Гости из Иномирья

Следующий гость, впрочем, в разрешении на вход не нуждался: с идиотически-раздолбайским выражением лица он отворил дверь студии с ноги и, лениво помахивая лютней, плюхнулся на стул. Вернее, попытался, потому что стул безо всяких на то предпосылок отодвинулся, и вошедший оказался на полу в обнимку со своей несчастной лютней. Ведущая хотела было помочь ему встать, но гость и сам подскочил, заявив: - Позвольте представиться: Альбиан Невезучий, бард, рыцарь и вообще незаурядная личность! - Рыцарь? – с сомнением покосилась на хилые руки Альбиана Невезучего Ведущая. Тот тяжело вздохнул: - Ну, предположим, насчёт рыцаря я маленько приврал. Но это было всего лишь творческое преувеличение! Я не вру, я лечу на крыльях собственной мысли и иногда не успеваю эту мысль вовремя придержать! - Ладно-ладно, - покивала Ведущая, - А почему у вас такое необычное прозвище – Невезучий? С чем оно связано? Бард расправил плечи и сделал шаг вперёд, чтобы принять из рук Ведущей микрофон, но тут же, запнувшись о какой-то шнур, пропахал носом пол телестудии. Нисколько не смутившись, бард подскочил и, отобрав микрофон, радостно завёл: - Послушайте, други, о моей судьбе! Когда я был ребёнком, не посчастливилось мне не уступить место в телеге старой женщине, а та, на беду, оказалась колдуньей и прокляла меня. С тех пор я постоянно влипаю во всякие неприятности! Сказано это было столь жизнерадостно, что Ведущая на миг усомнилась, не бился ли он головой в ходе одной из своих неприятностей. Или, быть может, к этому самому проклятию прилагалось какое-нибудь заклинание неисправимого оптимизма? - Знаете, герои должны стойко переносить трудности! – Ведущая немедленно заподозрила Альбиана Невезучего в умении читать мысли. Ещё бы, вряд ли он просто так заговорил о том, что нужно стойко переносить трудности! - Вообще-то с таким проклятием обычно не живут, но моя бабушка по папиной линии, бабуля Элизабет, смогла ослабить действие проклятья. Так что теперь я просто постоянно теряю ключи, у меня рвутся струны на лютне и периодически лопаются подтяжки и ремень. Ведущая даже не знала, что сказать, а потому предпочла вновь довериться сценарию: - Простите, вы вот упомянули о своей бабушке. А что вы в принципе можете рассказать о своей семье? - Стая гиен! Они не верили в мой талант, не хотели отпускать меня на волю! – похоже, без пафоса бард говорить не умел, - Но ведь певчая птица, если ей подрезать крылья, так и умрёт в неволе, а я хотел летать в небесах вместе с дикими орлами! - Эм… И что вы сделали? – прервала монолог об орлах и прочих птичках Ведущая. - Как «что»? Ушёл из дома тёмной ночью, разумеется, не взяв с собою ничего, кроме лютни и вдохновения! Впоследствии я, удрав от дикого вепря, преодолев бурелом и болотную топь, добрался до деревни, в которую бы попал на пару дней раньше, если бы шёл не через лес, а по дороге. Там я с успехом дебютировал в местной таверне… Тут уже даже Ведущая и Оператор покосились на барда с большим сомнением. Тот сник: - Ну, может, не с успехом… Меня закидали всем, что только попалось под руку. Но, так как дело было в таверне, то кидались в основном едой, так что я получил неплохое подспорье для дальнейшего пути… кстати, вы пробовали когда-нибудь сушённые помидорки с дымком? Очень рекомендую! Ведущая неопределённо пошевелила головой, одновременно показывая и то, что она помидорки такого типа не пробовала, и то, что непременно с подобным шедевром кулинарии ознакомится. А вдохновлённый бард продолжал: - Так я и странствовал по городам, почти везде влипая в поразительные истории. Ах, о скольких приключениях мог бы я вам рассказать! Но не стану пока, потому как могу ознакомить вас с ними совершенно в другой форме! Не успела Ведущая предупредить столь жестокий удар, как бард схватился за лютню и возопил: - Только сегодня и только здесь! Премьера моего великого эпического полотна, созданного за годы странствий: «Сага о доблестном рыцаре пивной кружки Альбиане Невезучем и яростных помидорах-захватчиках, что желали поработить весь мир»! Ведущая и Оператор синхронно подали знак Санитарам, и те бережно отнесли Альбиана Невезучего вместе с его лютней на тот же диванчик, где уже восседали принцесса Эления и Эмеральд. Бард, кажется, вообще не заметил перемены: по крайней мере, петь он пытался до тех самых пор, пока ему не заткнули кляпом рот. Ведущая тяжело вздохнула, понимая, что это только начало всех грозящих ей кошмаров: - Давайте, что ли, следующего…