П0шло пошл0

Пóшло пошлó Поскольку ФБ не хочет отображать в названии странные крокозябры, я его еще и сюда запилила. Чтоб понятнее было. Перрон всегда пахнет по-особенному. Здесь смешались запахи дыма, угля, горячих пирожков, масла, стали, расставаний и, напротив, встреч. Шум его странно умиротворяет, невольно заставляя задуматься о чем-то философском, о том, что жизнь только кажется прямой, а на деле – быстро уходит за поворот, как вон тот груженый товарняк. Или наоборот, неожиданно и быстро вылетает из-за него и лихо, со свистом и скрипом тормозов, останавливается у платформы скорым пассажирским экспрессом. Сердце радостно подпрыгивает и начинает колотиться так, будто хочет вырваться, как этот скорый поезд, и умчаться далеко вперед, обгоняя время. Но на самом деле подождать осталось совсем чуть-чуть. Десятый вагон. Ей нужен именно десятый. Седьмой, восьмой, девятый... А, вот же он! Заметен издалека. Из-за множества камуфляжных курток и загорелых, обветренных, но счастливо улыбающихся лиц. Особенно из-за одного лица, что при виде нее разулыбалось еще шире, глаза предвкушающе распахнулись, а розовые брови скрылись за как всегда непослушной розовой же челкой. И ее губы тоже неподконтрольно разъезжаются, глубокий вдох и вот уже летит над перроном и толпой радостный крик: – На-ацу-у! *** Нацу навсегда запомнит этот год. Нет, постоянные тренировки и прочая физподготовка были парню только по кайфу, да и с однополчанами повезло, те еще тролли, хоть и свойские, но был один премерзкий аспект… Ни дня не проходило, чтоб юноша не подумал об оставленной возлюбленной. И ни дня не проходило, чтоб добрые сотоварищи по казарме не подковырнули насчет призрачности верности у некоторых представительниц прекрасного пола. Поначалу это бесило, доходило до стычек, а то и до полновесных драк. Потом начало забавлять. А под конец он и вовсе в голос ржал, представляя, как любимая блондинка, кокетливо хлопая длиннющими ресницами, посылает очередного воздыхателя вместе с птицами на «юг». Но с каждым днем светлый образ любимой обретал все больше страсти, все больше шаловливого намека. Представлявшаяся сначала в легком милом платье Люси постепенно теряла детали туалета, то заколку, то туфлю, то ткань игриво сползала с плеча, то подол задирался горячительно высоко… Ледяной душ от раза к разу помогал все хуже. Но Люси его дождалась. Почти каждый день, если получалось, звонила, щебетала в трубку, вызывая у полковых друзей черную зависть. А уж когда они нагло влезли в драгнилов телефон и воочию увидели эту самую Люси, зависть обрела оттенок самой большой черной дыры. И вот наконец он здесь. Еле перенес этот чертов поезд, всю дорогу держался, стараясь не зеленеть и не булькать, как кастрюля с пельменями. Однополчане старательно над ним подшучивали, чтобы поддерживать товарища в тонусе. Что, как не дружеская подковырка, еще заставит «на слабо» спокойно отсидеть весь шатающийся-качающийся путь при противнючей морской болезни? И стыдно признаться, но молоденькая проводница, заглянувшая с сообщением о скором прибытии, вызвала такую внутреннюю бурю, что последствия стали бы очевидны всем, не сиди парень за столом. Но Нацу выдержал. С трудом дождался остановки и чуть ли не первый вылетел из вагона. Лихорадочно огляделся, разыскивая глазами золотистую макушку. И наконец увидел. – На-а-цу-у! *** Конечно же, его друзья решили отметить дембель. Как это, такой повод – и не устроить вечеринку?! Да вы вообще с этой планеты?! Все смеялись, пили, периодически забывая закусывать, и не отпускали демобилизовавшегося ни на секунду. А Драгнил сидел и просто изнывал. Тело все никак не желало отходить от тех приветственных объятий и поцелуев, которыми Люси одарила его еще на перроне. Мышцы сами по себе начинали сокращаться, особенно проявляя жадно-захватническую активность при приближении златовласки. Гражданская одежда болталась в поясе и ощутимо жала в плечах, что, впрочем, не так привлекало внимание, как изголодавшаяся охотничья стойка в положении тела. Помнится, перед отъездом в часть Лаксус, отслуживший года три назад, насмешливо посоветовал напоследок хорошенько «гульнуть», потому как там «гулять» особо не с кем. Если ты, конечно, не принадлежишь к модному нынче «меньшинству». Тогда Нацу не внял совету. И уже буквально через месяц почувствовал, что старших, оказывается, надо было слушать. Но менять что-либо было поздно. Любимая и единственная осталась дома, а тащить красивую и, чего уж