Эффект русского попадания

      2175 год. 9 февраля.       Система Гамма Брунова. Закрыта для полётов.       Планета М-23. Закрыта для полётов.       Пространство внутри Российской Империи.              Система Гамма Брунова была открыта Павлом Бруновым в 2389 году и с тех пор закрыта для полётов. Звезда Гамма Брунова — это звезда спектрального класса W. Огромная голубая звезда с температурой более 80 000 Кельвинов и с очень сильным ионизирующим излучением. Брунов составил доклад для Главного Управления Разведки Дальнего Космоса и систему тут же закрыли. Излучение вырубает все электронное оборудование и убивает любой ИИ. Какая не была бы защита, электроника умирает. Летать в системе можно только в реальном космосе и только по принципу СКП (Смотри Куда Прёшь), то есть только ручное управление и только сквозь смотровой иллюминатор. В этой системе есть всего три планеты, два водородно-гелиевых газовых гиганта и одна планета земного типа. Планета М-23 закрыта для колонизации военным ведомством. Я надеюсь, что объяснять, почему нет нужды. Такая планета нужна военным, ещё бы там можно целый флот спрятать, и никто ничего не найдёт.       Мощный скачёк напряжения в силовой установке и кварианский корабль Райя вывалился из гиперпространства в неизвестной системе. Ярко-синяя звезда ударила по бортам корабля своей радиацией, и электроника корабля накрылась, а вот русские двигатели умирать отказались, и в результате на пути корабля встала планета. Вернее, её астероидное кольцо.       Тали отдыхала в каюте родителей. Мама работала на инженерной палубе, а отец на мостике командовал. Первый удар застал девушку-подростка в горизонтальном положении. С десяток ударов заставил девушку пересчитать все свои кости. Но ей было гораздо легче, чем всему остальному экипажу.       В корабль угодил первый астероид, он размазал носовую часть, потом угодил второй астероид и размазал двигатели. Кораблю значительно повезло, в него больше не попало больших астероидов. Но выжившие рано обрадовались: судно начали «расстреливать» мелкие астероиды, они как пули из рельсотрона влетали в дыры и пробивали переборки при этом убивая все живое в уцелевших отсеках. Боль, смерть, кровь, разлившаяся по всему кораблю ледяными пузырьками, среди этого ужаса погибающего корабля остался лишь один островок безопасности — это каюта, в которой прячется Тали.       Судно воткнулось в поверхность планеты. А аварийный маячок стал посылать сигнал «СОС» в пространство черного и холодного космоса. Но шансов на спасение мало из-за мощного излучения.       Тали было холодно, больно, страшно, а теперь ещё стук какой-то добавился. Она ведь всего лишь ребёнок, оказавшийся в беде. Стук и скрежет усилился, и вдруг ожила голосовая связь:       -Как ты там? — спросил по-русски добрый мужской голос.       -Плохо! Спасите меня, пожалуйста!       -Отставить панику! Мы тебя вытащим! Сделай глубокий вдох, теперь выдох, молодец… — мужчина стал развлекать девочку разговорами, отвлекая от звуков плазменного резака.       Через полчаса девочку достали. У неё были обширные повреждения и если бы не медблок скафандра она не пережила бы крушение. К механическим повреждениям добавилась инфекция, и девочку срочно доставили в Петроград в НИИ имени Пирогова.                     2175 год. 15 февраля.       Система Екатерина.       Планета Русь.       Город Петроград.       Российская Империя.              Бывший военный врач, а ныне главный врач диагностическо-лечебного отделения НИИ Экспериментальной Медицины имени Н. И. Пирогова Тихомир Ростичарович Вяземский сидел за столом и снова просматривал историю болезни необычной пациентки, девочки-подростка кварианки. Тали’Зора нар Райя. Трагедия, из-за которой кварианка оказалась в НИИ потрясла Россию. Корабль Райя потерпел крушение на одной из «необитаемых» кислородных планет. В зону бедствия вылетел батальон Центроспаса. Почти двое суток шла спасательная операция, и вот спасатели обнаружили девочку-подростка, которая была на последнем издыхании. Спецборт доставил Тали в Петроград в институт Пирогова, где уже трое суток ведётся борьба за её жизнь. Но в этой борьбе врачи проигрывают. Инфекция вначале добила слабый иммунитет девочки, потом отключила печень, следом накрылись почки, и вот на очереди лёгкие.       