Петра

- Петра, - спокойный голос капрала позвал девушку, которая допивала сладкий остывший чай. Та обернулась, поправив рыжую прядь волос, которая упала на глаза, и, как обычно, когда к ней обращались, одарила Ривая легкой, почти грустной улыбкой, но от нее на душе становилось тепло и уютно. - У меня для тебя есть задание, - он даже не присел рядом, только замедлил шаг, когда проходил рядом, - зайди ко мне после завтрака. Голос у него был всегда мягкий, но в то же время веющий холодом, ощущающимся где-то в области затылка, когда Ривай подходил вплотную и высказывал недовольства. Капрал был спокойный, но всегда бодрый. Суровый и вечно опрятный. Жестокий, но справедливый. Он всегда снисходительно относился к Петре, потому что она была единственной девушкой в его отряде. И, к тому же, была младше его. «Она совсем еще дитё», - иногда с лаской думал капрал, когда смотрел на нее: на ее большие, полные доверия глаза, на иногда неуклюжие действия, когда она нечаянно разливала чай или укалывалась иголкой, штопая форму ночью на кухне. Обычно Ривай задерживался там допоздна, уничтожая запасы чая и затем удаляясь к себе в комнату. Для Петры же капрал был здесь как отец. Тот, кто спросит о самочувствии после ранений, кто никому не позволит обидеть. Он никогда не показывал ярко свою заботу, не говорил каких-то особенных слов, но ощущать поддержку рядом было самым лучшим на войне. Петра подошла к двери в комнату Ривая и робко постучала. Почему от мысли, что капрал близко, прямо за этой дверью, становится так тревожно и тепло? - Войдите. Девушка медленно вошла в комнату и закрыла за собой дверь. В помещении пахло чистыми простынями и свежим воздухом из раскрытого окна. - Вы хотели мне дать задание? – подбирая слова, заплетающимся от откуда-то взявшегося смущения языком пролепетала Петра. Капрал нахмурено что-то изучал – документы или другие важные бумаги. - Да, - он кивнул, - будешь сегодня следить за новобранцами, - лицо Петры приняло взволнованный вид. Она знала, что эта работа не из легких, но если отступать – то только в пропасть. - Угу… - она опустила взгляд на чистый пол, - хорошо, капрал. - И чтоб никаких инцидентов на поле тренировки, - Петра подняла голову и натолкнулась на стальной, обжигающий взгляд капрала, - наказание будет суровым, - лицо девушки совсем побледнело, - иди.

***

Жаркие солнечные лучи обволакивали тела солдат, которые работали над техникой рукопашного боя. Слышны были лишь несильные удары и иногда сдержанные ругательства. Был полдень, и поэтому солнце пекло как в аду. По крайней мере, так казалось Жану, который уже после пяти минут тренировки вытирал со лба пот, неприятно холодивший кожу. Стоило ему в очередной раз поднести руку к лицу, как ему в живот прилетел приличный удар кулаком. Жан глухо застонал и сел на землю, схватившись за живот. - Джагер, мразь, - прошипел он, - какого хера ты творишь? - Отвлекаться не надо, лошадиная рожа, - ехидно произнес Эрен, после чего Жан резким движением схватил его за ноги и дернул, заставив повалиться рядом. Эрен вскрикнул от боли, сильно ударившись копчиком. - Джагер! Кирштайн! – громко позвал голос командира Смита, - что вы здесь устроили? – Парни тут же поднялись, бросая друг на друга прожигающие взгляды, и продолжили тренировку. Жана вовсе не радовала его пара: ему все еще хотелось начистить лицо Джагеру, и поэтому ему с трудом удавалось сдерживать свои гневные порывы в тренировочном бою. Но это было все же лучше, чем если бы его поставили с Армином. В последнее время они стали близкими друзьями, что не особо радовало Микасу. Армин с волнением поглядывал в сторону Эрена и Жана, ведь всем было известно еще с первых дней в отряде, какие у них отношения. И Армин, будучи другом каждого из парней, не хотел, чтобы их обоюдная ненависть вышла из-под контроля. - Уклоняться надо, если ты такой тупой! – грубо фыркнул Эрен на ругань Жана, схватившегося за ушибленный подбородок. - Тупой, говоришь? – тихо сказал Жан и, стиснув зубы, посмотрел на Эрена так, будто этим взглядом он мог сжечь заживо. - Тупой, - бесстрашно повторил Джагер. В следующую секунду Жан уже сидел на Эрене и смачно бил его в лицо, не обращая внимания на оклики командира, пока кто-то не схватил его сильной хваткой и не потащил назад. Он с рычанием пытался вырваться, где-то в глубине души понимая: если это Смит или капрал – настоящий Ад ему обеспечен надолго. Но вместо унижений капрала за спиной он услышал голос Армина. Такой удивительно спокойный, только немножко раздраженный его поведением. - Все нормально, Петра, - сказал он девушке, которая подошла к ним, и с ужасом смотрела на парней, осознавая, что капрал убьет ее, - я схожу с ним к врачу. Жан еще долго смотрел на Армина, пока он уходил в сторону здания, придерживая Эрена за плечи и тихо разговаривая с ним. Успокаивал, наверное. Он потер подбородок и поморщился – больно. - Рядовой Кирштайн, - голос из неоткуда возникшего капрала, - что ты тут драки устраиваешь? Месячные? В девочки подался? - У вас хорошее настроение, капрал, - угрюмо и без выражения сказал Жан, констатируя факт. - Угу, - он вплотную подошел к парню, - ты лучше за своим настроением следи. Еще одна такая выходка и твои кишки будут кушать титаны, - совершенно мечтательно произнес Ривай, и, посмотрев в глаза уже напуганного Жана, удалился к не менее напуганной Петре, которая нервно переступала с ноги на ногу. - Вечером жду тебя у себя, - кинул ей Ривай, проходя мимо. Петра сжала кулаки и кивнула. Все-таки, она ведь тоже солдат.

