Гарри Пофиг

- Гарри Поттер! - громко объявила на весь зал профессор Макгонагалл. На несколько секунд повисла тишина, а затем по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые шепотом учеников: - Она сказала Поттер? - Тот самый? Гарри сделал шаг вперед и краем глаза увидел, как многие вытянули шеи, чтобы посмотреть на "того самого Поттера". Однако мальчику было решительно все равно, как на него отреагируют первокурсники, он не до конца понимал пока всего этого ажиотажа, связанного с его именем. Гарри прошел прямо в середину зала и сел на стул, в то время как шляпа упала на его глаза. Мальчик уже успел узнать из книг, какие бывают факультеты и подробно прочитал историю каждого из них. В любом случае, у него не было каких-то особых предпочтений. Гриффиндор привлекал тем, что на нем училось много храбрых и известных волшебников, в том числе директор школы, Альбус Дамблдор. Слизерин в основном принимал чистокровных волшебников, коим Гарри и являлся, но Гермиона уже успела рассказать, что там учатся не очень хорошие люди, а еще там учился сам Волан-де-Морт. Впрочем, этот факт не очень-то и пугал мальчика. Рейвенкло казался хорошим вариантом, так как студенты этого факультета отличались тягой к знаниям и отличным интеллектом. Пуффендуй же активно пропагандировал трудолюбие и честность, а Гарри сам почти никогда не врал, предпочитая в открытую говорить правду. Если некоторые ученики узнавали свой факультет почти мгновенно, как только шляпа касалась их макушки, как, например, Малфой, мечта которого сбылась, и он попал на Слизерин, то в этот раз шляпа задумчиво кряхтела, словно считывала все мысли Гарри до единой. Молчание. Мальчик непонимающе нахмурился. Прошло уже порядочно времени, а ничего не происходило. Наконец шляпа заговорила, еле слышным голосом, так, чтобы только Гарри услышал ее. - Удивительно... За всю историю Хогвартса я встречаю такое в первый раз! Я не могу понять, куда тебя определить, потому что... - она задумалась, пытаясь объяснить, что же происходит. - Потому что я не могу почувствовать твои эмоции! Их словно нет! - Я особо не жалуюсь, - пожав плечами, ответил он. - Хм... - Гарри показалось, что шляпа чуть ли не покраснела, насколько вообще может это претворить в жизнь головной убор. - Ну, Поттер... Скажи, что ты любишь делать? - Книги читать, - не задумываясь, сказал мальчик. - Значит, книги... - шляпа немного приободрилась. - Что еще? Юному волшебнику уже немного надоело отвечать на вопросы, к тому же, он слышал, как зал потихоньку начал роптать, абсолютно не понимая, почему знаменитый Гарри Поттер уже почти минуту сидит в Распределяющей Шляпе, которая не торопится с диагнозом. - Неужели одних книг недостаточно? - нетерпеливо спросил он. - Хорошо... - она вздохнула. - Рейвенкло тебя устроит? - Более чем. - РЕЙВЕНКЛО! Ученики, да и преподаватели, которые, похоже, совсем потеряли надежду продолжить церемонии определения факультета, радостно зааплодировали, причем явно громче, чем всем остальным. Было ли это из-за того, что сам Гарри Поттер поступил в Хогвартс, или из-за того, что у всех уже просто затекли ноги - непонятно. Под шум аплодисментов мальчик прошел к столу своего уже факультета, где его радостно встречали остальные первокурсники и старшие ребята. На него смотрело множество любопытных глаз, ему улыбались и махали рукой. У Гарри никогда не возникало самому желание улыбнуться, но он уже понял, что в таких случаях нужно хотя бы внешне показать всем, что ты тоже рад. И в этот раз он заставил уголки своих губ подняться. В шуме зала никто и не заметил этой весьма натянутой эмоции. Высокая светловолосая девушка, Пенелопа Кристал, староста факультета, встала со своего стула и спокойно поздоровалась с мальчиком. Кто-то с дальнего края стола вопил во весь голос: - С нами Поттер! С нами Поттер! Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободный стул, оказавшись как раз напротив той девочки, с которой они вместе с Гермионой ехали в лодке. - Здравствуй! - она загадочно посмотрела на Гарри, но мальчику показалось, что взгляд ее был направлен куда-то сквозь него, отчего ему стало не по себе. Однако, шум и гам, который никак не утихал, не способствовал тихим и мирным беседам. Зато теперь он наконец получил возможность увидеть главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу сидел Хагрид, который, поймав взгляд Гарри, показал ему большой палец. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Серебряные волосы Дамблдора ярко сияли. Ещё Гарри заметил профессора Макгонагалл, которая встретила первокурсников непосредственно в школе. Она как-то печально смотрела на мальчика, на ее пожилом лице отразилось некое подобие тоски, однако она от этого ничуть не растеряла своего строгого вида. Зато профессор Флитвик, декан факультета Рейвенкло, как прочитал в учебниках Гарри, на радостях чуть ли не подпрыгивал, стоя на стуле, ввиду своего небольшого роста. - Гермиона Грейнджер! Ученики притихли, церемония продолжалась. Судя по всему, Гермиона с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав своё имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу, хитро улыбаясь при этом Гарри. - РЕЙВЕНКЛО! - выкрикнула Шляпа. Зал снова зааплодировал, а счастливая Гермиона побежала к столу и села на свободное место рядом с Гарри. Церемония подходила к концу, оставалось совсем немного нераспределенных первокурсников. Теперь пришла очередь Рона. Гарри видел, что тот даже позеленел от страха. Через секунду Шляпа громко завопила: - ГРИФФИНДОР! Мальчик явно обрадовался и побежал к своим таким же рыжеволосым братьям, которые с довольной улыбкой приветствовали его. Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку. Он только сейчас понял, что безумно голоден. