Прекрати портить планы!

Мы поднялись на холм и узрели красочную картину: несколько рейдеров из банды посланников Люцифера со вкусам шпыняли кого-то, скрывавшегося за их спинами. Чуваку явно не очень везло. Но тут они обратили внимание на наши ничтожные персоны и пришлось принимать срочные меры. Не теряя времени даром, я прицелился в голову того, что бежал впереди остальных и нажал на спусковой крючок. Пуля устремилась к цели, попала точно туда, куда должна была, и спустя секунду голова рейдера разлетелась по сторонам кровавым месивом. Я усмехнулся — теперь ясно, ради чего пуля заряжалась энергией, отвел спусковой крючок, и пуля снова перешла из патронника в дуло винчестера. Майк разгонял свою часть агрессивной свары огнемётом. Так мы завалили человек шесть, но еще с дюжину вполне были способны сражаться. Я еще раз нажал спусковой крючок, но раздался только звонкий щелчок... — Твою ж мать! Мне надо перезарядиться. Пламя из огнемёта Майка вскоре тоже потухло. — Огнемёт в утиль, больше топлива нет, придётся в ближний бой. Не теряя времени, я достал и включил шиш-кебаб и пустил кислотное пламя в одного из сектантов. От него остался лишь тлеющий скелет, верзиле с бейсбольной битой я ловко срубил голову. И тут во мне будто что-то взорвалось, да так сильно, что все бомбы Великой войны показалась мне просто детскими петардами. Я заорал так, что слышно было, верно, на всю Пустошь: — ARE YOU READY TO DIE?! Всех, кто попадался мне на глаза, я рубил, резал, кромсал, я наслаждался вкусом их боли, криков и крови — замечательное все же ощущение. Когда уничтожать больше было некого, я остановился и бросил взгляд на Майка — и увидел его выпученные глаза и отвисшую челюсть. Боюсь, я выглядел не лучше. — Что... что это вообще было? — Истерия. Ярость в человеке скапливается и выходит из-под контроля. — Не знаю, прав ты или нет, но порубили мы их знатно! Майк состроил довольную рожу и махнул головой в сторону проявляющего признаки жизни тела, которому наше появление было прямо в разгар заварушки с рейдерами было очень даже на руку. — Глянем, кто такой, спасли всё-таки. Мы спустились с холма и обнаружили, что тело — хоть и немного побитое, но в целом сохранное — принадлежало молодой симпатичной девушке. На ней был грязный и местами разорванный белый халат, руки были скручены за спиной толстой бечёвкой, а на носу из последних сил пытались удержаться разбитые и покорёженные очки в тонкой оправе. Судя по всему, она была учёной. Я разрезал путы и подал ей руку, помогаю подняться (неудивительно, что это далось ей с некоторым трудом). — Будешь должна. — Я... Я даже знаю, как я могу вас отблагодарить! — И как же? — поинтересовался я. — Да мы тоже знаем, — на лице Майка появилась грязная ухмылочка. Неужели он никогда не научится хорошим манерам? Я пихнул его винчестером в бок — этот мелкий хам подпрыгнул едва ли не на метр в воздух и предпочел больше в разговоре не участвовать. — Так все-таки, колись давай, — я нацелил на девушку винчестер — тоже, конечно, не в рамках этикета. — Защитите меня и помогу вам. А оружие, кстати, не заряжено. А, чёрт, я сам об этом на всю Пустошь орал. — Ну ладно. Ты под нашей защитой, но если накосячишь, мы тебя прикончим. — Не бойтесь, я человек слова! — Да что ты так завелся? Если бы она хотела нас убить, она бы сейчас рванула оружие искать,а не защиты просила. — Майк, очевидно, оправился после моего урока вежливости. — А у твоего Гуля есть мозги, — учёная слабо улыбнулась. — У меня не только мозги есть. — Видимо, урок все же вопринят не был. — Майк, твою мать, заткнись! — Ты не хочешь, так дай другим повеселиться! — Эй, эй, парни, успокойтесь! Вечер наступает! — Хм, и правда. Надо бы найти убежище. Она раскидала покрывавшие холмы непонятные чахлые кустики — за ними пряталась дверь. — Милости просим. — Э-э-э... — Я позже все объясню. Мы с Майком переглянулись — не опасно ли? Но, видимо, пришли к одному виду — это тросиночке в очоках нам не навредить, и спустились по ржавой лестнице в недра холма. Внутри оказалось достаточно комфортно: холодильник в углу, несколько металлических кроватей с хорошо сохранившимися матрасами, каменная печь прямо напротив и лампочка, болтающаяся на потолке. — Есть хотите? — Было бы неплохо, — откликнулась девушка. После того, как побываешь в руках рейдеров, видимо, аппетит разыгрывается. — А что думает твой прогнивший товарищ? — Кажется, она спрятала ехидную ухмылку. — Я ел. — Значит, время ужина, — подытожил я. — К сожалению, всё не сырое мы уже съели, так что приготовлю своё любимое блюдо — мясо по-лукаунтски. Я сложил в печь несколько сломанных деревянных стульев, взял пачку довоенных денег, зажигалкой запалил их и бросил туда. Насадив на вертел мясо кротокрысов, я поставил его у огня и, стоя у вертела, решил разобраться, кого же я буду сейчас кормить самым вкусным блюдом из всех, что сейчас умеют готовить на Пустошах. — Док, расскажите о себе. — Ну... Я не доктор, а профессор, все зовут меня профессор Чел. Я работала в научном комплексе, мы занимались пространственно-времеными перемещениями — открывали и закрывали порталы в другие миры. — И что вам там не сиделось? Я посыпал мясо семенами панги. — Дело в том, что большинство учёных было убито, а все остальные разбежались, некоторые посходили с ума. Может, встречали моего бывшего коллегу Ларса? Он начитался книг из параллельных миров, начал нести какой-то бред и сбежал, забрав часть научных данных. — Да было дело, вантуз мы ему продали. Полив мясо соком мутафруктов, я оставил вертел над огнём и присел на кровать рядом с Майком. Он достал из своего рюкзака две последние бутылки пива, мы открыли их и под пивко начали травить байки.

