Дочь дракона

Лаксус помнил: Нацу Драгнил, та самая непобедимая Саламандра, боялась грома. В детстве малышка почему-то искала защиты от ненастья под его боком, пряча опухшее от слёз лицо под его накидкой. Его магия, сама его суть - электричество. Молнии, гром, энергия. Когда он творил магию, погода менялась. Но Нацу всегда бежала именно к нему. Её похоже не волновало, что перед ней сын молнии, с неизменно падающими с тёмных ресниц солёными каплями, она бежала к нему. Всё это прекратилось неожиданно. Лаксус помнил тот последний вечер, когда пятнадцатилетняя малявка, ещё не оправившаяся от смерти Лисанны, по старой детской памяти примчалась к нему, на второй этаж, игнорируя удивление его группы. Она плакала. Лаксус помнил тот миг, когда его руки оттолкнули ищущую спокойствия девчонку, как звучал его раздражённый голос, как бледнело её лицо. Больше Нацу к нему не приходила. Сегодня в гильдии царило веселье: они победили на Магических Играх. Нацу веселилась вместе со своей командой, громко ругаясь с Греем, получая тумаки от Эрзы и болтая с Люси. Хэппи летал где-то наверху, вместе с белоснежной кошечкой Вэнди. За окном прогремел гром, а затем полыхнула зарница. Лаксус не знал почему, но в тот момент его взгляд сам опустился вниз, ища знакомую розоволосую макушку. Нацу сидела рядом с Люси, Хэппи спланировал вниз к ней на плечо и что-то успокаивающе шептал ей на ухо. А с другой стороны, непонятно как избавившись от Джубии, мгновенно примостился Грей. И наверное один только Лаксус видел, как его ладонь накрыла руку Нацу и сжала в крепком захвате. Нацу не побоялась впитать в себя его молнии, он помнил то удивительное зрелище, когда его собственная и магия Нацу сплелись воедино, превращая её в огненно-янтарный вихрь. У Нацу уже есть защитник. Его молниям придётся отступить, потому как пробить тот ледяной барьер вокруг его огненной феи им не удастся больше никогда. Нацу больше не доверяла ему, не пряталась под его накидкой от грома.