Полгода как любимый...

- Бэкки, ну же, – раздался басовитый голос, разрезая тишину. – Хочешь я тебе на гитаре сыграю? – подходит он к кровати соседа. - Отстань, Пакчан. – парень с баклажанного оттенка волосами сидит к “башне” спиной, уткнувшись взглядом в стену напротив. Кажется, что даже через темноту в комнате можно увидеть покрасневшее от злости лицо вокалиста. - Чего ты так расстроился? – искренне не понимает причины Чанель. Несколько минут назад все было в порядке: он сидел в гостиной и играл в приставку с Каем, а потом вдруг появился Бэкхен и с расстроенным лицом убежал обратно в их комнату, при этом громко хлопнув и без того висящей на соплях дверью. В игре на приставке нет ничего криминального, если только… - Можешь вернуться обратно к своему любимому Каю, фанючка хренов. – и тут до черепной коробки Чанеля доходит вся соль ситуации. - Ну что с тобой, Бэкки~ - как можно милее тянет последнюю букву. Он знает, что старшему нравится, когда он его так называет. – Мы ведь просто играли. - Обычно ты всегда с Сехуном рубишься, а сегодня что поменялось? – в голосе явно проскальзывают язвительные нотки. - Макне с Лулу ушли за мороженным. – спокойно объясняет Пак. – Хватит уже дуться. – Чанель пытается мягко повернуть своего парня к себе лицом, но его руку одергивают. - Это не единственная проблема. - “Эх, ну что еще?” одновременно вздыхают маленькие человечки в голове Пака. – Сегодня у нас очень важный день, но ты забыл об этом, – будто бы отчитывает младшего Бэкхен. - Что за де… - И не спрашивай какой, додумайся, у тебя ведь есть мозги. Уже большой мальчик. Брюнет, стараясь не усугубить ситуацию, достает телефон из кармана домашних штанов. 22 июня высвечивается на экране смартфона, вроде бы обычный день обычного месяца. Еще пару минут он в недоумении вглядывается в цифры на электронном календаре, а все те же человечки в его голове копаются в своих бумажках, пытаясь найти необходимую информацию, как вдруг один из них произносит спасительное “Эврика”, тут же выкладывая все хозяину. - Аааа, - только и выдает Чанель. - Что? – Бэкхен пугается от внезапного нарушения уже стоявшей минут пять тишины. - Прости, я болван. – честно выдает брюнет. – Иди сюда, мой уже-как-полгода любимый, - Чанель загребает в охапку своего милого Бэкки и наваливается сверху. – Люблю тебя. – тихо шепчет он прямо в ухо, вызывая приятные мурашки на коже старшего, который мгновенно краснеет. - А я тебя ненавижу, глупая башня, - беззлобно отвечает Бэкхен, сильнее заливаясь краской, когда Пак нежно целует его в губы. - Надеюсь теперь ты не оставишь меня без сладкого? – спрашивает он, отстранившись, и медленно задирает футболку вокалиста, который лишь отрицательно машет головой. Пак довольно улыбается и продолжает свое действо. Ему начинает казаться, что его парень именно этого своим поведением и добивался. А он и не против. Парень быстро избавляется от своей одежды, следом помогая и Бэкхену. Нежно выцеловывает кожу старшего, стараясь не оставить багровых пятен. Одной рукой достает лубрикант с полки и, обмазав пальцы медленно подготавливает Бена, затем так же осторожно входит и начинает двигаться. Бэкхен обнимает его за крепкие плечи, обхватив за талию ногами, и Чанель нежно целует его в лоб. Вскоре ритмичные движения переходит на рванные и более размашистые, и юноша сильнее сжимает простыню с каждым разом, когда Пак попадает точно по комку нервов. Оба сильно краснеют, тела покрываются испариной. Чанель целует в губы мягко, но горячо. Мелодичные стоны сливаются с рыками, и брюнет обессиленно падает на кровать. - Еще раз с годовщиной нас, - радостно говорит он, и Бэкхен, сложив голову ему на грудь, укрывает их одеялом, засыпая с улыбкой на лице.