У тебя

В баре было шумно. Алкоголь лился на пол, аппетитные официантки то появлялись, то исчезали, будто по волшебству, общее настроение казалось радостным и упоительным. Несмотря на то, что за окном бушевала вьюга, а снежный покров достигал метра в высоту, большинство присутствующих в баре были одеты в легкую, осеннюю одежду и вальяжно, с каждым проведенным за выпивкой часом, сбрасывали с себя очередную часть гардероба. Табачный дым заволок заведение, и некоторые, одурманенные его нотками, жаждали хлеба и зрелищ, и желательно, в виде драки. Однако никто не напился до такой степени, чтобы начать выяснять отношения, поэтому всеобщее ожидание повисло в воздухе и не собиралось уходить. Мужчины смотрели друг на друга с настороженностью, иногда позволяя себе отвлекаться на пухлые задницы официанток и выпирающую из корсета грудь. Ророноа Зоро не обращал внимания на окружающих. Осушая кружку за кружкой, оставаясь, на удивление, трезвым, он думал о предстоящей встрече со своими накама. Они не виделись уже почти несколько лет – с тех пор, как Эйс, старший брат Луффи, погиб в Маринфорде – и через пару месяцев должны были встретиться в назначенном месте. Разумеется, мечник был несказанно рад этому событию, но, с другой стороны, он чувствовал себя немного странно, и не желая признаваться самому себе, что жутко волнуется, Зоро заливал алкоголем переживания, стыдливо прячущиеся где-то в глубине сердца. Зайдя в бар по дороге, он и не подозревал, что окажется в таком шумном и надоедливом месте – но выпивка оказалась довольно вкусной, поэтому мечник решил остаться. – Эй, налейте мне еще саке! И добавьте туда клубничного молока! – произнес сидящий справа от Зоро молодой мужчина с серебристыми, кучерявыми волосами. – Парень, какое клубничное молоко? Ты в приличном заведении, не позорься, – недовольно бросил бармен. – Вот твое саке. – Что за времена… – равнодушно протянул сосед Зоро. Повернувшись к мечнику, незнакомец заявил: – Эй, у тебя нет клубничного молока? Зоро еще никогда не встречал таких странных людей. Легкое кимоно, деревянный, явно бесполезный меч, взгляд дохлой рыбы, задает странные вопросы. Оставаясь спокойным, Зоро произнес: – Нет. – А меня зовут Гинтоки Саката, – не отставал от него сосед. Его низкий голос поигрывал ироничными, своеобразными нотками, и Ророноа не мог понять, серьезно говорит этот парень или шутит. – Ну, а тебя как, зеленая трава? – Что ты сказал? – задал вопрос сбитый с толку Зоро. Его еще никто не оскорблял просто так (разумеется, кроме Санджи), поэтому он не сразу нашел нужный ответ. – Сказал, что тебе отлично идет эта зеленая краска, – кивнул Гинтоки с проступающим на лице румянцем. «Наклюкался», – высказал про себя вердикт Зоро и промолчал. Ему совершенно не хотелось омрачать свое хорошее настроение тупыми седыми идиотами. – Ты, кажется, сказал, что тебя зовут Зоро? – Я ничего не говорил. – Нет, сказал, – упрямо заявил Гинтоки. – Если ты мужик, то веди себя, как мужик. У тебя наверняка и яиц нет. Зоро едва слышно ругнулся. Пытаясь собрать все остатки своего терпения, он промолчал, с удивлением понимая, что все еще способен сохранять хладнокровие. – Эй, бармен, налей мне еще клубничного молока! За его счет, – Гинтоки тыкнул пальцем в Зоро. На его лице блуждала хитрая улыбка, а глаза смотрели слишком трезво. Бармен проигнорировал его просьбу, уже привыкший к странным клиентам. – Зоро, ты в курсе, что пиво плохо влияет на потенцию? – усмехнулся Гинтоки. – Что ты сказал? – взвился Зоро, таки потеряв терпение. – В твоем случае, видимо, оно еще и слух портит, – беспечно продолжил Саката, краем глаза замечая, что мечник схватился за ножны. – Не твое дело, щенок, – со злостью произнес Ророноа. – Ошибаешься, я не Садахару. Тебе нужно получше следить за своим