там, очень сексуальную блондинку в это сборище бушующего гормона было просто верхом глупости. Вот и приходилось терпеть, сцепив зубы. Но все-таки, какая красивая у него Люси! Немного отросшие золотистые волосы щекочут тонкие ключицы, хрупкая фигура с соблазнительными изгибами, которые девушка умело подчеркивает одеждой… Челюсти сжались еще сильнее, чтобы заглушить рвущееся наружу голодное рычание. Нет, ну до чего хороша! Мягкая, податливая, ну так и просится в руки! Вот так и просится, чтобы ее безжалостно повалили на какую-нибудь горизонталь (а можно и не валить) и основательно так… отжарили! О, Нацу был мастак по части жарки. Что из огнемета, до поросячьего визга полюбившегося Драгнилу в армии, что и… другими «подручными» средствами. А Люси, словно издеваясь, бросила на него хитрый косой взгляд и рассмеялась над уже немного пьяной Эрзой, пытающейся серьезно прочесть какой-то странно-похабный тост. Кажется, речь шла о том, что ожидание – мучительно, а потому вознаграждаться должно соразмерно. Черт, да парень сейчас готов был под каждой буквой подписаться! А еще готов был вскочить, схватить любимую в охапку, рявкнуть на всех матом и, как заправский Кинг Конг, по стене слинять на крышу! Может, хоть там в покое оставят… А уж что бы там произошло!… Видимо, эти намерения как-то на его чересчур озверевшем лице проступили, ибо сидящий напротив Грей вздрогнул, бросил сочувствующий взгляд на Люси, потом покосился на бесконечно счастливую Джубию (Фуллбастер сам вернулся из заполярного батальона недели две назад), и, видимо, приняв какое-то категоричное решение, встал: – Так, народ. Всем свалить. Собравшаяся и уже изрядно подгулявшая компания сиюминутно выпала в осадок. Не особо удивился только все тот же умудренный Лаксус, который прекрасно помнил встречу самого «заполярника» и еще лучше помнил свою собственную. Тогда он нагло начхал на всех встречальщиков, взвалил на плечо любимую ясновидящую нахалку (которая, кстати, все проясновидела и специально пришла в очень легко снимающейся одежде) и независимой походочкой удалился до ближайшего отеля. Где Кана, кстати, тоже дальновидно забронировала отличный номерок. – Валим, – скомандовал блондин и первым, подавая пример, передислоцировался в прихожую. И, глядя на буквально воспылавшего Драгнила, гости поспешили капитулировать. *** Люси никак не могла понять, почему все так спешно ушли. Вроде бы так хорошо сидели, шутили, смеялись, отдыхали, веселились… И вдруг Грей изменился в лице, как-то странно на нее посмотрел и совсем неожиданно заявил: – Так, народ. Всем свалить. Но не успела Хартфилия удивиться, как Лаксус с противно-понимающей усмешкой встал и, направляясь к дверям, бросил: – Валим. В полнейшей прострации блондинка повернулась к присутствующим девушкам с надеждой получить хоть какие-то объяснения от них, но Кана ответила ей только мерзкой ухмылочкой, в которой отсвечивал самый пошлый глянцевый разворот Камасутры, а Джубия просто утомленно улыбнулась, даже не пытаясь скрыть настроение удовлетворенной блудливой кошки. Кажется, Люси стало немного страшно. Может, не надо было надевать новую полупрозрачную блузку? Пока кипящий парень пошел закрывать за гостями дверь, блондинка решила прибрать со стола. Врожденная аккуратность не позволяла бросить все как есть. Однако у судьбы-шутницы, у которой сегодня было далеко не ангельски невинное настроение, а скорее уж чертовски горячий настрой, были иные планы, и потому в лице взбудораженного Драгнила пóшлая вершительница пошла наводить свои порядки. Девушка успела отнести на кухню только пару блюд и стаканов, когда в гостиную тихим шагом профессионального нинздя-обольстителя вошел Нацу. Глаза обманчиво расслабленно прикрыты, руки тоже якобы спокойно и незначительно притворили створку двери. Но сквозившее в движениях запредельное количество вольт создавало вокруг настолько мощное магнитное поле, что Люси почувствовала себя мелкой скрепкой, угодившей под строительный электромагнит. – Ну что, Люси…– неожиданно заговорил парень таким голосом, что Хартфилии подумалось, что Гамельский крысолов со свой свиристелкой может пойти топиться сразу за последней крыской. Сила притяжения стала еще сильнее. – Мы одни… Но то ли Люси была плохим проводником и не желала слушаться, то ли пресловутая аккуратность решила поспорить с развратницей-судьбой. – Одни, – улыбнулась хозяйственная, но «незамечательная» златовласка, снова отворачиваясь к заставленному столу. – Поможешь