***

Солнце подплывало все ближе к линии горизонта. Небо багровело, а облака принимали нереальные очертания, будто они были нарисованы гуашью и обведены по контуру. - Ривай, - командир вошел в душную комнату капрала, - на счет сегодняшнего… - Все целы? – перебил его мужчина, стоя к нему спиной у окна. Ирвин вздохнул от этой холодности. - Все целы. Ривай покачал головой. - Просто я больше никогда не буду давать задания девушке, - он повернулся к Ирвину, - что-то еще, командир? - Да, Ривай, мне нужна будет завтра твоя помощь.

***

Петра шла по коридору к комнате Ривая. Она уже переоделась в обычную одежду и выглядела мило, по-домашнему. Сердце выскакивало из груди, ноги заплетались от волнения. - Капрал, - она постучалась в дверь, чуть помедлив, после чего закружилась голова. - Войдите, - уже такой родной, привычный для девушки голос. - Это я, - пробормотала Петра, переступая порог, и сразу же наткнулась на наводящий ужас взгляд капрала. Он давил со страшной силой на легкие, дышать стало труднее, а кровь прилила к лицу. - Садись, - он кивнул на стул перед его столом, за которым сидел. Петра сглотнула и робко села, стараясь дышать как можно ровнее. - Петра Ралл, - тихо произнес Ривай. - Я, - девушка подняла голову к капралу. - Разве нельзя было уследить за кучкой калек? А что, если бы они поубивали друг друга? – на глазах девушки порывались выступить слезы, но она сдерживала их изо всех сил, - о чем вы, девушки, вообще думаете, когда вам дают серьезные поручения? – тон Ривая становился более грубым, между предложениями он сжимал челюсти, от чего выглядел очень и очень злым. Петра чувствовала себя абсолютно угнетенной гневом капрала. - Но я… не успела, капрал… Ривай фыркнул и встал из-за стола. - Ты, наверное, до конца своей и без того короткой жизни хочешь мыть полы? – капрал сложил руки за спиной и подошел к окну. - Нет, капрал, - голос предательски задрожал, а по щеке скатилась слеза, которую Петра поспешно вытерла. «И без того короткой жизни…» Петра понимала, как рискует каждую вылазку, но никогда еще так не пугалась смерти. Эти слова крутились в ее голове, пока капрал молча смотрел за стекло. - Дисциплина, - четко проговорил Ривай, - нужна дисциплина, - даже эти слова, казалось, унижают Петру, - сегодня они не соблюдают правила, а завтра им будет насрать на важность их работы. Ты это хоть понимаешь? – громко сказал капрал и повернулся к девушке. Петра сидела, опустив голову, волосы закрывали ее лицо. Нельзя было, чтобы капрал увидел, как сильно он ее задел этими словами. «И без того короткой жизни…» Если бы Ривай знал, как она боялась умереть, только потому, что никогда больше не увидит его. - Простите меня, капрал. - Завтра вымоешь все полы и окна, - капрал еще больше повысил тон. - Да, капрал, - рука сама потянулась к лицу, чтобы закрыть его ладонью. Плечи девушки затряслись. Она смогла лишь еще раз выдавить «простите меня». - Петра, - все так же грубо позвал ее Ривай, - теперь реветь будем? Петра быстро помотала головой, встала со стула и направилась к выходу. - Я старалась, капрал, - она обернулась на выходе и посмотрела на Ривая глазами, полными слез.