здоровьем. Шрамы повсюду, потенция слабовата, глаз лишь один видит. Наверное, ты еще и мечник так себе. – Пойдем в соседнюю комнату поговорим, – Зоро гневно кинул деньги бармену, а затем ему же сказал: – Мы немного пошумим. Тот понимающе кивнул. Утягивая за собой ухмыляющегося Сакату, Зоро обратил внимание на то, что многие присутствующие проводили их довольными взглядами. Пусть не на виду, но заслуженная драка все равно состоится, поэтому мужской разговор оживился, смех стал громче, а новые бутыли с алкоголем открывались шустрее. Толкая в помещение Гинтоки, Зоро с силой захлопнул дверь и повернул ключ. Нельзя было позволить другим увидеть его новую боевую мощь раньше накама, да и проблем особо не хотелось – поэтому он решил убить несчастного седого парня вдали от людских глаз. Решив, что для этого неудачника ему хватит и двух мечей, Зоро резко бросился на Сакату. Тот стоял и ковырялся в носу, равнодушно глядя на приближающуюся опасность. Стоило Ророноа замахнуться, как Гинтоки незаметным, быстрым движением достал свой деревянный меч и без особых усилий парировал удар. Сталь, столкнувшись с довольно необычным материалом, жалобно звякнула, но не смогла прорубить меч Гинтоки. Зоро с удивлением посмотрел на Сакату. – Не ожидал подобного от самурая? – Гинтоки довольно усмехнулся. Признаваться в этом не хотелось, да и пыл как-то поостыл, поэтому не имея никакого желания вступать в стычку с этим вредным кучерявым парнем, Зоро очень протяжно и тяжело вздохнул. – Ступай отсюда, – пересиливая себя, произнес он, опуская мечи. Повернувшись и подходя было к двери, Зоро услышал: – Походу, у тебя реально нет яиц, – и ироничный, тихий смешок. Взорвавшись окончательно, Зоро одним движением засунул мечи в ножны и бросился на Гинтоки. Тот развел руки в стороны, как бы приглашая обняться, и невероятно удивился, когда мечник действительно его обнял. И опрокинул на кровать. Прижав локти Гинтоки коленями, Зоро взял его за лицо, больно вжимая пальцы в нежную кожу. – Ты чего, импотент? – видимо, для Гинтоки не существовало так называемого «чувства меры», поэтому даже находясь под Зоро, он продолжал забавляться, сохраняя при этом независимое выражение лица. – Бесишь, – рыкнул Зоро. – Говоришь, что у меня нет яиц? Тогда я тебе их покажу. Гинтоки с удивлением посмотрел на него, но мечник лишь слегка приспустил штаны, действительно демонстрируя свое внушительное достоинство. Несмотря на то, что член оказался не эрегированным, его крупные размеры возбуждали. И, как уже можно было догадаться, предмет спора тоже был далеко не маленьким. – Убедился? – спросил Зоро. Гинтоки равнодушно кивнул. Быстро освободив правую руку, он схватился за член Зоро и слегка сжал его. Двинувшись ладонью вниз, он обхватил яйца Зоро и погладил их большим пальцем. – Что ты делаешь? – с обомлевшим лицом поинтересовался Зоро. – Убеждаюсь, – просто ответил Гинтоки, глядя на него снизу вверх. Освободив вторую руку, он опустился чуть ниже и, вытягивая вперед голову, лизнул одно из яичек Зоро. Мечник вздрогнул, но не двинулся. Необычная прохлада, смешавшись с жаром тела, казалась такой непривычной, но при этом действительно приятной. Тем временем Гинтоки, не теряя ни минуты, схватил Зоро за ягодицы и принялся настойчиво их сжимать, трогать, царапать ногтями. Его язык бродил по низу паха мечника, не останавливаясь, исследуя каждый сантиметр, Гинтоки возбудился, не осознавая, что совершает что-то запретное. Если бы в эту минуту Кагура и Шинпачи увидели, чем он занимается, наверняка бы отреклись от него навсегда. Но зачем думать о ком-то, наслаждаясь ароматом и вкусом Зоро? Ророноа же не знал, что делать. Он побывал во всяких ситуациях, привык решать проблемы силой, но он никогда ни с кем не занимался сексом – точнее, никто