убрать? – Да пошло оно все к черту, – выдохнули за спиной, по которой мгновенно пробежали мурашки, а волосы на затылке шевельнулись, пытаясь предупредить хозяйку – беги! А позади продолжили, – Ко мне повернись. Люси настороженно обернулась, боясь увидеть злость и обиду. Ведь он наверняка так скучал, дождаться не мог, чтоб с ней побыть, а она тут со своей уборкой… Увиденное ее опасений не подтвердило. Все было гораздо хуже. За год в армии парень похудел, подтянулся и стал поджарым, как чистокровный доберман. Такой же стремительный и целеустремленный. Ушла детская пухлость со щек, а широченная улыбка сузилась, обрела такой непередаваемый зовущий изгиб… И вот этот объект притяжения стоял, оперевшись спиной на закрытую дверь и сложа на груди напоказ рельефные руки. Девушка машинально сглотнула. – Ну, мне все делать или сама подойдешь? – с хитрым и подначивающим прищуром осведомился сгусток сексуального электричества, заметно накаляя вокруг атмосферу. Хартфилия уже хотела на все наплевать, сделать этот шаг, протянуть руки… но изо рта само по себе вырвалось: – А убраться? Улыбка еще сузилась и стала совсем хищной. Среди торчащих неровно остриженных и заново выросших прядей будто мелькнули огненные языки. Те же отсветы сверкнули и в черных из-за зрачка глазах. – Видит бог, я пытался… В огнемете щелкнул запал – и яростное пламя устремилось вперед. Раз – и стол оттолкнули с дороги. Два – прянувшую назад девушку схватили за руку. Три – притянули и, не сильно церемонясь, подхватили под аппетитные мягкие ягодицы. Четыре – рот властно заткнули. Пять – только прикрытую дверь пинком распахнули и унесли добычу в сторону спальни. Плечи под руками казались каменными. И очень горячими. Как склоны вулкана, который долго-долго копил магму, а теперь она рвется наружу, грозя затопить все и вся. – Я же сказал, что к черту уборку, – прохрипел Драгнил, не дойдя до спальни и прижимая наконец-то обретенную половинку к стене. – А ты заладила… Не понимаешь, что ли? И как она ему ответит? Дыхание так и не восстановилось, губы не слушаются, а голова вот-вот уйдет в отпуск. Теплый судорожный вздох пощекотал сухие губы. *** Вот Люси! Специально издевается?! Специально оттягивает момент, твердит про какую-то чертову уборку, а сама так покачивает бедрами, что предохранитель просто ежесекундно вылетает?! Да сколько можно его мучать! Конечно, по сравнению с целым годом полчаса – просто пыль, но попробуйте объяснить это «ослабленному» сперматоксикозом мужскому организму! Особенно когда примерно за месяц до дембеля случилось «осложнение». Молоденькая медсестричка у них в части, видимо, заскучала без мужского пристального внимания. И чем-то ей приглянулся безалаберный, но по-своему обаятельный парень с необычной шевелюрой, постоянно заходящий в «гости», увы, сугубо по делу. И не по тому, какому ей хотелось, а по самому прозаическому: обработать очередную ссадину-царапину или зашить порез. Сестричке это надоело, и красивая, надо сказать, девушка решила взять все в свои по-медицински чуткие руки. И каково же было ее удивление, когда буквально фонтанирующий гормонами парень равнодушно взирал на ее «случайно» выставленные напоказ чулки и «просто так» расстегнутые пуговки на облегающем халатике. О, как она бесилась! Но как бесился сам Нацу… Тогда ночью Драгнил мысленно обласкал любимую с ног до головы. Отметился и тут, и там, и даже вот здесь, где у нее просто сверхчувствительная точка, о существовании которой сама Люси как-то и не в курсе. Тестостерон в крови был виден и без всяких микроскопов, и из него можно было бы наварить литров так пять виагры на помощь немощным мужичкам. Но тогда же пришлось загнать гормон куда поглубже, чтобы раньше времени не отсвечивал. Это потом молодой мужчина даст ему разгуляться… А сейчас – это самое почти мистическое потом. А девушка – упрямится! Ладно-ладно, сейчас поймет, от чего уворачивается. – Я соскучился…– промурлыкал Драгнил, по-хозяйски проникая ладонью под эту чертову блузку, которая издевательски просвечивала кружавчики объемистого бюстгальтера. Та медсестра желчью бы изошла от зависти, увидь она Люси. И сразу бы поняла, что не имеет никаких шансов. Абсолютная неконкурентоспособность. Как хорошо, что застегивается эта тряпка на кнопки! Рванул – и готово. И даже ничего не порвано. Почти… – Нацу, постой…– слабый задыхающийся шепот. Еще бы ей не задыхаться, когда ее ключицы явно перепутали с мороженым. – Погоди… – Да вот еще, – нет у него