любая мелочь, любой ничтожный пустяк могли вывести Хейваджиму-старшего. Вот почему Намико и Кичиро приходилось постоянно покупать в дом новую мебель или технику, которую разозленный Шизуо ломал, бросал, выкидывал из окна. И еще, пожалуй, семейство Хейваджима часто и в больших количествах покупало молоко, которое Шизуо очень любил и которое его немного успокаивало. Каска же, наоборот, рос тихим и спокойным ребенком. Даже чересчур спокойным – редко когда удавалось увидеть на его лице какую-нибудь эмоцию. Как бы там ни было, Намико и Кичиро очень любили своих сыновей. Не менее любил племянников и дядя. Он проводил с ними много времени, рассказывал про мир, в котором они жили – про мир якудза, объяснял, чем они занимаются, говорил про структуру и кодекс чести. Правду, как она есть, ничего не приукрашивая. Так, как в свое время рассказывал Такахиро и Намико их отец – дедушка Шизуо и Каски. Ведь братьям Хейваджима предстояло в будущем руководить Авакусу-каем. Все было хорошо. Пока однажды не случилась трагедия. Намико и Кичиро погибли в ужасной автокатастрофе. Пьяный водитель на большой скорости вылетел на встречную полосу – лобового столкновения избежать было невозможно. На тот момент Шизуо было всего восемь, а Каске, соответственно, пять. После всего случившегося Такахиро оформил опекунство и взял братьев к себе. Через пять лет у них появилась двоюродная сестренка – Авакусу Акане, которую Шизуо и Каска любили как родную. С момента смерти родителей прошло пятнадцать лет. За это время изменилось многое. Шизуо вырос до ста восьмидесяти пяти сантиметров, перекрасился в блондина, начал курить по несколько пачек в день и стал постоянно носить форму бармена. Но его вспыльчивость, нечеловеческая сила и неумение ее контролировать остались прежними. Остались и детские вкусовые пристрастия: любовь к молоку, сладкому и ненависть ко всему горькому. Шизуо прославился на весь Токио и его родной район Икебукуро как Воплощение насилия, Гроза Икебукуро или Фортиссимо Икебукуро. А некоторые просто называли его монстром. Надо сказать, самого Шизуо это нисколько не трогало. Пусть говорят, что хотят, пока он не слышит. Ну, а если вдруг услышит – незамедлительно кинет в обидчика уличный автомат с напитками или дорожный знак – его любимые орудия. Каска же открылся совершенно с другой стороны. Несмотря на его полное спокойствие и невозмутимость, выяснилось, что Каска может быть гениальным актером. Он с легкостью мог сыграть что угодно, изобразить любую эмоцию так, что в ее искренности ни у кого не оставалось сомнений. Шизуо мог гордиться тем, что в свои двадцать три он стал со-хонбутё – начальником штаба, третьим по главенству в Авакусу-кай. И родственные связи тут совсем не причем. Несмотря на ярлык тупого монстра, который повесили на него горожане, Шизуо был совсем не глуп. Хейваджима-старший был умен, пусть и по-своему, но умен. Он подчинялся только непосредственно кумитё и Танака Том-сану, который был сайко комон или попросту старшим консультантом. Том-сан был уважаемым мужчиной с не совсем обычной прической – он носил дреды. Часто Такахиро отправлял Тома вместе с Шизуо, чтобы первый мог контролировать второго, ведь в клане Шизуо был торитатэя – в основном занимался тем, что выбивал долги у людей, которые имели наглость занять у Авакусу-кая и не вернуть. И так как Шизуо мог в два счета убить должника, Том-сан вынужден был приглядывать за ним. Основной работой Каски была же работа с клиентами, которых надо было в чем-то убедить, запугать, обмануть, заставить, одним словом добиться того, чтобы они сделали все так, как хочет кумитё. Из-за прекрасных актерских способностей Хейваджиме-младшему это всегда удавалось. Обычно он представлялся как Ханеджима Юхей. В целом, контроль Авакусу-кай охватывал всю нелегальную деятельность в городе: торговлю оружием и людьми, проституцию, порнографию, наркоторговлю, пиратство, подделку ценных бумаг и тому подобное, а также клан Авакусу интересовался шоу-бизнесом и политикой и имел своих людей в правительстве. Но стоит заметить, что Авакусу-кай был не единственной мощной организацией якудза. Йошимото-кай был их вечным противником. Нынешнего оябуна звали Риота. Худой, высокий, скользкий человек, любитель играть «по грязному». Человек, которого презирали все члены Авакусу. Йошимото-кай имел почти такое же влияние, и все старался полностью раздавить клан Авакусу, который в свою очередь пытался сделать то же самое с Йошимото. Так и шла борьба за полный контроль над Токио. Шизуо потушил сигарету в пепельнице, поднялся и подошел к окну, любуясь чудесным