Тихомир протёр глаза и откинулся в кресле, положив очки. Пошли уже четвёртые сутки без сна, конечно, раньше врачу приходилось не спать и дольше, но со службы в ДВ[1] прошло уже почти тридцать лет, и почти такое же время Тихомир Ростичарович возглавляет диагностическо-лечебное отделение. Бывший военный врач был из тех врачей, которые сделают всё что угодно для спасения пациента, из-за этого его везде и помнят.       Вяземский задремал только на секунду и тут зазвенел планшет, глаза врача распахнулись, а челюсть отпала! Очень быстро вырвал из принтера лист пластика, он метнулся в подвал к подпространственному передатчику. На экране монитора остался файл с личным делом военнослужащего:       Капитан Коменский Павел Никифорович командир 9 роты 22 орбитально-десантного полка сто второй десантной дивизии. 28 лет. В 2453 году получил тяжелое энергетическое ранение, прооперирован, врач Т. Р. Вяземский.       Тихомир ворвался в комплекс связи и выгнал связиста. Набрав нужный адрес, врач стал ждать ответа.       -Кто это тут? Тих? Ты? — спросил появившийся на экране мужчина в полевой форме, со звездами генерал-майора.       -Да это я, Полковник, — генерал-майор Севашов даже не поморщился от подобного обращения.       -Ну и видок-то у тебя! Ты как будто после недели боёв: щетина не брита, лицо не мыто, одежда грязная мятая, совсем ты там разболтался, не боевой офицер, а черте кто!       -Так я уже трое суток бьюсь! И боюсь, что мне нужна помощь…       -Я сейчас же тебе полк десантников пошлю…. Ты ведь ещё в Петрограде живёшь?       -Да вот только мне не нужен полк, мне нужен один, он как раз у тебя в дивизии служит, Капитан Коменский командир девятой роты двадцать второго полка.       -Хм… И зачем он тебе?       -Он может девочку спасти.       -Опасно?       -Да.       -Когда он тебе нужен?       -Вчера!       -Жди! Через час выйдет борт с одним пассажиром…       -Спасибо тебе Михалыч! С меня причитается…       -Если парня уговоришь, то ему и отдашь. Его по кусочкам собирали, так что будь аккуратнее.       -Так ведь я и собирал!       Самолет Ил-144[2] вышел из гиперпространства и начал движение к планете. На борту военно-транспортного самолёта был всего один пассажир десантник Каменский. Он привык к тому, что ему приходится летать на кораблях, самолётах, в капсулах, вертолётах, но он никогда не летал один.       «И чего это им захотелось ради капитана целый транспорт? — подумал Паша. — И что я такого сделал?»       Петроградский космодром встретил по-весеннему ласковой екатериной. Оттепель. «Мда… А на Сибири такая погода только в середине лета, — подумал капитан — хороший знак!» — решил Павел. Сев на автобус, десантник понял, кто его вызвал.       -Привет Паша! — поприветствовал офицера Тихомир.       -Здравствуёте Тихомир Ростичарович. Я так понимаю, это вы меня вызвали? Что-то срочное? Хотя, точно срочное, стали бы вы напрягать все свои связи ради какого-то несрочного дела.       -Да, Паша, дело срочное и очень опасное!       -Что за дело? Я для вас что угодно…       -Девочку спасти хочешь? А возможно и целую расу. Тут дело огромное, Паша, но и опасное. Нужно поделиться своим иммунитетом с девочкой и возможно придется развернуть ей ДНК по твоему образу и подобию. Это опасно и ты можешь не пережить операцию, как впрочем и она. Ты подумай самолёт тебя будет ждать час…       -Сколько ей осталось, Тихомир Ростичарович? — поинтересовался капитан.       -Сутки, может двое, если сейчас легкие отключатся, то вообще часов пять, — офицер задумался. Около минуты царило полное молчание и наконец, десантник выдал:       -Отпускайте борт. Я с вами!       Пока микроавтобус катился по городу, поручик вспоминал то время, когда он был отправлен в мясорубку с персами. И вот там он попал под плазму из станкового плазмомёта и… выжил. Его тогда собрала по кускам команда врачей под предводительством доктора медицинских наук Вяземского. Вспоминая весь этот ужас, поручи и не заметил, как машина завернула во двор НИИ.       Двое мужчин вошли в приёмную НИИ им. Н. И. Пирогова, где их ожидал посол от кварианского Адмиралтейства.       -Господин Вяземский! Что вы о себе возомнили? Раньше я давал вам разрешение на все процедуры, и даже после того как наши врачи отказались, я дал вам право на все, но девочка безнадёжна. Теперь вместо того чтобы дать ей спокойно умереть так, как завещали наши предки, вы хотите поиздеваться над умирающей! Как вам не стыдно, — посол разошёлся не на шутку. — Это опасно для дружеских отношений народов!       Врач не успел ответить на тираду, как в разговор вступил Коменский.       -Слышь ты, глазастый ихтиандр, прежде чем орать нормальные люди здороваются и желательно представляются! — по кварианцу ударило слабым ментальным воздействием. Да, да, Коменский псионик-менталист, довольно сильный.       -Аммм… — потупился кварианец. — Я чрезвычайный посол Кэл’Дан вас Квиб-Квиб.       -Поручик Коменский. Я донор! И если у вас есть претензии, то выражайте их нормально, — по разуму Кэла прошел слабый ментальный посыл, который привел нервы посла в порядок.       -У меня есть претензии. Девочка почти погибла и я, как законный опекун, решил, что она должна уйти достойно.       -Уйти достойно? Может вы и правы! — Кэл почувствовал слабое давление — Хотя… Вы видели смерть посол? Нет? Так вот я вам скажу: смерть всегда уродлива всегда, и ничто её не красит: ни какие-то ритуалы, ни поминки, ни красивые наряды, ни другие люди, — давление стало невыносимо, посол был готов принять всё, что ему скажут, лишь бы избавится от этого. — Единственное, что может заставить смерть отступить — это борьба. Борьба за жизнь. Эта девочка сражается за свою жизнь практически в полном окружении, а вы хотите её бросить там! Я вам это не позволю! — удар по психике и Кэл чуть не потерял сознание, но удержался.       -Но я не могу вам этого позволить! Я ведь опекун…       -Тихомир Ростичарович, а я бы мог оформить опекунство за час?       -Наверное, но вам ведь нужно готовиться к операции…       -Я хочу посмотреть на свою будущую дочь прежде… прежде, чем пойду на операцию. А вы Кэл’Дан, подготовьте документы, я подпишу.       -Подождите! Вы что хотите рисковать своей жизнью ради почти мертвого ребёнка?       -А ради чего ещё нужно рисковать, если не ради наших детей, посол? Ради Родины? Или может ради Власти? Нет, посол, наши дети это всё, всё, что у нас есть!       -Но она же не человек! — попробовал кинуть последний довод посол.       -Тихомир Ростичарович, я могу её спасти?       -Да.       -Тогда какая разница? Она ребёнок, а значит, взрослые должны сделать все для неё. Подготовьте документы, пожалуйста, — Кэл через своё забрало увидел в глазах человека что-то очень сильное. Нет, не его дар псионика, хоть это и ценный дар, нет — это что-то эфемерное, что-то удивительное то, что даёт силу идти на смерть ради других. Вот это и убедило посла в том, что люди лучшие союзники для квариан.       -Вот она — сказал Тихомир Росстичарович, показывая на стерильный бокс. Сквозь прозрачный пластик было видно лежащую на койке девочку, опутанную различными проводами и мониторами.       -Мда… Ну где там этот посол? Готовьте её к операции.       Подписав бумаги, Паша был приготовлен к операции, а через час была проведена двойная операция.              2175 год. 1-5 марта.       Система Екатерина.       Планета Русь.       Город Петроград.       Российская Империя.              Тали проснулась и увидела перед собой… человека. Девочка попыталась понять, где она и как она тут оказалась. И память послушно показала прошедшие дни. То, как она весело проводила время на корабле, потом произошла авария, потом голос сквозь рацию, и доброе улыбчивое лицо сквозь два забрала. Дальше только провалы, сквозь которые пробивались слова квариан о безнадежности её положения, о том, что она умрёт и вот она просыпается где-то и на неё смотрит человек.       -Кто вы?       -А, что? — встрепенулся человек среднего возраста в белом халате. — А, ты проснулась! Это хорошо. Жара нет, ЧСС в норме, давление тоже — хорошо, очень хорошо. Эм… Я твой лечащий врач Тихомир Ростичарович Вяземский, а ты в НИИ экспериментальной медицины имени Н. И. Пирогова в городе Петроград, — девочка, ощупывая себя, не обнаружила на себе скафандра, и человек тоже был без скафандра… тут Тали испугалась. — Успокойся, тебе больше не нужен скафандр. У тебя новая иммунная система. Пересадили костный мозг, селезёнку, лимфоузлы и так далее. А для того, что бы все это прижилось тебе провели генную терапию, поэтому ты долго в коме провалялась. Теперь ты можешь без скафандра разгуливать — иммунная система у тебя то, что надо. Ладно, отдыхай, я тебе потом твоего донора покажу.       