Портал не туда

Итильдин

      Я даже моргнуть не успел, как Рогатый уже разобрался с этими монстрами. А вот я стоял, как дурак, и ничего сделать не мог. Я стал как, невинное, дитя без своей магии.       «Да что же черт возьми происходит?! Где я оказался?» — все эти, и еще множество других мыслей роились в моей, и без того тяжёлой, голове.       «Почему камень не сработал, и вообще, где моя магия?»       Я даже не заметил как Рогатый Подошел ко мне и взрезал, только боль заставила мой мозг на время включиться, и то, это было мгновения, а потом вновь пришло забвение. Я так и стоял у дерева, у которого на меня и напали эти кошки. Рогатый что-то зло говорил мне, но голос звучал для меня как из глубины. Единственное, что заставило меня придти в себя, это грубый жест, которым он, зачем-то, отрезал прядь моих волос. От этого я не сдержался и врезал ему по его наглой и самоуверенной роже, чем вызвал только наглую ухмылку в свой адрес.       Спустя какое-то время Рогатый протянул мне кружку с каким-то варевом, кружка с похожей жижей была и в его руках. Опять пришлось слепо доверится своему спасителю. Что-то я стал слишком доверчивым, на меня это совсем не похоже, обычно я принимал помощь только от жреца или других лекарей, а тут безоговорочно принимаю из рук непонятно кого непонятно что. Ладно, делать нечего, придется пока мириться с тем, что происходит. Варево обожгло мне горло и теплом разлилось по организму, что заставило меня поёжиться в холодной ночи.       — Что это было? — спросил я, уже не надеясь на понимание и ответ. Ведь, как я понял, мы говорим абсолютно на разных языках, и, увы, понять его мне не дано.       — Зелье понимания, — не заставил себя ждать с ответом мой спаситель. Мои и без того большие глаза стали еще больше и казалось что еще чуть, чуть и я увижу кончики своих ушей. А они у меня не маленькие.       — Ты что, меня понимаешь? — удивленно проговорил я.       — Да, — последовал простой, без всяких объяснений ответ.       — Но почему же ты тогда все время молчал, когда я спрашивал тебя?       — Потому что я начал понимать тебя, как и ты меня, только сейчас, после того как ты выпил зелье.       — Но ведь ты тоже его пил? — высказал я свое наблюдение.       — Пил, но мне оно было не нужно, просто как я еще мог заставить тебя его выпить, вдруг бы ты подумал, что я хочу тебя отравить?       — Хорошо, — отойдя от легкого шока, произнес я. — Тогда окажи мне услугу, объясни мне, где я нахожусь.       — Легко, но для начала разрешите представиться — Даррэн-храбрый и один из самых лучших и смелых воинов.       При этих словах на лице Рогатого, ой, простите Даррэна, заиграла весьма самолюбивая улыбка.       Ну что, я тоже в долгу не останусь, все-таки мне есть чем парировать.       — Итильдин, храбрый воин Азерота и правая рука правителя Орды.       Да уж, загнул, аж самого гордость взяла, хорошо, что никто не узнает всей правды.       — Храбрый воин говоришь, а что же ты стоял как девица, когда на тебя саблезубы напали? — произнес Даррэн.       — Просто моя магия здесь не действует, — тихо сказал я, понурив голову. — Кстати, так где я нахожусь? — решил перевести тему я.       — Это подождет, сначала ответь мне ты, какого Аруна ты поехал не за мной? — резко спросил меня Даррэн       — Я… Мне показалось, что я узнал местность, ведь этот Ваш лес, так похож на предместье Луносвета, вот я и подумал что сам доберусь до дома.       — Сам? Подумал? — взревел Даррэн. — А с чего ты вообще решил, что ты где-то там, у себя. Тебе что сразу было не понятно, что это не твоя, как ты там выразился, орда или твой Лунсвет. А может у вас тоже саблезубы водятся?       — Во-первых, не Лунсвет, а Луносвет, во-вторых, нет, саблезубы у нас не водятся и, наконец, в-третьих, все же где я, если не в Азероте?       — Это Арборея.       — Что?!       — А-р-б-о-р-е-я, — как идиоту по буквам произнес Даррэн. — это мой мир.       — И как же я здесь оказался, ведь я точно помню как полз к порталу в Оргриммар.       И тут я вспомнил, ка почувствовал холод и яркий свет портала, как оказалось теперь, это был портал не туда.       — И что же мне теперь делать, как вернуться назад, домой? — мне стало грустно, нет, даже не так, мне стало одиноко.       — Как что делать? — удивленно произнес Даррэн. — Учиться выживать здесь и думать как отыскать способ открыть портал обратно.       — Ты что, ещё мысли читать умеешь? — удивился я       — Нет, мысли я читать не умею, просто ты это в слух сказал, -насмешливо произнес Даррэн.       — Понятно, — все что мог ответить я.       — Давай-ка отдохнем, а то я и так из-за тебя вымотался да еще и Ночь чуть не загнал.       — Давай, -коротко ответил я, тут же ощущая всю усталость от произошедших событий.       Мы устроились прямо на этой же поляне, где и были. Но несмотря на всю усталость, сон ко мне так и не шел. Я все думал, что же теперь со мной будет, что же мне теперь делать и что меня ждет впереди?       — Даррэн, — тихо позвал я своего спутника.       — Ну что еще? — последовал достаточно злобный ответ.       — А расскажи мне о вашем мире.       — И что тебе рассказать?       — Все.       — Хорошо.

