Нет поводов для сомнений

Спустя, приблизительно, минут десять активного кругового трения одной сухой веткой в углублении, проделанном в другой такой же, Стайлзу удается-таки добыть желанную искру. К этому времени ладони неприятно саднит от ощущения стертости о шершавую поверхность, однако постепенно разгорающееся пламя стоит затраченных усилий. Стайлз широко улыбается, игнорируя боль от вновь треснувшего уголка сухих губ, чуть склоняется, чтобы раздуть пламя сильнее, наблюдая, как яркие языки огня охотно принимаются "поедать" сложенный маленьким шалашиком хворост. - Курсы молодых бойскаутов не прошли даром, - Стайлз довольно ухмыляется, поднося продрогшие ладони к огню, с наслаждением грея их о пламя. Дерек тихо рычит, приоткрывая алые глаза, прижимая недовольно уши к голове. Стайлз переводит взгляд на лежащего рядом с ним крупного черного волка, который прижимается к нему, улегшись вплотную так, что можно спокойно откинуться назад и опереться на массивную волчью тушу. Только вот если раньше Дерек служил в такие моменты чем-то вроде печки, источая столько тепла, что об него можно было запросто греться морозными зимними ночами, когда под рукой не находилось обогревателя, то сейчас он непривычно прохладный, что, на самом-то деле, пугает. Но Стайлз успокаивает себя мыслями, что волчаре просто нужно время, чтобы восстановить потраченную энергию и регенерировать нанесенные покусившимся на обширные леса Бейкон-Хиллз альфой раны. Сильным, здоровенным, старше и опытнее Дерека, со своей маленькой облезлой стаей. И мертвым, к слову. Юноша с мягкой полуулыбкой кладет ладонь своему волку между ушей, ласково прочесывая шерсть. Рычание постепенно затихает, однако настороженный взгляд алых глаз так и не отрывается от пламени. Стайлз знает, что Дерек боится огня. Но сейчас им жизненно необходим источник тепла, поэтому выбирать не приходится. И нет, это вовсе не тема для подколов или шуточек, учитывая, что именно огонь погубил почти всю семью Дерека. - Тш... Отдыхай, здоровяк, не трать энергию понапрасну. Сейчас огонь наш друг... - Стайлз улыбается и как зачарованный рассматривает мерно горящий костер. Дерек подползает теснее, тыкается носом в живот, и юноша со смешком позволяет ему уложить тяжелую морду на колени, сократив, таким образом, расстояние между ними до минимума. Стайлз ласково гладит Дерека по мохнатой шее, отчищая ее, по возможности, от грязи болот, по которым им пришлось пробираться, и мелкого лесного мусора. Он знает, что сейчас его близость для волка необходима, она даже способствуют более активной регенерации. Это Стайлз выяснил опытным путем, сразу после того, как, узнал, что является парой для своего хмурого и скрытного волка, который, разумеется, и не подумал посвящать Стилински в подобный "нюанс" их запутанных, скомканных и страстных отношений, длящихся уже третий месяц. Так что Стайлз пользовался приобретенными в полевых условиях, со слов Айзека, знаниями, что может воздействовать на волка одним своим тактильным контактом, делясь энергией, просто поддерживая на неком духовном уровне. У Лейхи в этом было больше опыта, он, в отличии от некоторых, признался Скотту почти сразу, когда почувствовал. МакКол был в шоке, сначала у них было много проблем из-за его пышущей "гетеросексуальности", которую тот яростно отстаивал, чем очень сильно огорчал Лейхи, но инстинкты взяли свое. И Скотт не просто смирился с неизбежным, а по полной воспользовался выгодой ситуации, умудрившись по уши влюбиться в Айзека в процессе их "нового знакомства". Стайлз, помнится, им завидовал тогда. Что у них такая идиллия. И в тайне желал такую же, глядя на кое-чью хмурую физиономию. Но сейчас все это не важно. Все это кажется какой-то закадровой историей, потому что главное на данный момент - истощенный Дерек на его руках, которому требуется поддержка, требуется энергия, время, чтобы оклематься. Стайлз не жалеет свою энергию, щедро делясь ею с волком по средствам прикосновений, как может, как получается, надеясь, что Дерек знает, что нужно делать. Регенерация Стайлзу все равно не доступна, а значит подсохшие рваные раны на лице подождут до больницы. Единственное, хочется надеяться, что шрамов не останется. Стайлз все еще планирует закончить колледж, а не подаваться в наемные убийцы или особо свирепого вида охранники, куда ему явно будет прямая дорога с расчерченным шрамами лицом. Ленивый танец языков пламени гипнотизирует и, кажется, Стайлз проваливается в некое подобие прострации, не забывая при этом гладить затихшего под прикосновениями Дерека, жадно впитывающего целебную близость своей пары. Есть время, чтобы разложить все по полочкам, обмозговать и придумать, что Стайлз скажет отцу, когда они с Дереком смогут выбраться из этих дебрей, в которых оказались. Разумеется, сразу после обстоятельного разговора с самим Дереком, которому придется выслушать много нелестного в свой адрес. Ситуация, на самом деле, действительно вышла паршивая. В город забрел альфа из соседнего штата и решил, что небольшая стая с молодым альфой, пятью щенками, одной банши и хилым человеком с бейсбольной битой, не станет ему помехой в борьбе за весьма лакомый кусочек в виде местных обширных территорий, изобилующих лесами и, как следствие, дичью. С собой он привел четверых бет, взрослее и сильнее их подростковой компашки, гнусных на вид ребят, которые, на поверку, такими и оказались. То, что должно было быть поединком двух