Почти неделю Тали размышляла, кто же этот донор? Но так она не смогла понять кто это. Тали только раз плакала из-за смерти родителей, остальное время её раздирал интерес, кто донор, и каким образом врачи людей добились такого усиления иммунитета. Ей дали доступ к информационной сети «Интернет». Вот там было интересно буквально всё, начиная от технологий перемещения, до социальных сетей. Так в заботах пролетела неделя. И вот в её палате появился её врач.       -Ну что? Готова увидеть своего спасителя?       -Это тётя Шала? — неуверенно спросила девочка-подросток.       -Нет, капитан Каменский, десантник. Пойдем. Тебя, кстати, через два дня выписывать можно. Повезло тебе, что сама директор ИСБ прикрыла историю твоего выздоровления, так что наплыва журналюг не бойся.       -Спасибо, — неуверенно промямлила девочка.       Пара подошла к палате интенсивной терапии. Там лежал человек, его распекала медсестра за что-то, а тот лишь улыбался и тёр отросшие на голове волосы.       -Это он? Донор?       -Ну да! Может он и не красавец, но всё же…       -Да. Большой.       -Ха! Он, теперь твой опекун, по закону это конечно неправильно, но лазейка нашлась. Да, кстати, я тебя собираюсь выписывать, но к твоим сородичам я бы тебе не советовал возвращаться.       -Почему? — глаза девочки расширились от удивления.       -Они тебя кинули… Прости конечно, но ты уже месяц у нас и за это время никто из твоих не появился, и это раз, во время твоего лечения на начальной стадии, когда ещё был шанс тебя вытащить без риска были бы нужные лекарства, они сказали что ты безнадёжна. Мы потеряли сутки… — врач опомнился и прервался.       -Это правда?       -Да… Ты прости, конечно, что вот так… Но я бы их… Долбанные традиции, законы адмиралтейства. А, чтоб их! Прости!       -Хорошо. Скажите доктор, а можно к нему?       -Да не вопрос. Иди.       Девочка-подросток зашла в палату, медсестра, улыбнувшись, вышла из палаты по своим медсестринским делам. А девочка поначалу мялась у входа, пока её не заметил капитан:       -Проходи не стесняйся, — девочка вздрогнула от неожиданности, но прошла, — ты прости, что табуретки нет, садись на край кровати. — Тали села. — Давай знакомиться? Меня Пашей зовут.       -Тали, но мы ведь знакомы, — прогнусавила девочка.       -Так-то ведь заочно, — ответил Павел. — Как ты себя чувствуешь?       -Хорошо. А вы?       -Пойдёт. Давай на ты. Ты прости ещё раз, мне укол сделали и я сейчас усну, потом погово…ри…м, — человек заснул, а в палату вошел Тихомир Ростичарович.       -Опа, уснул. Вот же язва! Поставила ему снотворное, и он тоже молодец, знал же, что она ему хочет поставить! Ну, ладно.       -А можно мне тут…       -Да, конечно! Сиди потом вызов сделаешь, и медсестра тебя в палату отведёт. Сама укол поставила, сама пусть отвечает.       -А почему она снотворное уколола.       -Да сбежал, сволочь.       -Как? У вас охраны больше чем у нас возле машинного отделения.       -Это ты у него спроси, когда проснётся. А он почти ушел. Все посты обошёл, если бы охранник в туалет не пошел, ускользнул бы… Ладно сиди я пошёл.       Врач вышел из кабинета, а Тали решила укрыть опекуна, но увидела шрамы. Белого цвета шрамы, как от ожогов покрывают левую сторону от шеи до пресса. Тали немного испугалась, но всё же укрыла Павла покрывалом. Посидев чуток, девочку сморило, и она уснула.       Тихомир Ростичарович зашел в палату к Каменскому и обнаружил радостную картину: Тали спала, уткнувшись носом в шрам на груди капитана, при этом рука капитана немного прижимала девочку к себе. «Ха! Приняла капитана. Вот так и надо. А то мы её с того света выдернули, а они её опять угробят из-за своей политики. Сволочи! Нет, пусть она лучше при капитане будет. Он её в обиду не даст. Если я его правильно понял, то он за неё всю галактику ножом вырежет, лишь бы с ней всё было хорошо!» — Вяземский усмехнулся и пошел по своим делам.