Привидение

Ветер яростно завывал, прорываясь сквозь щели рассохшейся скрипучей рамы, дождь мерно барабанил по крыше, еще слышался шум отдаляющегося последнего поезда, бегущего сквозь туман к своему пункту назначения. Я с трудом втащил в маленькую комнатку тяжелый чемодан, оглядывая обстановку: в углу, на коричневом столике, тусклым светом горел прикроватный ночник, под ногами у меня потертый ковер, доживший свой срок и даже чуть больше, судя по тому, какие дыры в нем протоптали временные постояльцы; маленький шкафчик с накренившейся дверцей, в углах под потолком хитросплетения паутины. — Мда, не люкс, — констатировал я, приземляясь на край кровати, натужно скрипнувшей под моим весом. Я запустил руку в черные волосы, стряхивая капли воды. В этой не самой приятной ночлежке около железнодорожных путей я оказался совершенно случайно, я должен был ехать с пересадкой, но рейс, на который мне нужно было пересесть, перенесли на утро. Погода не способствовала длительным поискам мотелей и гостиниц, пришлось цепляться за первый попавшийся вариант. Я осторожно приоткрыл дверь душевой, заглядывая, опасаясь, что увиденное повергнет в шок. Но нет — все так же хорошо вписывается в уже увиденный антураж: потрескавшаяся синяя плитка, слив под ногами с полным отсутствием душевого поддона, собственно, сам душ и раковина. Мокрая одежда неприятно липла к телу, ливень таки застал меня врасплох. Я вынырнул из яркой майки, стянул джинсы с бельем, оставшись обнаженным. Прохладный воздух неприятно обжег кожу, я успел замерзнуть. Я долго выкручивал вентили душа, настраивая оптимальную температуру, и с блаженством встал, наконец, под теплую воду. Горячие струйки побежали по коже, стекая вдоль позвоночника, будто лаская. Я расплылся в довольной улыбке, подставляя лицо под струи, нежась после долгой утомительной дороги. Наручные электронные часы пикнули, оповещая о наступлении полуночи, я с неохотой выключил воду, все же надо было отправляться спать, впереди еще ровно половина пути, а поезд ранний. Над раковиной висело старое запотевшее зеркало, я провел по нему смуглой ладонью, встретившись глазами со своей зеркальной копией. Я всмотрелся в своего двойника: четко очерченные ключицы, капли воды срывались с черных волос, чертили узоры на крепком торсе бывшего спортсмена, соски съежились от пробежавшего холодка, что тоже внесло эротизма в увиденную картину. Губы растянулись в полуулыбке. — А я сексуальный, — сорвалось с моих губ. Вдруг я почувствовал едва уловимое колебание воздуха, мурашки побежали вдоль позвоночника. — Согласен, — шепнули мне на ухо. Кажется, волоски на спине встали дыбом, страх неприятным холодным комом заворочался под ребрами. Я нервно повел плечами, оглядываясь. Вокруг по-прежнему никого. Я тряхнул головой, смахивая с себя морок, успокаивая себя тем, что от усталости могло примерещиться все на свете. — Не бойся меня, я не обижу, я истосковался уже в одиночестве, — снова шепот на ухо. Я отшатнулся, вжавшись спиной в кафельную холодную стену. — Кто здесь? — голос сорвался от накатившей паники. Передо мной появился мерцающий силуэт молодого человека, привлекательного, но, несомненно, абсолютно нематериального, будто из того, неведомого, мира, который за гранью нашей жизни. — Меня Макс зовут, — обратился он ко мне, улыбаясь светло и открыто. Я почувствовал, что ноги предательски подкашиваются. — Пойдем, — призрак обхватил мое запястье и потащил в крохотную комнатушку. Я еще успел удивиться, что чувствую прикосновение этого странного бестелесного существа. Он расселся на кровати, посмеиваясь, пока я пытался нервно попасть ногами в штанины и неслушающимися руками застегнуть пряжку ремня на себе. — Ты... Ты вроде не настроен агрессивно, — севшим голосом обратился я к нему и, по-моему, сморозил полную чушь. — Как видишь, — заулыбался он еще ярче, — мне скучно одному. Я здесь уже семьдесят лет... Расческа, за которую я было взволнованно схватился, выпала у меня из рук, покатившись по дощатому полу. — Слушай, у меня там пиво в чемодане, я достану, ты не против? У меня от такого голова пошла кругом. Я не смогу это осмыслить, если не накачу, — я постарался улыбнуться. — Без проблем. Эх, душу бы отдал, чтобы выпить с тобой! — посетовал мой новый знакомый. Из самого маленького отделения чемодана я достал бутылку пива, открыл, и пиво зазывно вспенилось. Я сделал несколько жадных глотков, почувствовав приятную горечь на языке. Мой