My name is...

      Сколько должно пройти времени, чтобы железные ставни распахнулись, распространяя по всему периметру темного помещения свои яркие лучи — неизвестно даже такому человеку, как Шерлок. Хотя, что же значит «такому»? Парень все еще помнил все сорта красных вин и с легкостью мог определить принадлежность пепла к определенным сигарам, только вот главного звена, нужной связующей детали, он не видел. Пустота. А это помещение — отражение образовавшейся дыры в сознании, приведшей к полному беспорядку в его личном маленьком компьютере, что находился в голове. С силой надавив на виски указательными и средними пальцами обеих рук, парень тяжело выдохнул, закатив глаза. Что настолько ужасного он должен был совершить, чтобы оказаться сейчас таким беспомощным?       Время летело слишком быстро, а Шерлок все еще не мог заставить работать свой организм на себя, отстранив от ведущей роли, расшатанные неожиданной переменой обстановки, нервы. Глаза не могли сфокусироваться на одной точке, беспорядочно меняя обзор, мозг даже не пытался хоть что-то запомнить из увиденного. Лишь размытые очертания, спустя несколько десятков секунд, всплывали в его воображении, предоставляя полную картину происходящего — кубическое помещение с разбросанными по углам коробками и пакетами, запыленный вид которых не приносил, ровным счетом, никакого эстетического удовольствия. Но помимо этого еще и пол комнаты с силой давил на тело, создавая все новые неудобства. Светлый мозг молодого человека не сразу осознал, что находится он в лифте, который несет его ввысь, к тому слабому огоньку света, что олицетворял собой призрачную надежду на спасение, царившую в душе парня. «Транспорт» остановился, но на место движения не пришло никаких новых действий, превратив замкнутый мирок в безжизненную планету, начавшую внушать молодому человеку мысль о его скорой гибели от недостатка кислорода. Обессилено стянув со своей шеи иссиня-черный шарф, потемневший от сырости, пыли и грязи, он бросил ткань на дощатый пол, осторожно разгладив полотно пальцами, создавая идеально ровное пятно, в данной ситуации слишком яркое. Лишь добившись нужного эффекта, парень слегка улыбнулся, все еще посматривая периодически наверх в ожидании собственного спасения. Самообладание вернулось также неожиданно, как и заварилась вся эта каша с потерей памяти и отсутствием полной ориентации в пространстве. Так что теперь Шерлок вскочил на ноги, исследуя ровные, без единой трещины, стены. Ни единой зацепки! Все, что смог определить парень, так это металлический каркас лифта и деревянную обивку, выполненную настолько искусно, что ни один разъем не создавал даже намека на щель. На несколько минут он перестал что-либо предпринимать, замерев перед стенкой, стараясь собрать в голове все имеющиеся факты. Запах. Лифт. Вещи. Отсутствие понимания происходящего. Все велось к тому, что…       Последний раз бросив задумчивый взгляд к потолку, пытаясь высчитать свою возможность добраться до верха и самостоятельно отворить железные ворота. Но ее практически не было, как и времени на долгие раздумья, так что Шерлок уже решил отступить обратно, сделав шаг назад. Но внешнее желание уйти с невероятной скоростью преобразилось в решительные действия, направленные только на движение вперед. Нога, занесенная за другую назад, лишь слегка коснувшись пола, тут же отпружинила вперед, ведя за собой тело парня прямо вплотную к стенке. Улыбнувшись собственным мыслям, Шерлок глубоко вздохнул, прислоняясь ухом к глухой стене, затаив дыхание, желая хотя бы таким образом найти хоть одну зацепку. Как только молодому человеку начало казаться, что он слышит что-то стоящее, его внимание переключилось на совсем другое явление, которое он ждал и боялся одновременно — потолок перестал существовать, представляя вниманию парня ослепительные лучи света, заставившие того зажмуриться и прикрыть рукой глаза. Не в силах бороться со слепившим светом, Шерлок полагался лишь на слух, который, в данном случае, не подвел. — Ну, здравствуй, Чайник. Еще не обделался от страха?