видом на город. Штаб-квартира Авакусу-кая находилась в одном из небоскребов в центре Икебукуро. Она представляла собой кабинет кумитё, приемную, где сидела бесстрастная секретарша Ягири Намие, большой зал, в котором происходили различные совещания, и кабинеты Шизуо, Тома, Каски и других помощников оябуна. Также в этом небоскребе находились и квартиры наиболее значимых членов клана. Идея выкупить целый небоскреб для Авакусу принадлежала дедушке Шизуо, и это была, несомненно, очень удачная идея. На первом этаже располагался ресторан «Рони», принадлежащий так же Авакусу-каю, в котором Шизуо после окончания школы недолгий период времени работал барменом – тогда он не приносил еще большую пользу клану и не хотел сидеть нахлебником у дяди на шее. Поэтому-то блондин и ходил в форме бармена, ибо Каска зачем-то накупил ему столько комплектов, что всей жизни мало, чтобы их сносить. Кроме того, Шизуо очень любил младшего брата и дорожил его подарками. — Авакусу-сама, к вам Танака-сан, — ожил селектор равнодушным голосом Намие. — Конечно, пусть заходит, — ответил кумитё. Дверь тут же распахнулась, и появился Том. Кивнув Шизуо и Каске, сайто комон поприветствовал оябуна: — Добрый день, Авакусу-сама. Опять должник? — Добрый. Да, — Такахиро кивнул. — Сутенер Мируко Кёто. Не так давно был под нашим контролем и занял у нас приличную сумму, обещая вернуть все до последнего, когда его девочки заработают, но несколько дней назад из достоверного источника я узнал, что Мируко переметнулся к Йошимото и больше не считает себя обязанным отдавать нам долг. — Да он просто глупец, если думает, что мы оставим его в покое, — усмехнулся Том. — Вот именно. Так что вам с Шизуо нужно разобраться с ним. Вот сумма задолженности и адрес, - кумитё протянул Танака листок бумаги. — А для тебя, Каска, сегодня ничего нет, так что можешь отдыхать. Каска молча поклонился и покинул кабинет. — Ну что, Шизуо, пошли? — Обратился Том к Хейваджиме. — Пошли, — кивнул блондин. — Отдаст все как миленький. — Будьте осторожны, — привычно напутствовал их оябун. Поклонившись, оба вышли за дверь. Между тем в приемной находился какой-то человек. «Клиент, обычное дело», — подумал Шизуо, окидывая взглядом стоявшего парня и невольно замирая. На парне были черные брюки, черная водолазка с треугольным вырезом, открывающим ключицы, и жутко нелепая черная куртка с белой меховой оторочкой. Черные волосы, каскадная челка, карие глаза, которые почему-то поблескивали красным. Увидев, что Шизуо смотрит на него, тонкие губы брюнета расплылись в ядовитой усмешке, такой отвратительной, что блондину захотелось незамедлительно стереть ее хорошим ударом кулака. С трудом подавив это желание, Хейваджима отвернулся от парня и вышел вон из приемной. Он и сам не мог толком сказать, что именно его взбесило в этом ублюдке: его высокомерный вид, светившиеся от самодовольства красноватые глаза, эта мерзкая ухмылочка или сам факт того, что он вообще посмел посмотреть на Шизуо. «Неприятный тип. Бесит!», — подумал блондин, выходя из здания, закуривая и натягивая очки с голубыми линзами. *** С должником проблем не возникло. Шизуо быстро расправился с его, так называемой, охраной – двумя шкафоподобными мужиками с пистолетами, которые они все равно не успели достать. Когда Мируко понял, кто был перед ним, он сразу же вернул деньги, Хейваджиме даже не пришлось применять свою силу, к его глубокому сожалению. Так что в штаб-квартиру они вернулись через полтора часа. — Кумитё-сама не один, — предупредила Намие. — Но вы можете заходить. Пожав плечами, Шизуо толкнул дверь. Какого же было его удивление, когда он увидел того самого брюнета. Он вольготно развалился на диване и о чем-то мило болтал с оябуном. Хейваджима резко остановился, отчего Том врезался ему в спину. — О, вы уже вернулись, — воскликнул Такахиро. — Успешно? Танака обошел Шизуо и подал кумитё кейс с деньгами. Быстро пересчитав деньги, Авакусу сказал: — Том, ты можешь идти, тебе я все объясню позже, а ты, Шизуо, присядь, надо кое о чем поговорить. Хейваджима не сводил настороженного взгляда с брюнета, который опять нацепил на лицо противную усмешку. Шизуо демонстративно сел не рядом с ним на диван, а устроился в кресле, стоящим неподалеку. Подождав, пока за Томом закроется дверь, кумитё представил брюнета Шизуо: — Это Орихара Изая. — Привет-привет, — поздоровался Орихара, растягивая слова. Его голос показался блондину ужасно неприятным, манерным, Шизуо невольно поморщился. — Он…информатор, — продолжил Такахиро. — Последние несколько месяцев я получал практически всю информацию о действиях