И это - Малфой?!

После обеда Гарри все никак не мог успокоиться. Его искренне выводило из себя то, что лучшие друзья настолько несерьезно относятся к его предупреждениям. А если подумать, сколько раз парень оказывался прав? Он ведь говорил, что Философский камень собираются украсть? Говорил. Предупреждал, что происходит что-то страшное на втором курсе? Да, и это оказался василиск. Рассказывал про Петтигрю на третьем курсе? Рассказывал, причем задолго до того, как он сбежал. Да таких примеров можно привести просто уйму! Главное, в чем суть, так это в том, что подозрения парня почти всегда оправдывались. Но - нет, опять ему не верят, а ведь это ясно, как день, что Малфой что-то затеял. А, раз затеял Малфой - ничего хорошего ждать не приходится. Начать с того, что Гарри стал замечать периодические исчезновения слизеринца с Карты Мародеров. То есть, блондин покидал территорию Хогвартса. Зачем? Это же очевидно: ему что-то нужно за пределами Замка. Что это может быть? Какая-то темномагическая вещь, несомненно! В общем, все было предельно ясно: надо остановить Малфоя, чтобы тот не сумел реализовать свой коварный (без сомнения!) план. Именно поэтому Поттер сразу после ужина помчался в спальню, где, задернув балдахин вокруг своей кровати, буквально впился взглядом в Карту Мародеров. Точка с подписью "Драко Малфой" обнаружилась быстро, у самого выхода из Замка, причем вместе с точкой "Блейз Забини". - Ага, так у тебя еще и помощник объявился, - глядя на то, как две слизеринские точки огибают еще одну, со страшным для учеников названием "Аргус Филч", Гарри даже разозлился. Ну в самом деле, мало того, что Малфой сам что-то замышляет, так еще и этого Забини втягивает! Решение созрело моментально, и Гарри, выхватив из-под подушки Мантию-невидимку, сломя голову помчался к выходу из Замка, собираясь проследить за заговорщиками. Но где первый этаж, а где седьмой? Разумеется, к тому времени, как Поттер спустился в Главный Холл, там оставался только Филч, ругающийся на чем свет стоит и с пыхтением перетаскивающий далеко не легкий бюст Роржа Носатого обратно к постаменту у самого входа в слизеринские подземелья. Малфоя и след простыл, и, разумеется, его не обнаружилось на Карте. Злой, как разбуженный дракон, Поттер решительно направился обратно в гриффиндорскую гостиную, намериваясь ткнуть Рона с Гермионой носом в Карту и доказать, что его подозрения относительно Малфоя не беспочвенны. Но тут парня ждало огромное разочарование: Полной Дамы на портрете не оказалось. Видимо, решив, что может быть свободна после отбоя, ведь ученики уже должны спать, она ушла к своей подруге Виолетте куда-то на первый этаж, и это могло быть надолго. Чертыхнувшись, Гарри огляделся. Делать было нечего. Торчать посреди коридора, пускай и в Мантии-Невидимке, было не лучшей идеей, поэтому парень спустился на шестой этаж, где и забрался с ногами на широкий подоконник, собираясь подождать пару часов, пока Полная Дама не вернется и не впустит его. Время шло, вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь редкими завываниями сквозняка да громкими возгласами довольного чем-то Пивза этажом ниже, и Гарри сам не заметил, как задремал. Разбудил его смех. Даже нет, самый настоящий хохот, донесшийся из дальнего конца коридора, где, по идее, был тупик. Подскочив на месте и чуть было не запутавшись в Мантии-невидимке, Поттер замер. Свет от дрожащего пламени факела выхватывал два согнувшихся пополам силуэта, увлеченно хохочущих и даже придерживающихся за стену от избытка эмоций. Вот один из них более-менее выпрямился, и в полосу света попали ни с чем не сравнимые светлые, почти белые, волосы, не узнать которые Гарри просто не мог. Малфой. Малфой?.. Малфой?!!! Вот тут-то гриффиндорца несколько заклинило. В голове крутилась только фамилия слизеринца, совершенно не желающая укладываться рядом с тем фактом, что этот самый Малфой только что искренне и заливисто хохотал. А сам предмет размышлений Поттера, даже не подозревая о его присутствии в коридоре, небрежно смахнул выступившие на глазах слезы и, не прекращая широко улыбаться, весело взглянул на все еще смеющегося Забини. - Нет, ну ты видел его лицо? Пол Мэнора бы отдал за то, чтобы с собой была колдокамера в тот момент! - запустив пальцы в волосы