***

Капрал лежал в кровати и смотрел в потолок. Было очень душно, спать не хотелось. «Может, зря я так с ней», - подумал Ривай и положил руку на глаза. Он испытывал смятение, совесть грызла где-то под ребрами. «Зря», - пришел капрал к выводу, садясь на кровати. «Извиниться. Надо извиниться, - подумал мужчина, - сейчас или никогда. Срочно. Прямо сейчас, прямо посреди ночи.»

***

Петра все еще плакала, лежа на кровати. «И без того короткой жизни…» Эти слова заставляли ее вновь и вновь сжимать простыню и кусать губу, чтобы никто не услышал ее плач. Капрал постучался в дверь, тихо позвав девушку. - Войдите, - она хотела притвориться спящей, но в последнюю секунду решила этого не делать. В комнате Петры было темно и так же душно. Девушка была рада, что капрал не может видеть ее слезы. - Все еще плачешь? – тихим голосом сказал Ривай, присаживаясь на край кровати. - Нет, - голос Петры доказывал совсем иное, - просто ваши слова… - она закрыла лицо ладонями и негромко всхлипнула. И тут капрал понял что натворил, и возненавидел себя за это. Хотелось, чтобы его прямо сейчас сожрал титан, потому что ему было страшно стыдно за свои слова. - Петра… - Ривай смотрел на очертания хрупких плеч и гладких волос в темноте. - Петра, прости меня, - с этими словами он резко обнял ее и прижал к себе. «Разве я хотел, чтобы она умерла молодой? Да что же я такое сказал…» Девушка обвила его руками и уткнулась носом в теплую шею, трясти перестало. - Успокоилась? Петра кивнула и отодвинулась от капрала, чтобы посмотреть в его глаза. - Я не знаю, что на меня нашло, - капрал говорил тревожно и виновато, - я всегда буду защищать тебя. По щеке девушки снова скатилась слеза, теперь уже от счастья. Она любила Ривая, любила его всем сердцем, а сейчас он был так близко, что Петре казалось все прекрасным сном, просыпаться от которого не хотелось. Ривай медленно приблизился к лицу девушки и прикрыл глаза. Сердце колотилось как сумасшедшее, а частое дыхание ощущалось на коже. Пальцами капрал проскользил по тонкой талии. Он давно так не сходил с ума от влажных чужих губ, которые хотелось целовать без остановки. Страстно, жарко.

***

- Ривай… - горячие губы касались нежной вытянутой шеи. - Петра… - тонкие женские пальцы гладили мускулистую спину. - Ривай… - дыхание сбивалось снова и снова, когда грубые мужские руки так мягко очерчивали плавные изгибы тела. - Петра… - уже невозможно было сдержать низкий стон, который рвался наружу. Их обоих охватил жар. От него становилось трудно дышать, а когда они пытались сделать глубокий вдох, на выдохе получался протяжный стон. Капрал еще сильнее прижался к телу Петры и поцеловал ее губы. - Я… люблю тебя… - отрывисто прошептал он дрожащим от удовольствия голосом. - И я тебя… люблю… - прошептала в ответ девушка, - я сейчас… - кожа груди покрылась красными пятнами. Петра стонала имя капрала и прижимала его к себе. Ривай тихо прошептал ей что-то на ушко, после чего она широко заулыбалась, прикусывая губу, а он с рыком выгнулся.

***

Капрал поцеловал девушку в гладкую щеку. - Подъем, солдат, - тихо сказал он и улыбнулся, когда девушка забавно поморщила носик и натянула одеяло на голову. «Совсем еще дитё.»