***

— А помнишь, как мы того ублюдка прикончили? Секунд пять ушло! Вдруг мой взгляд упал на лицо профессора Чел — на нем отражались ужас и смятение. — Эй, все нормально? Она ответила не сразу. — Боже... Зачем... Зачем вы убиваете друг друга? — Все ясно, в своих параллельных мирах засиделась, жизни не знает. — Пойми, это закон пустошей — либо убьём мы, либо убьют нас. Меньше народа — больше кислорода, и поэтому люди и мутанты постоянно пытаются избавиться от конкурентов. — Да чем же они все друг другу мешают? — Пустоши очень суровы, мало того, что здесь дохуя агрессивных мутантов, ресурсов становится всё меньше с каждым днём, так ещё с XXV века значительно возросла вероятность стихийных бедствий. Если ты думаешь что это лишь песчаные бури и кислотные дожди, то это только вершина айсберга, всё чаще происходят землетрясения, ураганы и смерчи, с орбиты часто падает какой-то мусор. Плюс и мутанты стали сильнее и жирнее. На столичной пустоши, было дело, нашёлся один, боролся за чистую воду и уничтожение мутантов, а в итоге его самого уничтожили — добрые у нас долго не живут. — А почему вы постоянно ругаетесь? — Ну как это? Таков язык пустошей, на нём все говорят. О! Мясо готово! Я снял мясо с вертела и, разложив по тарелкам, раздал всем присутствующим. Лакомство получилось что надо, вкус гнили не чувствуется, семена панги и сок мутафруктов придают острый привкус — правильно, кому нужно сказать спасибо? Мы наелись, устроились на кроватях и уснули.