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развёл руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. - Добро пожаловать! - произнёс он. - Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо! Гарри посмотрел на стол и замер. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Надо признать, что Дурсли никогда не морили его голодом, но и никогда не давали ему съесть столько, сколько ему хотелось. Мальчик удовлетворительно посмотрел на все разнообразие: ростбиф, жареный цыплёнок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, варёная и жареная картошка, чипсы, пудинг, горох и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. Большой Зал наполнился благодарным чавканьем - повсюду звучал стук бокалов о столы, тут и там пустели тарелки, впрочем, волшебным образом наполняющиеся, едва чья-либо ложка или вилка заскребет по ее донышку. Безумия добавляли и летающие повсюду призраки разных факультетов - они могли лишь грустно наблюдать за тем, как ученики поглощают еду, и у приведений бы уже давно потекли слюнки, будь они живыми. Когда все наелись - в смысле съели столько, сколько смогли съесть, - тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех возможных и невозможных видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом… Так как почти все успели наесться основными блюдами, то многие брали десерты уже не так охотно, почти через силу, проклиная себя за то, что набили себе животы - сладости выглядели восхитительно. Гарри прислушивался к разговорам. Гермиона уже вовсю разговаривала со старостой Рейвенкло, не трудно догадаться, что, конечно же, об учебе. - Что придется делать на первых уроках заклинаний? Какие зелья нужно уметь готовить? Какие дополнительные курсы предлагаются для посещения? - бойко тараторила она, казалось, позабыв обо всем на свете. - На многое не рассчитывай. Вы начнёте с мелочей, будете превращать спички в иголки, примерно так… - Пенелопа с усталой улыбкой смотрела на Гермиону, которая, по всей видимости, не собиралась оставлять ее в покое. Гарри посмотрел на другой край стола. Некоторые с интересом смотрели на него, но как только он обращал свой взгляд на них, делали вид, что просто едят десерт или начали разговор с другими учениками. - Привет, Гарри! - раздался голос какой-то девочки. Мальчик повернулся и увидел симпатичную маленькую азиатку. - Меня Чжоу зовут. - Привет! - вежливо ответил Гарри, а затем обратил взгляд в другую сторону. Девочка, которая сидела прямо перед ним, внимательно смотрела куда-то в потолок, словно что-то рассматривая, скорее всего совершенно не слыша, как ее сосед о чем-то увлеченно ей рассказывал. Из его монолога Гарри понял, что ее зовут Луна. Еще несколько человек поздоровались с Гарри, но он не смог запомнить все их имена сразу. Сейчас он был пассивным слушателем, внимая эти новые для его ушей магические разговоры. Гарри согрелся, размяк и ощутил, что у него уже начинают слипаться глаза. Чтобы не заснуть, он начал глазеть по сторонам, наконец снова уткнувшись взглядом в учительский стол. Хагрид что-то пил из большого кубка, профессор Макгонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, так и не снявший свой дурацкий тюрбан, разговаривал с незнакомым Гарри бледнолицым преподавателем с грязноватыми на вид чёрными волосами и крючковатым носом. Всё произошло совершенно внезапно. Он вдруг посмотрел прямо на Гарри - и голову мальчика пронзила острая боль. Ему показалось, что его похожий на молнию шрам на мгновение раскалился добела. - Ау! - Гарри от неожиданности хлопнул себя ладонью по лбу. - Что случилось? - поинтересовалась Гермиона, которая как раз закончила говорить со старостой. - Н-н-ничего, - с трудом выдавил из себя Гарри. Боль прошла так же быстро, как и появилась. Но вот ощущение, которое возникло у Гарри, когда он поймал взгляд крючконосого - ощущение, что этому преподавателю очень не нравится Поттер, осталось. Вскоре пиршество подошло к концу, и старосты своих факультетов начали собирать юных волшебников. Первокурсники, возглавляемые Пенелопой, прошли мимо ещё болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. После долгой дороги ноги Гарри будто налились свинцом. Наконец они подошли к двери, у которой нет ни ручки, ни замочной скважины: сплошное полотно из старинного дерева и бронзовый молоток в форме орла. Пенелопа постучала дверным молотком, и откуда то сверху раздался спокойный голос: - Что было раньше: феникс или огонь? - Круг не имеет начала, - уверенно сказала староста после секундного раздумия. Дверь со скрипом открылась, едва услышала правильный ответ. Ученики с удивлением смотрели на такую необычную защиту. - Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете живут умные волшебники и волшебницы. В отличие от других факультетов, которые имеют скрытые входы в гостиные, нам они не нужны. Каждый раз вопрос будет отличаться от предыдущего! Гостиная Рейвенкло встретила Гарри роскошным своим видом. Стены в комнате прорезывали изящные арочные окна с шелковыми занавесями. Куполообразный потолок был расписан звездами. В нише напротив входа к спальням стояла мраморная статуя какой-то женщины. - Это - Ровена Рейвенкло, основательница нашего факультета, - сказала староста, обратив внимание на многочисленные взгляды в сторону величественной фигуры. Пенелопа показала девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую дверь. Они поднялись по винтовой лестнице - очевидно, комната находилась в одной из башенок, и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырёх столбиках, закрытые светло-синими шторами. Постели уже были постелены. Все оказались слишком утомлены, чтобы ещё о чём-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати. Гарри улегся, а через несколько секунд уже пребывал в царстве Морфея. Первый день юного волшебника в Хогвартсе подошел к концу...