Only friend.

Murray Gold – Doomsday. Видит Бог - я этого не хотела. Ну, или почти не хотела. - Иди сюда, моя неоновая девочка, - Делсин ухмыляется, притягивая к себе Эбигейл, на что та пошло хихикает. Юджину едва удаётся скрыть отвращение от подобной сцены, и он поспешно утыкается в свой планшет, где ему кто-то написал сообщение. Майк спрашивал об очередном турнирном ПВП в D&D, которое должно было состояться через пару часов. Симс снисходительно улыбается чему-то своему, отвечая немного расстроенным "нет" и вновь поднимая глаза на самозабвенно целующуюся парочку. Кажется, его сейчас вывернет. Столько страсти и пошлости в одних лишь касаниях и чувственных поцелуях, что от подобного становилось тошно. "Ещё потрахайтесь тут", - мелькает у него в голове презрительная мысль, а сам парень поджимает губы. Откуда такая агрессия - он не знал. Вроде как должен был быть рад за друзей, но вот как-то не радовалось. Юджин косо наблюдает за парнем и девушкой, как те улыбаются друг другу. Делсин проводит рукой по коротким волосам Эби, та закусывает губу, томно выдыхая ему прямо в ухо. У того наверняка мурашки. Симс качает головой, отключая планшет и поспешно поднимаясь с кресла и направляясь на махонькую кухню. Его никто не замечает. Или старательно делает вид, что не замечает. Квартира тётушки Эбигейл, доставшаяся ей в наследство, была небольшой. Спальня, гостиная, где уединились Делсин с хозяйкой квартиры, и маленькая кухня. Юджин поспешно схватил чистую кружку дрожащими руками и, наспех закинув заварку, полез за чайником. Руки его не слушались. Только задумываясь о том, что сейчас происходит за соседней стенкой, ему хотелось проблеваться. Почему такая реакция? Да потому что ему самому хотелось быть на месте Эбигейл. Как бы глупо это не звучало. Юджин с силой сжимает в руках керамическую чашку, которая, того и гляди, готова была треснуть от подобного напора. Парень старается спокойно выдохнуть, присаживаясь на небольшой угловой диванчик. Кухня была самой уютной комнатой в квартире. Ещё не снятые вышивки в рамках на стенах, красивые блюдечки за стеклами, большая коллекция чая в корзинке. Всё это навевало такое умиротворение, что хотелось забыть обо всем плохом. Только вот получалось слабо, потому что стены в квартире были обидно-тонкие. И слышен был каждый вздох. Каждый тихий стон. Пытались ли они быть потише, зная, что Юджин ещё здесь? Сомнительно. Парень зарывается пальцами в свои волосы и сжимает руки в кулаки. Тотчас голова начинает гудеть и пульсировать, но ему всё равно. Хочется скрыться от этих навязчивых звуков, от тошнотворных картинок в голове. Он впервые жалел, что у него такое хорошее воображение. Чайник щёлкает, словно бы говоря, что кипяток уже готов. Но в кухне уже никого не было. Тихий скрип половиц под ногами, но никто этого не слышит. Вдохи за дверью не прекращаются ни на секунду. Эбигейл дышит неровно, срывая на лёгкие хрипы, а Делсин, словно в такт ей, прерывисто выдыхает. Нет сомнений в том, что он явно наслаждается девушкой и самим процессом. Юджин кусает губы, и во рту уже явно чувствует солоноватый вкус от крови. Он, словно мазохист прислушивается к звукам в гостиной, то и дело сжимая и разжимая кулаки. Он не должен им мешать, хоть и сильно хочет. Дверь бесшумно открывается. На мелкую щёлочку, но парню и этого достаточно. Достаточно, чтобы увидеть, с каким упоением Делсин хватает девушку за задницу, и та сладко скулит в ответ. Как он резко входит в неё, отчего Эбигейл, словно кошка, прогибается в спине. Юджин, не в силах сдвинуться с места, просто смотрит на это. Его сердце болезненно заходится, ядовито подсказывая ему, что на взаимность даже рассчитывать не стоит. Он ни за что не сможет заменить эту "неоновую девочку". Что всегда будет для Ди просто другом. Чёртовым другом, когда так хочется чего-то большего! Парень бессильно отворачивается, когда двое, страстно прижимая друг друга к себе, одновременно стонут имена. Эбигейл с резким вскриком, а Делсин - хрипло и тяжело. Они даже потом продолжают целоваться, иногда перекидываясь друг с другом короткими фразами. Коротким, но очень болезненными. - Ты была прекрасна, Эбигейл. - Ты тоже, тигр. Юджин поспешно поднимается. Он больше ничего не хочет слышать. Ни видеть, ни чувствовать. Хочется сдохнуть. Куда уж хуже. Но последняя фраза окончательно добивает его. - У нас такой понимающий друг, да, Ди? - И не говори. Давай спать, моя девочка.