никогда не вылизывал его с такой настойчивостью в самом интимном месте. Тем не менее, приспосабливаясь к новым, приятным ощущениям, он не хотел заканчивать столь сладкую пытку. Гинтоки был того же мнения, и его ладони двинулись вверх, поглаживая плоский, накаченный живот, притрагиваясь к каждому шраму и пытаясь скрыть его своими ласками. Соски удостоились особого внимания, Гинтоки игрался с ними, не забывая о том, что в буквальном смысле торчало прямо перед ним. Он не торопился, посасывая каждое яичко, а уши улавливали тяжелое, быстрое дыхание Зоро. – Нравится? – оторвавшись от столь важного занятия, поинтересовался Гинтоки. Его взгляд оставался все таким же незаинтересованным, но капельки пота, появившиеся на лице, выдавали желание самурая. Зоро кивнул, смущаясь произнести что-то вслух. Боясь спугнуть мгновение, он молчал, сдерживая стоны, и лишь учащенное сердцебиение доказывало реальность происходящего. Двигаться не хотелось – лучше пусть Гинтоки продолжит, не останавливается. Саката и не думал прекращать, продолжая путешествие руками. Останавливаясь на пояснице, ощущая твердые, сексуальные мышцы, худое, подтянутое тело, Гинтоки как никогда хотел секса, но не быстрого перепиха, а долгого, почти бесконечного удовольствия. Немного приподнявшись в кровати, он с удовольствием потерся носом о головку давным-давно вставшего члена. Запах сводил с ума – хотелось мурчать, урчать, рычать, делать все что угодно, но ощущать аромат бесконечно, постоянно, не прерываясь. Голова шла кругом уже от одного запаха, поэтому сдерживаться не получалось. Обнимая руками бока Зоро, Гинтоки прошелся языком по головке члена. Вкус оказался неземным, волшебным – таким же невозможным, как и запах. Не обладая особым терпением, Ророноа буквально тыкался в губы Гинтоки, позволяя себе несколько тихих стонов. Мягкие, манящие; мечнику хотелось засунуть член в рот, выебать этого наглеца, толкаться в горло, заставляя его хрипеть, плеваться, блевать. Он прикусил нижнюю губу, надеясь на собственную выдержку. Тренировка шла два года, и теперь следовало бы воспользоваться ее результатами. Гинтоки не торопился, издеваясь над Зоро. Он как можно медленнее целовал головку, оставляя маленькие, влажные следы, с нежностью терся щекой и носом. Ощущая себя шлюхой, он не стыдился – Гинтоки было не за что стыдится. – Да бери уже в рот, блядь, – не выдержал Зоро. Довольно ухмыляясь, Гинтоки открыл рот и впустил туда достоинство мечника целиком. Зоро моментально застонал, чувствуя, как теплые и влажные стенки сжимают его член, как мягкие губы натирают самое приятное место, и, наконец выпустив все свое желание, он неприлично громко застонал и схватил голову Гинтоки. Резко двигая ее к себе и от себя, он чувствовал, как нос самурая упирается ему в лобок. – Да, блядь, да! – стонал Зоро. – Соси, шлюха, пожалуйста, не смей останавливаться. Волосы совершенно неромантично лезли в рот, не хватало дыхания, но Гинтоки не обращал на подобную ерунду внимания – осознание того, что его действительно ебут в рот безо всякой нежности, могло заставить кончить раньше времени. Разве смел Саката позволить себе такую оплошность? За дверью слышался звон кружек и мужские споры. Но двое, уединившись, смотрели только друг на друга. Ощущая, что член Зоро начал пульсировать, Саката резко отстранился и толкнул мечника в грудь. – Если ты кончишь, будет неинтересно, – усмехнулся он. Зоро упал на спину, проклиная все на свете, а Гинтоки – особенно. Он почти достиг оргазма, но вредный кучерявый, как всегда, вновь его сделал. Шаловливые ручки Гинтоки быстро избавились от собственной одежды и стянули все с Зоро – обниматься голыми гораздо-гораздо приятнее. Самурай спокойно уселся на мечника. – Лежи молча, – теперь приказывал Саката. – Пошевельнешься, я уйду. «Я