Даррэн

      Как гласит легенда:       В незапамятные времена Вселенная была охвачена пламенем войны. Два могучих Титана-создателя: Арун и Шара, уставшие от бесконечного раздора, отвернулись от Старого Мира. Оставив поля сражений и прошлые тревоги, они использовали свою безграничную силу для создания нового измерения — Арбореи. Навсегда отгородившись от хаоса прошлого, Титаны уснули крепким сном. Время шло своим чередом. Сияющее кольцо Шары освещало небеса Нового Мира. Слезы спящих превратились в бушующие моря, тела — в земную твердь, а дыхание стало ветром. Сердца Титанов служили источниками первородной силы, создающей все сущее, фонтанами энергии, которые позднее получили их имена. Красочные сны создателей становились явью, воплощаясь в невероятных существ и растений, поражающих разнообразием. И если сегодня взглянуть на карту мира, то можно увидеть на ней очертания Аруна и Шары — их спящие тела стали служить двумя континентами, носящими их имена. С тех пор прошло много веков, Арун и Шару покрыли горы, реки и леса, но они продолжают спать.       Даже титанам с их невообразимой силой, могут сниться сны. И пока Арун и Шара спали, их сны материализовались! Сны Аруна и Шары превратились в одних из первых живых существ, для которых Арборея стала домом. Эти удивительные создания которых было 12, обладали силой богов. Но прошло немного времени и эти создания вступили в смертельную вражду друг с другом.       Новые сны, спящих все это время Аруна и Шары, так же материализовались в новых существ. Этими новыми созданиями стали смертные, они были более многочисленные и менее могущественны, чем предыдущие создания.       В новых снах Арун увидел Эльфов, Людей и благородных Аманов, а так же могучих Гигантов, коварных Дев и смешных Попори. А Шаре снились Сикандари, тёмные Гулы, а еще Вампиры, жуткие Вендиго, волшебные Феи и мерзкие Наги.       Спустя какое-то время двенадцать богов развязали войну — сначала друг с другом, а затем в их противостояния были вовлечены остальные — смертные расы. Некоторые из богов погибли, кое-кто попал в плен или был иным способом унижен в этих битвах богов.       Смертные расы постигла еще более ужасная участь. Например раса Сикандари и большинство Гигантов были полностью стерты с лица земли. Некоторым повезло больше. Благодаря этой великой войне появилось две новых расы Барака и Кастаники. И с началом мира, расы Людей, Высших Эльфов, Аманов, Кастаников, Барака и Попори объединились вместе.       Закончив свой рассказ я заметил, что мой спутник мило посапывал прислонившись спиной к дереву.       «Мда, угораздило же меня так вляпаться», промелькнула мысль в моей голове.       А он ничего, милый, когда спит. Неожиданно Итильдин повернулся и положил свою голову мне на плечо. Мне ничего не оставалось, кроме как придвинуться ближе, чтобы было теплее. Вставать за своим походным плащом мне не хотелось. Да и тревожить Итильдина мне показалось не самой хорошей идеей.       «Твою налево, Мать вашу Шара во сне видела, откуда во мне столько непонятно откуда взявшейся нежности и пушистости?!»       Подозвав Кастро и Ночь ближе, чтобы были в поле зрения, а то мало ли что, я стянул с плеч свой плащ, он, конечно, тоньше походного, но все-таки теплее будет, и укрыл им нас.       Было что-то странное вот так засыпать и просыпаться рядом с кем-то. Нет, мне не впервой быть в походах одному да и с соратниками. Делить с ними ложе в тавернах, если нет других комнат да и лесные подстилки тоже. Но вот чтобы проснуться, прижимая к себе создание из другого мира, и при этом быть спокойным, это ненормально даже для меня. Хотя оттолкнуть его или разбудить, мне почему-то не хотелось. В нем было что-то чарующее и милое, что-то, что всколыхнуло во мне неведомые до этого чувства. Почему-то хотелось защитить, обнять и никогда не отпускать его от себя.       «Черт! Да что за херня! Что я несу?! я же не мог вл… влю… Да я даже слова такого не знаю!».       Раньше я никогда не задумывался о чувствах, всё, что мной руководило были похоть и безудержная страсть, удовлетворить которые, мне помогали соратники и простые жители.       Пока я боролся со своей дилеммой, мой спутник проснулся. Его пробуждение было забавным: поначалу, кончики его длинных ушей слегка дрогнули, затем к ним присоединись брови, на секунду мне показалось, что он своими бровями может пощекотать свои же уши, затем он открыл глаза, довольно улыбнулся и произнес, видимо сам себе: «Слава богам, я дома».       Не выдержав я хмыкнул, а в слух произнес: «Ты в этом уверен?».       Итильдину будто пня отвесили. Он тут же подскочил и стал весьма испуганно осматриваться по сторонам. Потом отошел от меня, сел и, обняв свои колени, став при этом каким-то жалким, тихо произнес: «Нет».       В этом всего одном слове было столько боли, горя и отчаяния, что мне захотелось его обнять, прижать к себе и пообещать, что все будет хорошо.       «Да что ж за напасть, опять на меня напали бабьи сюси-пуси. Я же гордый воин, я не могу позволить себе развести розовые сопли, словно юнец влюбленный. Все, хватит, да пошло оно все Аруну в бока! Я мужик или как? Что засело в моей голове? Все, срочно нужен секс, желательно долгий и страстный!»