Сучка будет моей

Кагосима Он стоял, опёршись руками о перила и разглядывая последние ярко-оранжевые отголоски солнца, что мерцали над океаном. В отличии от промежутка дня, когда солнце царствовало в зените, сейчас вампир мог спокойно любоваться увядающими бликами этой огромной звезды. Прекрасные, их отображения в воде, подобно огням, гипнотизировали взор, вводя сознание в дурман. А безоблачный горизонт так и манил сесть на собственный корабль и, забрав всю семью, уплыть куда-нибудь, где ещё не ступала Его нога. Быть может, Он так и сделает, ведь никакие оковы больше не сдерживали в том или ином месте. Его лёгким незачем было дышать, но Он втянул воздух, наполненный солью, и задумался: он всё ещё жив; жив, как никогда. И в этой новой жизни Он больше не кусок интерьера, не бездушный голем, не кусок плоти, скормленный внутренней почерневшей язве. Если многие десятки лет ему суждено было быть цветком, который засушили между страниц старой, пожелтевшей книги - красивым и никогда не вянущим, но остающимся навеки безжизненно блеклым - то сейчас ему удалось наконец расцвести, впервые окропившись росой жизненной энергии. Если когда-то он и был увязшим во мгле големом, то в него наконец вдохнули жизнь, дабы он ступил свои первые шаги... - Вот ты где, - сзади послышался родной голосок, и тонкие ручки обвили в кольцо Господина Сакамаки. Вампир осуществил полуоборот головы, встречаясь с блеском двух мерцающих рубинов. Прежде, чем Райто сумел произнести что-нибудь дерзкое, что придало бы его жене румянец на щёчках, блондинка поделилась новостью: - Звонил Рейджи, спрашивал, когда мы навестим их. Улыбка тут же сползла с лица вампира, топясь где-то на самом дне буйствующего океана. Райто едва сдержался, чтобы не произнести что-нибудь грубое: - Ты же знаешь, как я "люблю" навещать своих родственников. Этот дом и все его обитатели наводят на не самые приятные воспоминания моей жизни. Мы сбежали оттуда дважды, а ты, гляди, всё равно рада возвращаться в эту дыру. Но Юи уже давно понимала, что самое сердце проблемы крылось лишь в одном конкретном «обитателе» поместья Сакамаки. - Райто, не пора бы уже помириться и забыть все ссоры? Прошло четыре года, а вы до сих пор косо смотрите друг на друга. Даже не столько Аято, а сколько ты сам вечно сверлишь его непонятными взглядами, - нахмурилась девушка. Вампир вдруг полностью повернулся к своей супруге, оценивающим взглядом пожирая её коралловый сарафан, который так и напрашивался быть снятым и улететь куда-нибудь за перила. У Сакамаки окончательно пропало желание обсуждать свои семейные отношения, тем более, что он знал: Юи никогда не примет очевидного - Аято всё ещё не избавился от своих чувств к ней, пусть изо всех сил и пытался скрывать сей факт, меняя девчонок, словно перчатки. - Давай сменим тему. Ты же знаешь, как всё непросто в моих отношениях с Аято. Возможно, мы когда-нибудь и помиримся, но точно не в ближайшее время, - Райто наконец отвлёкся от наряда белокурой девы и поднял взгляд выше, к её лицу: - Если тебе интересно, то я всё это время раздумывал о том, что было бы неплохо стать пиратом и открывать новые горизонты с моей любимой сучкой и детишками под боком. - Райто! - Комори тут же приняла ещё более серьезное выражение лица, чем когда она затеяла разговор о старшем брате своего мужа. - Прошу тебя, постарайся не так часто называть меня всеми этими словами при детях. Близнецы всё впитывают, как губка, а потом налево и направо разбрасываются выражениями. Они даже нянечек так стали называть, - принялась роптать золотоволосая хозяюшка, вспоминая, как ей приходится краснеть, когда двое её мальчишек тыкают в гувернанток пальчиками со словами «сучка», «шалавка», «шлюшкина» и чего похуже. - Это мои сыновья. Им можно, - вальяжно заявил хозяин особняка, крепче прижимая супругу. - Что же я за отец, если буду лишать своих детей мелкой шалости? - краюшек его губ взметнулся вверх в хитрой улыбке. - А прислугу и хорошо тренировать, с ней только так и надо, - заявил Сакамаки, видимо, припоминая свой нехороший опыт. - «Шалости», говоришь? - золотистые бровки снова нахмурились, а девушка вздохнула от осознания, что её супруг готов спустить мальчикам с рук любое баловство. Заметив, насколько стал удручённым взгляд Юи, рыжеволосый юноша снисходительно улыбнулся: - Но-но... Зачем же так убиваться по мелочам, моя коварная сучечка? - Райто провёл