новый знакомый и неожиданный собеседник с интересом рассматривал меня, будто ощупывая взглядом. — Кто ты? Призрак? — А ты как думаешь? — улыбнулся он — Думаю, да. Я никогда не верил в подобную чушь... — голос все еще неприятно сипел, видимо, от пережитого волнения. — Что с тобой случилось? — задал я мучивший меня вопрос и тут же пожалел об этом. Улыбка испарилась с лица привидения, на лбу будто пролегли морщины, в глазах сверкнула тоска. — Меня убили около этих железнодорожных путей. Я почувствовал ком, подкативший к горлу. — Ну я и свинья бестактная... — Брось, это же уже нельзя поправить, верно? Я все еще здесь, у меня приятный собеседник, так, может, все не так плохо? — он подмигнул. Я кивнул ему, но на душе остался неприятный осадок, а еще я почувствовал, как волной во мне поднялась закипающая жалость. — Не забивай голову, допивай пиво, — подбодрил меня Макс, — и рассказывай о себе. Я смотрю, дорога была утомительная и не самая удачная, раз тебя занесло в такой бомжатник, — он усмехнулся. По мере нашего общения, я расслаблялся все больше, несколько выпитых бутылок пива приятно туманили сознание, веки тяжелели от усталости. Я откинулся на кровать, перевернулся на бок, подкладывая руку под голову, улыбнулся в темноту. — Ты же останешься, правда? — с надеждой поинтересовался я у привидения. — Если захочешь, останусь, — шепнули мне на ухо. Полутьма приятно обволакивала сознание, мерный стук дождя по подоконнику убаюкивал, я балансировал где-то на краю сна и реальности. Сквозь дремоту я почувствовал прикосновение — чьи-то чуткие пальцы побежали от виска к шее, вдоль цепочки позвоночника, лаская медленно и почти невесомо. — Как ты это делаешь? — прошептал я в темноту. — Научился за долгие годы, — тихо ответили мне, прикасаясь к мочке уха. Происходящее не укладывалось ни в какие рамки реальности, уж тем более никак не осмысливалось моим сознанием, я подчинялся, действовал по наитию, жил моментом, получал наслаждение. Проворные призрачные пальцы огладили живот, ловко расстегнули ремень, нырнули за пояс джинсов, сжимая возбужденный член. Волна удовольствия прокатилась по моему телу. Я выгнулся, ища ласки, подставляя шею под жаркие поцелуи, отдаваясь ему, погружаясь в обжигающее безумие. Тонкие пальцы невесомо ласкали член, доводя до колючего, острого желания, до исступления. Я закусывал губы и метался под этими необычными ласками, картинка плыла от выпитого алкоголя и от накалившегося желания. — Не хочешь попробовать этим? — призрак продемонстрировал мне какой-то тюбик обтекаемой формы, вытащенный из моего чемодана. Я кивнул ему, на слова просто не хватило воздуха. Он стащил с меня джинсы, по коже побежали мурашки. Прозрачные пальцы ласкали член, перекатывали яички, я терялся в удовольствии, проваливался в бездну своих необузданных чувств. Он ласкал меня в самом моем сокровенном месте, отчего румянец обжигал мои щеки, все внутри меня горело огнем от возбуждения. Я почувствовал, как он аккуратно вводит в меня «игрушку», продолжая ласкать член. — Макс, — прошипел я его имя, когда накал возбуждения невозможно стало терпеть. Воздух, казалось, обжигал дыхательные пути, тело в жаркой испарине, я плавился под его ласками. Кажется, у меня никогда не было такой взрывной, такой яркой близости с кем-то. Я почувствовал, что оказался на грани, толкнулся сильнее ему в ладонь и взорвался удовольствием, утонул в экстазе. Отдышавшись, я хотел ухватить его за запястье, улыбнуться, прижаться к нему, но прижиматься было не к кому. Он давно мертв. Я не мог касаться его, он — сгусток энергии. Он улыбнулся мне напоследок, мигнул и исчез, оставив в самых растрепанных чувствах. Я долго звал его, долго не спал, сомнения и страх грызли меня. Неужто я чем-то обидел его? Уснул я только с восходом солнца, лучи которого пробивались через плотно задернутые шторы. Смутная тревога и ожидание дороги быстро разбудили меня в тот день. Ресницы дрогнули, и я открыл мутные ото сна глаза. Этот бестактный призрак сидел на краю кровати, как ни в чем не бывало, ждал моего пьяного пробуждения. — Что случилось? — Я потратил слишком много сил на нашу близость, прости. Тебе надо бежать, — указал он на мои наручные часы. — Ты заглянешь еще ко мне? Боюсь, без тебя я с ума сойду за целую вечность. Такой тоски и обреченности я, наверное, никогда еще в своей жизни не слышал. — Макс, конечно, загляну, сразу же на обратном пути, только приди снова ко мне.