Сучка будет моей

Он медленно прогуливался по освещённому свечами особняку, минуя одну темную дверь за другой. Спешить было некуда. Чем-чем, а свободным временем он располагал в таком количестве, что самому частенько становилось тошно от мысли, насколько не обременённой обязательствами являлась его бесконечная жизнь. Он провел длинными бескровными пальцами по слегка вьющимся волосам цвета спелого граната, и в его ехидных глазах зародилась лихая тень. Был ли и он сам внутри вырезан из такого же тёмного, бесчувственного дерева, как и эти старинные двери? Было ли его сердце лишь деревянным холодным изделием, вырви которое из ледяной груди - и его можно использовать в виде украшения для интерьера? Есть ли в его недрах хоть что-то издающие тепло, напоминающее каплю гипотетической человечности или он изначально был создан деревянным големом, единственными инстинктами которого были желание пищи и похоти? Он боялся, что действительно является всего лишь холодной оболочкой, ходячим мертвецом, которому уже сотни лет назад было суждено сгнить в одинокой чёрной могиле, но он продолжал существовать, становясь всё черствее и черствее. И пусть он и не покоился в тёмной земле, как суждено ему было по законам природы, но тьма уже давно поглотила его. В этом не было сомнений. Он только думал, полностью ли его внутренний мир погас в мрачной бездне или всё еще осталась маленькая крошечка, ничтожный светлый атом надежды для него. Ведь если он хоть немного боялся себя, если он всё еще испытывал хоть мизерный страх за свой внутренний мир, то, возможно, не всё потеряно для него? Проходя возле очередного дверного проема, парень остановился. Дверь была открыта, внутри комнаты на кровати сидела хрупкая золотоволосая девушка, миниатюрные ручки которой дрожащими пальчиками поглаживали что-то маленькое и очень ценное для неё. Он подошел ближе, бесшумно и выжидающе подкрадываясь. Как ловкий гепард, он подглядывал за своей ланью, которая ничего не подозревала о том, что хищник дышит ей в затылок. Небольшой серебряный крестик покоился в ладошке блондинки; пальчики обводили рубиновые камушки, которые были почти такого же цвета, как и глаза этого невинного дитя, ставшего жертвой жестокой судьбы. Парень замер. Уже не раз он следил за ней, подглядывал в маленькую дверную скважину её нелепого обитания в этом доме. К его удивлению она боролась изо всех сил, барахталась на поверхности, хоть волны жестокости и несправедливости кидали её из стороны в сторону, грозясь разбить в щепки об острые камни. Девушка держалась и даже пыталась улыбаться, цеплялась за любой позитивный просвет в её жизни, пусть изо дня в день её и ждало бесконечное затмение, не сулящее ничего хорошего, только лживый свет, призрачную надежду на счастье. Но это хрупкое белокурое создание было на плаву и мусолило глаз своей волей к жизни, своей верой в то доброе и светлое, что осталось в этом мире и в каждом его существе, даже таком ужасном и мрачном, как этот бессмертный кровососущий монстр. И даже сейчас, после предательства церковью, блондинка сжимала символ своей веры, полагаясь на божественные силы, на свой последний оплот. - Ничто не потеряно, - златокудрый ангелок еле заметно шепчет себе под нос, гипнотизируя блестящую вещицу. И парня с огненной копной непослушных волос озаряет мысль: где-то там внутри ведь и он держится за тоненькую ниточку надежды, которая сможет вытянуть его из трясины собственного мрака; пусть их и невозможно сравнивать, но хотя бы в одном из оттенков собственных лиц он похож на это человеческое дитя, сжимающее в руках металлический сплав, будто это её спасательный круг в глубочайшем бешеном океане. Жар приливает к лицу рыжего высокого вампира. Ему вдруг дико хочется прижаться к бланжевой тёплой коже этого прелестного на запах и на ощупь ангела. Он желает притянуть девушку к себе, развернуть и настолько грубо впиться в её губы, чтобы прямо во время их поцелуя наслаждаться привкусом текущего по её венам алого нектара. Он облизывает свои бледные тонкие уста, представляя, как он спускается ими ниже, к бархатной шейке и прокусывает её, впиваясь глубоко острыми клыками и, наконец распробуя все ноты её крови. Но ещё больше его заводит мысль о том, как он продолжает погружаться вдоль её тела, прокладывая дорожку поцелуев вперемешку с мелкими укусами, и доходит до низа живота или стройной ножки, именно там он хочет попробовать её больше всего, мечтает высасывать оттуда весь её сок и одновременно чувствовать вблизи её женское начало, которое будет трепетать так близко и которым он сможет насладиться уже после своей дегустации первого блюда. Девушка вдруг резко оборачивается, испугано всхлипывая. Её рубиновые глазки расширяются от неожиданности. - Райто? – Юи произносит его имя с маленькой ноткой страха, и вампир ощущает, что в её взоре недостаточно испуга. Глупышка даже не подозревает, какие мысли плескаются в его извращенном сознании и что он сейчас с ней собирается сделать. – Почему ты здесь? Смешинка озаряет лукавое лицо одного из Сакамаки, и со своей нарядной шляпкой он