Йошимото-кая от него. И еще ни разу она не была неверной. С помощью сведений Орихары-сана нам удалось немного усилить наше влияние на западе Токио и предотвратить некоторые неприятные ситуации, в которых мы могли бы потерять немаленькую сумму денег. Шизуо промычал что-то нечленораздельное, не понимая, чего же хотят от него. — Кроме того, Орихара-сан сказал, что со временем мы сможем полностью уничтожить Йошимото, если будем полагаться на его информацию. Поэтому я решил, что Орихара-сан должен присоединиться к нам. Нет, он не станет членом нашего клана, он просто будет работать отныне только на нас. Пока мы не устраним конкурента. Так написано в нашем договоре, — кумитё показал на бумаги, лежащие перед ним. — Ты же, Шизуо, теперь будешь работать с Орихарой и заниматься уже не только выбиванием долгов. — Чего?! — Зарычал Шизуо. — Я не буду. — Почему? — Я ему не верю, — категорично заявил Хейваджима, пронзая Изаю ненавидящим взглядом. — Его информация всегда была точна. Нет причин не доверять ему, — спокойно произнес оябун. — Он мне не нравится. — Шизуо, сейчас не до личных симпатий. — Он мне не нравится, — упрямо повторил Хейваджима. — Я не хочу работать с ним! — Оя-оя, откуда столько ненависти? — Орихара хихикнул, а Шизуо мысленно пожелал ему подавиться своим смехом и сдохнуть. — Почему он согласился работать на нас, какая ему от этого выгода? — Спросил блондин, игнорируя Изаю и обращаясь к Такахиро. — Кумитё-сама предложил очень хорошие деньги за мою работу, вот и все, — пожал плечами Орихара. — Все равно ты не вызываешь у меня доверия! — Рявкнул Шизуо, краснея от злости. — Откуда ты берешь информацию о Йошимото? — Я не разглашаю свои источники, — отрезал Изая. — Тем более, мы с Авакусу-сама уже все обсудили. — Орихара-сан, вы говорили, что живете в Синдзюку? — Вдруг спросил оябун. Дождавшись кивка, он продолжил. — Я думаю, пока вы будете работать на нас, вам лучше переехать сюда. Так будет удобнее. У нас есть отличная свободная квартира, рядом с квартирой Шизуо. — Я с удовольствием приму ваше предложение, — улыбнулся Изая. — Только не рядом со мной! — Заорал Хейваджима. — Шизуо… — Мало того, что я должен работать теперь с ним, так еще он будет моим соседом! — Шизуо… — Я ни за что не стану жить рядом с этим ублюдком! — Шизуо… — Почему бы ему не пойти нахуй?! — Шизуо! — Рассердился кумитё. — Ты забыл, кто я? Забыл кодекс? Забыл, что должен беспрекословно выполнять мои приказы? — Я…приношу свои извинения, — сквозь зубы процедил Хейваджима, стараясь успокоиться. Никогда еще он не перечил своему дяде, которому был обязан многим и, тем более, он никогда не смел перечить оябуну, как того и требовал кодекс. Поэтому сейчас ему было немного стыдно за свое поведение, но этот вечно ухмыляющийся Орихара вызывал у него сильную, ничем не обоснованную неприязнь. Хотелось пару раз хорошенько вмазать ему, чтобы жизнь раем не казалась. — Я повторяю: ты будешь работать вместе с Орихара-саном, — голосом, не терпящим возражений, сказал Такахиро и достал из стола связку ключей. — Теперь иди и покажи квартиру. Я уверен, она вам понравится, — уже обращаясь к Изае, сказал кумитё. Шизуо взял ключи и, кипя от злости, покинул кабинет, Орихара за ним. Как только они вышли в коридор и пошли к лифтам, Изая сказал: — Значит, ты – Хейваджима Шизуо, любимый племянничек Авакусу-сана. — Заткнись, — бросил блондин, чувствуя, что еще немного, и он пришибет ублюдка на месте. Орихара хмыкнул. — Фу, как грубо. Знаешь что? Я буду называть тебя Шизу-чаном, потому что ты похож на маленького глупого ребенка. — Меня зовут Шизуо!! — Проревел Хейваджима, разворачиваясь. — Поиграем, Шизу-чан? — Орихара был готов. Он стоял, держа в вытянутой руке раскрытый складной нож, острое лезвие которого угрожающе поблескивало. — Это еще что за херня? — Твой дядя не сказал, но, помимо всех прочих моих достоинств, я отлично обращаюсь с флик-лезвием и владею паркуром. Так что, даже не смотря на твою сказочную силу, я могу с легкостью перерезать тебе горло. Да и к тому же, я думаю, кумитё-сама не слишком обрадуется, если узнает, что спустя несколько минут после знакомства, ты попытался убить меня, такого полезного информатора, — насмешливо сказал Изая. — Как же ты меня бесишь! — Зарычал Шизуо, понимая, что сученыш прав: если он сделает что-нибудь с Орихарой, наказание за неповиновение оябуну ему будет не избежать. Да и не мог Хейваджима подложить дяде свинью. Пару раз глубоко вздохнув, блондин продолжил путь к лифтам. — Вот и славненько, — ответил довольный Изая, убирая нож. "Управлять этим монстром будет легко".