и легко взлохматив их, фыркнул Малфой. - Дааа, незабываемое зрелище, - чуть было успокоившийся Забини снова рассмеялся. - Мало того, что ты внезапно так оказался не девушкой, так еще и исчез, причем в обнимку со мной! Облом на обломе! - Между прочим, это ты меня обнимал! - явно для виду возмутился улыбающийся блондин. - А теперь без шуток, - вдруг посерьезнел парень, сделал театральную паузу и спросил, - в каком месте я похож на девушку?! - этот вопрос сопровождался медленным поворотом вокруг своей оси, явно чтобы дать себя разглядеть. И Гарри, по-прежнему скрывающийся под Мантией-Невидимкой, разглядывал. Такой Малфой гриффиндорцу был совершенно не знаком, да что там - этот парень и на Малфоя-то не был похож. Растрепанные волосы, которые без укладки оказались длиной до плеч, буквально сверкающие весельем глаза, искренняя улыбка - это лицо просто не могло принадлежать заносчивому и наглому слизеринцу. Но, будто этого мало, парень еще и одет был... не по-Малфоевски. Вместо тщательно выглаженной форменной мантии, с которой блондин не расставался и на выходных, белоснежной рубашки, идеально ровно завязанного галстука и брюк со стрелками, на слизеринце красовались яркая футболка, обтягивающая фигуру, порванные в нескольких местах светлые джинсы и кеды с яркими шнурками. - А знаешь, - тем временем, оглядев приятеля с ног до головы, вынес вердикт Забини, кстати, одетый примерно так же, только в более темных тонах, - у тебя крайне женственная попка! - и, вдосталь понаблюдав за сменой веселья, наигранного возмущения и широчайшей улыбки на лице Малфоя, Блейз расхохотался. Ему вторил веселый смех блондина, сопровождавшийся несильным подзатыльником. - Уф, заканчиваем, - через минуту более-менее успокоился Забини. - Это магглы могут тусить до утра, а у нас тут, как бы, отбой, и Филч где-то ходит. - Да что ты говорииишь? - притворно поразился Малфой, скорчив смешную физиономию. - Драко, блин! - Я - не блин, - фыркнул слизеринец и совершенно по-детски показал другу язык. - А будешь блином, если нас опять поймают и к Дамблдору вызовут твоего отца! Он же тебя в этот раз реально под домашний арест посадит. - Бебебе, Блейз, не будь таким скучным, - Малфой огляделся. - Нам идти шесть этажей, так что не будь занудой и продолжаем веселиться, пока не пришли в гостиную. - Кстати, умник, а ты не мог настроить портключ куда-нибудь поближе к подземельям? - уже направляясь вслед за другом к тайному проходу, скрывающемуся за гобеленом, уточнил Забини. - Так Снейп же после нашей прошлой выходки установил там барьер посильней, чем вокруг Хогвартса, - пожал плечами блондин. - Представь, что он бы с нами сделал, попытайся мы перенестись через барьер и окажись посреди ночи где-нибудь у него в спальне! Это только Поттеру подобные выходки могут с рук сойти, а нас бы Снейп живьем закопал. - Да уж, - покачал головой Забини. - Иногда я завидую гриффиндорцам: их покрывает сам Дамблдор. - Эх, мне бы привилегии Поттера - уж мы бы развернулись! - мечтательно протянул Малфой. - Куда тебе еще привилегии?! Да ты ж Хогвартс разнесешь! - Не разнесу: у меня есть ты, мой разум и совесть... Дальнейшее так и замерший на месте Гарри не слышал: слизеринцы нырнули в тайный проход за гобелен, да еще и перешли на шепот. Впрочем, увиденного и услышанного и так более чем хватило, чтобы смешать все чувства и мысли Поттера и привести его в полнейшее смятение. Это был Малфой?! В маггловской одежде, растрепанный, и по-настоящему весело смеющийся? Поттер потряс головой, но из сознания никак не желал уходить новый образ беловолосого слизеринца. Здесь явно что-то было не так. Ну не мог этот парень быть настоящим Малфоем, просто не мог! Сердце бешено колотилось, а в горле пересохло. Гарри так не переживал, наверное, со времен первого испытания на Турнире Трех Волшебников, хотя и не понимал сейчас, с чего вдруг разнервничался. Мозг все еще отказывался работать рационально и выдать хоть какое-то объяснение тому, что именно парень только что видел, а потому гриффиндорец счел за лучшее подумать об этом с утра. Глядишь, и окажется, что все это было сном, что Малфой - по-прежнему надменный и язвительный засранец, умеющий только ухмыляться, и что не было никакого заразительного смеха и искрящихся весельем серых глаз.