ладонью по белобрысым локонам. - Так и быть, я могу постараться сдерживать свою речь при детях. Но у меня есть свои требования. Юи сглотнула, ведь её мужчина не был приверженцем простых, традиционных условий. - И что же это за требования, Райто? Ехидство обволокло его яркие, нефритовые глаза, а румянец просочился сквозь кожу: - Близнецы требуют братика или сестричку, а я постоянно откладываю, лишь обещая, но не исполняя. Всё это заставляет меня чувствовать себя негодным отцом. Всё-таки, моя хорошая, дети просят... - смущение обожгло щёки Комори, что по цвету напоминали алый бутон. В голове у вампирши заиграли сотни разных мыслей. Если бы девушка дышала, то сейчас, наверное, нервно хватала воздух устами. Выкроив небольшую паузу, рыжеволосый продолжил: - Я знаю, что выносить близнецов было трудно. Ты через многое тогда прошла. Но теперь ты полностью вампир. Всё будет по-другому, вот увидишь. Когда ты впервые от меня понесла, то я рассчитывал, что это не последняя твоя беременность. Ты разве не хочешь подарить мне ещё одного ребёнка? - мурлыкал Сакамаки, словно хитрый змей, заманивающий к себе в логово на съедение. - К тому же, мне надоело предохраняться. Ради тебя я пошел на жертву... Кому скажи, что Райто Сакамаки предохраняется, они бы не поверили... Но это неполноценно, и я хочу, чтобы наша семья стала больше. - Р-райто, - совсем разволновалась вампирша, прячась от устремлённого на неё плотоядного взгляда. Хоть они с мужем и занимались регулярно любовью, а в его глазах в данную минуту читалось дикое желание обладать супругой, оплодотворить свою женщину. - Ну так, ты согласна? - бессмертный опустил руки на бёдра блондинки, нежно поглаживая их. - Ты мне даришь ещё одного ребёнка, что означает, что у близнецов появится братик или сестричка, а я, со своей стороны, стараюсь подбирать выражения. Вот смотри: даже сейчас хотел тебя назвать «сучкой», а сдержался. Золотоволоска всё ещё прятала взгляд от мужа, застенчиво прикусывая нижнюю губку, пока Райто ожидал ответ. Наконец поборов смущение, девушка решилась ответить: - Я не против, если у нас будет ещё один ребёнок. Тем более, если ты говоришь, что в этот раз всё будет легче, - улыбнулась Юи, подняв глаза на мужа, который, стоит заметить, выглядел невероятно довольным. - Вдруг появится девочка? Хотя я и ещё одному мальчику буду очень рада, - глаза цвета сочной малины заискрились от наплыва чувств. Наклонившись к жене, Сакамаки провёл языком по яремной впадине, оставляя напоследок несколько дразнящих поцелуев: - Девочка обязательно появится рано или поздно, - намекнул вампир так, что даже до Комори дошел смысл с первого раза, и потянул опешившую блондинку в сторону сада. Уже через несколько минут бессмертный изучал изгибы своей любимой, приперев её хрупкое тельце к столбу одного из деревьев, что находились в глубине сада. - Что если нянечки с детьми будут проходить? - задыхаясь в объятьях похоти, между французских поцелуев прошептала Юи. Её сарафан уже давно валялся неподалеку на траве. - Шшш, сучка, - отмахнулся Райто, чьи штаны вместе с танга были спущены к щиколоткам, а напряженный член подрагивал, норовя побыстрее пробраться в сочившееся соками лоно, что дразнило всего в нескольких сантиметрах. Вампир вкушал, как будет заполнять его, а затем кончит прямо внутрь. Давно Райто изводил себя этим желанием. - Заставляешь меня чувствовать себя каким-то школьником... Хотя, ммм, сучечка, - вурдалак улыбнулся, - как же всё это заводит. Стоит почаще практиковать такие "вылазки", - дёрнув рукой, он приставил член к половым губкам и без каких-либо предупреждений проник во влагалище жены, закатывая глаза от наслаждения и вжимая Комори даже сильнее в столб. - Сейчас будущий папочка постарается на славу. - Ах, Райто, ах... - заохала Миссис Сакамаки, когда почувствовала твёрдую, заполоняющею её плоть и искусные пальцы пианиста, что требовательно сжимали и массировали соски. Против своей воли дева позабыла о всей осторожности, продолжая выкрикивать имя супруга. Но так было всегда: Райто Сакамаки стирал последние следы здравого рассудка, обволакивая тело и мысли острым желанием похоти и страсти. Эти двое умалишенных любовника всегда стирали границы друг друга, не оставляя места для преград и позволяя их любви вальсировать в сумасшедшем ритме; столь же сумасшедшем, как и танец, которому сейчас отдавались их переплетённые тела...