буду снизу?» – промелькнула мысль в голове Ророноа, но он откровенно махнул на нее рукой. Какая разница – сверху, снизу, главное, что безумно классно и приятно будет обоим. За окном завыл ветер в ту же секунду, когда Гинтоки застонал, касаясь своим достоинством члена Зоро. Он терся всей площадью паха об Зоро, и его эротичное, покрасневшее лицо невероятно возбуждало – любой бы не смог удержаться. – Ты сексуальный, – прошептал Зоро. – Ты сексуальнее, – с трудом улыбнулся Гинтоки, припадая губами к животу Зоро. Поцелуй. Еще один. Все тело горело, жаждало. Ну же! Давай! Почему ты тянешь! Я так хочу тебя! – За что мне эта пытка, – тихо пробормотал Зоро. Он готов был кончить в любую секунду, но Гинтоки, верно выпытывая этот момент, отстранялся, не позволяя Зоро закончить такой внезапный и странный секс. Ророноа произнес: – Перестань, иначе я сойду с ума. Гинтоки пожал плечами и поцеловал его в губы. Длинный, приятный поцелуй. Задержавшись на шее, он куснул Зоро, двинулся ниже, осыпал прикосновениями губ ключицу. И понимая, что сейчас сам сойдет с ума, откинулся назад и облизал несколько пальцев. – Что ты делаешь? – хрипло поинтересовался Зоро. – Подготавливаю себя. Ророноа никогда не видел такого возбуждающего действия – пальцы Гинтоки, смоченные слюной, проникали в анус и понемногу расширяли его. Растягивая себя, Гинтоки постанывал, как последняя шлюха, и ему это нравилось. Не дотягиваясь до простаты, он ощущал лишь то, как жаждет его тело чего-то большего. – Я готов кончить уже от твоего вида, – едва заметно улыбнулся Зоро, после чего его наградили самым раздраженным в мире взглядом. – Только посмей, – с угрозой произнес Гинтоки. Когда три пальца с легкостью и без боли стали входить и выходить, Гинтоки кивнул и стал медленно опускаться на горящий желанием член Зоро. Горячо. Узко. Больно. Приятно. Все мысли ушли из сознания, позволяя наслаждению властвовать. Не двигаясь, Гинтоки пожалел, что под рукой не нашлось смазки. Однако прекращать не хотелось – пусть даже боль была дикой, поэтому он впился ногтями в кожу на бедре и заставил себя замолчать. Тем не менее, Зоро заметил эту боль. – Я не смогу остановиться, – произнес он. – Прости, – и не давая Гинтоки передышки, он принялся вдалбливать член в самурая, ощущая, как плотно сжимают стенки ануса. Двигаясь резко, хватая Гинтоки, он сел, обнимая самурая и прижимаясь лицом к его груди. Саката же лишь обнял руками голову мечника и с удовольствием насаживался на Зоро. Постепенно боль уходила. Стало волшебно. – Не прекращай, не прекращай, – шептал Гинтоки, ощущая себя самым счастливым человеком. Они оба жаждали кончить, но не прекращали дикого, безумного секса, звуки шлепков разносились по комнате, перекрывали громкие звуки из бара, казались невероятно сексуальными и возбуждающими. Невозможно было представить, но тела лишь становились горячее, готовые сойти с ума, увязнуть в болоте страсти. – Я больше не могу, – простонал Зоро, резким движением опрокинул Гинтоки на спину и развел в стороны его ноги. Двигаясь как можно быстрее, он заметил, что Саката кончил быстрее – и не собираясь от него отставать, излился внутрь, ощущая, как его собственная сперма полностью наполняет Гинтоки. – Черт побери, – прошептал мечник и рухнул на самурая, выпитый, обессиленный. Тяжело дыша, Зоро и Гинтоки смотрели друг другу в глаза. – Знаешь, тебе стоило бы стать нашим новым накама, – улыбнулся первый. Гинтоки усмехнулся в ответ. – Нет, я принимаю тебя в Йородзую. Оба не смирились с ответами, и каждый подумал: «Когда-нибудь, я уверен, он пойдет со мной». Запах алкоголя, пота и зимы не мог заглушить страсти, возникшей между ними. Эти часы принадлежали им. Они влюбили в себя ночь, поэтому она тепло улыбнулась и одарила обоих лунным, глубоким сиянием.