времени ждать. Таймер вышел еще в гостиной. Нечего было на всякую ерунду отвлекаться. – Нацу…– голос перешел в стон, потому что распустить руки – давно зудящее в мозгу желание. И кто сказал, что он что-то забыл? Прекрасно помнит все эрогенные зоны. И даже припомнил парочку нерасследованных. – Нацу, ну хоть на кровати… – Потом, – согласился хищник, сбрасывая вниз юбку, горяченными пальцами проводя по внутренней стороне бедра. Об этом месте он тоже прекрасно знает и помнит. Стремительное движение – и у ее ног уже не только бесформенная горка юбки, но и просто мечта любой нимфоманки: распаленный и изголодавшийся парень. Бедные кружевные бикини… Их всегда заботливо стирали вручную со специальным ополаскивателем, сушили, аккуратно развесив. Но такого обращения они точно не заслужили. От рывка нити громко треснули и на пол упали белые лоскутки. И в тот же момент вместе с ощущением жадного языка ноги подкосились и попытались отказаться от своей роли опоры. Если бы не тренированные руки – упала бы. А если б стену не ударила – не содрала бы костяшки. Их, конечно, сразу «пожалели», легонько чмокнув, но после передышки ненасытные движения ощущались только острее, сильнее отдаваясь в голове. Глаза перестали видеть на третьей минуте. Пальцы путались в чуть колющихся волосах, не то пытаясь прижать теснее, не то отодвинуть, чтобы хотя бы вздохнуть. Вдруг ушей достиг шелестящий звук. Что-то сдавленно разорвалось, звякнуло по паркету, а на губах появился донельзя странный, но почему-то будоражащий привкус. От сильного толчка даже в глазах прояснилось. На миг. Люси удалось опознать потолок со знакомой люстрой и любимые розовые пряди, колыхнувшиеся в такт движению. И еще одному. Тоже напористому, быстрому, проникающему. Кажется, даже стена за спиной накалилась. А вокруг – осталась холодной. Так странно. Но все это ни в какое сравнение не идет со смотрящим в глаза доведенным до крайней точки кипения Нацу… Оргазм пришел внезапно, как цунами. Его вроде ждешь, и даже как бы готовишься, а все равно пропускаешь момент, когда девятый вал обрушивается на голову бездной удовольствия, душа крик полным деконтролем тела. С влажным чавканьем что-то шлепнулось на пол. – Потом будешь ругаться, – шепот едва не довел до нового «цунами». – А вот теперь мы должны дойти до кровати. Наверное… До двуспального ложа они все-таки дошли. Но теперь ей даже не дали времени на раскачку и подготовку. «Смена костюма» – и вперед. Внутрь. Глубже. Теснее. Быстрее. Да, тренировки определенно пошли ему на пользу. Сколько прошло времени? Люси уже сбилась со счета этих «цунами», а задернутые шторы скрыли уже половину страниц Камасутры, не обойдя вниманием и тот самый разворот, что мелькнул в ухмылке сексуальной гадалки. И стала понятной томная улыбка Джубии. И даже странный взгляд Грея нашел объяснение. Нацу не давал ей роздыху. Кажется, он вознамерился воплотить все сны, что он видел далеко отсюда на жесткой казарменной койке. Только сейчас под спиной была не в пример более удобная кровать, а к себе он прижимал уже сорвавшую голос светловолосую нимфу, уже даже еле шевелящуюся под его напором. Только руки все судорожно хватались за плечи. Последний аккорд – и вместе с его хриплым выдохом Люси в последний раз выгнулась и обессиленно уронила голову ему на грудь. А Драгнил с удивлением почувствовал, что внутри живота больше ничего не давит. Ну, практически не давит. По крайней мере, не заставляет уже в десятый раз сменить «перчатки» и начать новую «дуэль». Да и «дуэлянт» его, похоже, совсем вымотался. – Люси? – тихо спросил Нацу у блондинки, но та только расслабленно сопела. – Спишь? Ладно, ладно, на сегодня пока хватит… *** – Нацу, как это «не может ходить»? – поразилась в трубку Эрза, встречая совершенно офигевший взгляд Грея. – Мы дали вам столько времени! Мы же еще когда хотели пойти в боулинг! – Ну так получилось…– промямлил в ответ Нацу. – Я очень соскучился… – Да уже неделя прошла, ты что там с ней сотворил? – не выдержал и отобрал телефон у пунцовой Скарлетт Фуллбастер. – Да я уже сам толком не помню, – растеряно признался герой-любовник и тут же коварно выдал, – Но так как ей понравилось, я не прочь освежить воспоминания! Ай! Раздавшийся звук больше всего походил на то, что кому-то в ухо запулили подушку. – Вот и жди вас после этого с армии…– протянула аловолосая, забирая у румяного друга свое средство связи. Она неожиданно вспомнила, что и у нее через неделю парень возвращается из армии…