Они не знали

На небе едва-едва показались первые лучи солнца, а Мугивары и Бартоломео, напросившийся погостить у кумиров, уже были вынуждены проснуться из-за грохота, доносившегося из камбуза. Спали только Луффи и Сабо, проговорившие всю ночь. Выйдя на палубу, ребята удивленно переглядывались, стараясь понять происхождение шума, и только осознав, откуда доносится звук, Санджи первый мигом влетел в одно из святейших мест Санни, но, ничего не обнаружив, решил, что беспорядки происходят не здесь. Кок уже почти закрыл дверь, однако шуршание в одном из шкафчиков его остановило. Неслышно подкравшись, мужчина резко распахнул дверцы, и оттуда вывалились трое мальчишек, двое из которых тут же приняли оборонительную позицию, а третий ойкал и потирал ушибленную голову. Отойдя от первого шока, Санджи внимательно осмотрел детвору, которая ему безумно кого-то напоминала. — Эй, ребята! У нас тут воришки, — крикнул он, и в камбуз осторожно вошли остальные. — Мы не воры! — мальчик, украшенный природой яркими веснушками, резко возразил. Взглянув на своих друзей, он заметил, что один из них, самый мелкий, сидит на полу в опасной близости к врагам. — Вставай, — он потянул того за руку, и она, к изумлению Мугивар, растянулась, совсем как у… Луффи?! Только теперь они заметили и шрам под глазом, и знакомую шляпу, валяющуюся рядом с её обладателем, которую сами не раз возвращали на неугомонную голову капитана, разве что эта была не до такой степени потрепана. Рассмотрев его, ребята перевели взгляд на другого черноволосого мальчишку, смотрящего исподлобья, а после взглянули и на последнего, походившего на одного из гостей Санни. — Мне кажется, или… — задумалась Нами, до конца так и не поверив в происходящее. Зато парнишка, так похожий на Эйса, долго стоять в тишине не собирался. — Вы кто такие? — спросил он, ещё больше хмурясь. — Не вам об этом спрашивать, мелюзга, — протянул Санджи, подкуривая сигарету. Что происходило в этой комнате и было ли это реальностью никто так и не смог осознать, уж слишком невозможно было в это поверить. — Э-эй, ребята, они же… — начал было Усопп, однако бодрый голос их капитана, срочно требующий мясную компенсацию за вчерашний день и сегодняшнюю порцию дополнительно, не дал ему продолжить. В панике команда искала выход из ситуации и не нашла ничего лучше, нежели снова затолкать сопротивляющихся детей обратно в шкафчик. — А что это вы тут делаете? У нас собрание? — спросил Луффи, всматриваясь в напряженные лица друзей. — А, ладно, Санджи, мяса! Кок, стараясь быстрее выпроводить парня, даже не причитал о том, что он, проглот, снова уничтожил запасы раньше положенного. Тем временем «узники» сидеть в импровизированной тюрьме не горели желанием и принялись истошно тарабанить в дверцы. — Аре? Кто это там? — любопытный взгляд метнулся в сторону тайничка. — Э… это Санджи, да, — убедительно закивала Нами, нервно улыбаясь, — он нарезает тебе мясо, — загородив шкафчик, перед этим хорошенько пнув его, парень изображал активную деятельность, с силой стуча ножом. Кое-как пытливого капитана отправили делиться добычей с братом, дабы и тот случайно не зашел, а заодно с ними сослали Франки, Чоппера и Брука, чтобы не слишком шокировать пока не успевших заметить их детей. Оставшиеся растеряно уставились на место, где заперли мальчишек, и не решались выпустить их. Да, они всё поняли и узнали троицу, но так и не могли понять, как трое братьев из прошлого оказались здесь, и, что самое важное, вопрос «что теперь делать?» оставался открытым. — Я думаю, — шепнула Робин, — не стоит рассказывать, что мы знаем о них и где они оказались до выяснения обстоятельств. Нужно только придумать, как объяснить, куда их забросило. — А где мы будем их скрывать? — спросил Усопп, представляя разруху в своей фабрике, ведь если подумать, наверняка Луффи в детстве был куда более неугомонным. — Реже всего Луффи заходит в женскую каюту, — не успел Зоро предложить, как на него накинулись Нами, переживая за сохранность драгоценных карт, и Санджи, обезумевший от одной лишь мысли, что в «райской обители» прекрасных девушек будут жить неизвестное время три мужика. И плевать, что они дети. — Но ведь посудите сами, — попытался возразить стрелок. Он молился, чтобы дети попали куда-нибудь, лишь бы подальше от его изобретений, — на Санни Го больше нет такого места, где он не появлялся бы по несколько раз в день, — и, словив уничтожающие взгляды на себе, замолчал. Поняв, что выхода нет, ради душевного спокойствия любимого капитана и будущего детей ребята скрепя сердце решили, что пусть хоть так, но они обязаны хранить эту ситуацию в тайне. И только Бартоломео тихо стоял в стороне, обливаясь слезами и не веря своим глазам.