выглядит ещё кокетливее. Как же долго он сдерживался, просто следя за этой невинной куколкой, осматривая её со стороны, словно подопытное животное. Красноволосый вампир так долго растил в себе желание наброситься на Юи, вспороть эту заманчивую кожу, а потом всунуть свой член в её лоно и оттрахать, кончая прямо внутрь, метя свою территорию. Парень выпускает едва заметный возбуждённый вздох и, упирая ладони об небольшую грудку блондинки, медленно валит её на спину. - Райто?! – в глазах Юи зарождается больше боязни, опасения начинают сковывать её мышцы. – Райто, погоди, что ты делаешь?! Но вампир отвечает уже тогда, когда навис над девушкой, вжимая её в матрас своим телом. Его голос звучит издевательски, он медленно растягивает каждый слог: - Сучечка, мне показалось тебе одиноко и просто необходима моя компания, поэтому я решил тебя трахнуть и заодно полакомиться твоей кровью. В голосе Райто нет ни капли смущения. Стыд уже давно покинул его, а, возможно, никогда и не посещал. - Райто, я позову Аято, - блондинка сначала не верит, что всё происходит на самом деле. Нет, младший брат Аято много раз подкалывал её, дразнил и пускал грязные шутки в её сторону, но никогда она не видела в его глазах таких странных эмоций, как сейчас, такого откровенного желания обладать ею. Все Сакамаки, так или иначе, хотели её крови, но эта страсть в глазах Райто... Даже у Аято она не видела подобного во взгляде, в нём обычно читалось лишь слепое собственничество, право на её кровь. Почему вдруг именно сейчас Райто пришел к ней, почему он внезапно так захотел это сделать с ней? Но углубляться в эти мысли сейчас не было времени. – Ты же знаешь, что я принадлежу Аято? – Юи решается на последнюю попытку вразумить рыжеволосого, но видит, что парень не собирается останавливаться, а только сильнее прижимает её под собой, вдавливая каждой своей клеточкой, обдавая тёплым дыханием её лицо, и тогда она переходит на визг. - Аято! - Заткнись, маленькая сучка, - Райто сразу же закрывает её рот ладонью, сдавливая маленький ротик. – Этот самовлюблённый кретин ведь даже трахнуть тебя как следует не может. Я ведь знаю, что ты даже не кончаешь с ним. Глаза Юи, совсем как два блюдечка, она не может понять, откуда вампиру известно о таких деликатных подробностях её внутренних ощущений. Ведь она действительно не могла ощутить ничего подобного с Аято, который редко с ней занимался сексом и очень быстро разряжался. - Ты ведь похотливая шлюшка, и мечтаешь, чтобы тебя хорошенько выебали, не так ли? - изумрудные глаза Райто пожирают Юи, и он жаждет накрыть её рот вовсе не ладонью, а своими губами, хочет залезть под её коротенькую юбочку и стянуть мешающие трусики, погружаясь в неё толчками своего пениса. Белокурая девушка мотает головой из стороны в сторону, всё так же переполошено глядя на вампира. - Я тебе не верю, - Райто скалит зубы, уменьшая и так тесное расстояние между их лицами, а затем медленно покусывает подбородок Юи, свободной рукой скользя по коже её ножек, поднимаясь выше к месту, которое он собирается сделать мокрым любыми способами. Он облизывает её подбородок, одновременно играя с половыми губками девушки через хлопок белья, и Юи начинает отрывисто дышать в его ладонь, чуть опуская веки. - Да, сучка, вот так. Ты становишься влажненькой и ещё более горячей, - Райто разрывает от желания поцеловать и одновременно облизать свои пальцы, на которых уже чувствуется влага Юи. Вампир собирается убрать препятствие в виде своей ладони и обрушить свои губы на блондинку, его рука так же наготове стянуть уже влажное бельё маленькой глупышки и начать ласкать её горячее влагалище, но слышится звук двери, которую пнули с такой силой, что скорее всего осталась помётка от ручки глубоко в стене. Райто поворачивает голову и, продолжая лежать на Юи, встречается с яростным взором старшего брата. У Аято, словно громовые тучи над головой, взгляд не сулит ничего хорошего, но несмотря на гневную физиономию, он не спешит выбивать зубы младшему братишке, а лишь ядовито шипит: - Слез с неё, выродок. - А может ты все-таки хотя бы понаблюдаешь за нами? - парень с изумрудными глазами не выказывает растерянности, а начинает подтрунивать над братом. - Нам, знаешь ли, было очень хорошо до тех пор, пока ты не перебил нас. - Она принадлежит мне, - старший из тройняшек всё-таки делает несколько тяжелых шагов вперед, сжимая правую руку в кулаке. - Ты не видишь, что ей противен? - Противен? - Райто не прекращает игру, которую затеял с самой первой секунды появления брата в комнате. - А что же тогда она так течёт от меня? - вампир задирает юбку девушки, которая всё так же не может произнести и слова из-за затыкающей ладони, но ситуация набирает такие обороты, что Юи и сама не знает, что бы сказала, будь её рот свободен. - Я боюсь, ты плохо заботился о своей зверушке, братик, и придется отдать её кому-то другому. Может, хотя бы поделишься? - ещё более нахальный блеск озаряет нефритовые глаза, что заставляет Аято потерять последние песчинки терпения и броситься к нахальному покусителю на его собственность.