альф за территорию с соблюдением всех принятых обычаев, оказалось примитивной "стенкой на стенку. Дерек взял слово со всей стаи, что никто не будет вмешиваться. Самоуверенность и благородство сыграло с ним злую шутку. Дерек действительно был уверен, что даже диковатый на вид чужак будет придерживаться древних традиций выяснения отношений между оборотнями. И ведь Стайлз предупреждал, что так и будет. Отговаривал Дерека от затеи одиночного поединка с самого начала. Только вот если бы юноша посчитал то количество "я же тебе говорил", на которое имел право после каждого очередного фиаско их бравой когтисто-клыкастой компании, то счет шел бы на десятки. И когда вместо ожесточенной схватки двух альф, стая чужаков накинулась на Дерека всем скопом, разумеется, никто из ребят не стал отсиживаться в кустах и бросился защищать своего вожака. Даже Стайлз, вооружавшись битой и электрошокером, ринулся в бой. И все было закончилось хорошо, наверное, если бы не одно "но" - заинтересовавшиеся увеличением популяции оборотней в пределах городских лесов охотники. Стае в срочном порядке пришлось разделиться - Стайлз и Дерек взяли на себя роль отвлекающего маневра, чтобы потрепанные беты смогли сбежать от начавших палить во всех подряд охотников. Дерек пытался оставить Стайлза, рычал и орал, силился прогнать, только вот хрен там, это уже давно не давало никакого эффекта - Стайлз с упорством локомотива напролом пер через лес, уходя вместе со своим раненым волком как можно дальше от загребущих рук охотников. Однако, как оказалось, альфа-чужак тоже не отставал. Состоялась еще одна короткая стычка, после которой Дерек получил новую рану, Стайлз - пару синяков, а охотники - трофейную тушку альфа-оборотня, которая досталась им порядком потрепанной после свирепой битвы на когтях и клыках. В итоге Стайлзу с его альфой пришлось уходить еще дальше, в болота, чтобы сбить охотников со следа. И вот теперь они тут, хрен пойми где, в чертовой дюжине миль от дома, без связи, ослабленные и потрепанные. Но зато победившие чужаков, уделавшие охотников и, что главное, живые. Мобильника Стайлза хватило ровно на то, чтобы сделать короткий звонок Лидии, после того, как не дозвонился Скотту, и убедиться, что вся стая жива и относительно цела. А так же сообщить то же самое о них с Дереком. После этого его приказавший долго жить телефон эффектно закончил свое существование в одной из зыбких луж густых лесов Бейкон-Хилз, вывалившись из кармана уже будучи разряженным. Ну что ж, с ними случалось дерьмо и похуже. Как только Дерек придет в себя, они вернуться домой. - И все же ты скотина, Хейл, - хрипло подает голос Сталйз после затянувшегося усталого молчания, поджав коротко губы, но не чувствуя той злости и обиды, на которые имеет полное право, - То есть, если бы к нам в город не забрела чужая стая, чей вожак окрестил меня "сучкой альфы" и попытался совершить то нелепое покушение, я бы так и не узнал, что являюсь твоей парой? Кажется, Стайлз слишком вымотался, чтобы придать голосу осуждающие нотки. Однако Дерек все равно заметно напрягается под ладонями и даже откликается, тихо, недовольно зарычав, что, видимо, означает либо "да", либо "нет", либо "заткнись". - Ну и черт с тобой и твоей недоверчивой рожей. Вот только обратись обратно - я тебе мозг чайной ложкой выем, но не дам избежать серьезного разговора на счет того, что со своими идиотскими страхами быть преданным надо как-то бороться, а не забивать и ждать покорно очередного ножа в спину с энтузиазмом былого параноика. Это, между прочим, обидно. Понимаю, ты уже два раза обжигался, но, черт подери, Хейл, я тебе поводов сомневаться во мне не давал, терпел твои выходки, твою грубость и отстраненность, даже решил, что смирюсь с твоей этой "зоной комфорта", личное пространство, будь оно неладно, несносный угрюмый волк... Слова льются из Стайлза неконтролируемым потоком, голос пропитан усталостью и горечью, ему действительно обидно, что Дерек считает его недостойным доверия, ровняет его на бывших подружек... Хочется как следует лупануть по глупой башке, чтобы неповадно было мучать чувствительные и по уши влюбленные души молодых юношей. - Дурак ты, Хейл. Пока ты со своим страхом сам не справишься - тебе никто не поможет. Так и будешь страдать и изводить себя, меня и всю стаю за компанию. Стайлз покорно выпускает волчью морду из своих рук, когда та поднимается, чтобы ярко-алые глаза пытливо заглянули в карие. Во взгляде Дерека читается недоверие, почти изумление и... надежда? - Ну что? Ты думал, я не пойму, почему ты не хотел мне говорить? Боялся спугнуть удачу, вспоминая былые провалы? - во взгляде Стайлза против воли появляется теплота. Он и не думал ничего другого. Не было времени. Ответ, почему Дерек поступил с ним так по-скотски нашелся быстрее, чем Стайлз успел всерьез обидеться. Ну что с ним, с хмурым параноидальным шизиком, поделать-то? Только понимать, принимать и прощать раз за разом, - Брось, волчара, других оправданий у тебя быть просто не могло. Ведь ты меня безумно любишь, - на это Стайлз широко ухмыляется, что в сочетании с ранами придает ему маньячный вид, - Как меня вообще можно не любить, очаровательного засранца? Дерек, кажется, прибывает в недолгом шоке. Он никак не ожидал такой развязки, фантазируя на тему того, как Стайлз отвернется от него, пошлет куда подальше, исчезнет, оскорбленный недоверием, оставив влюбленно волка с разбитыми сердцем и порванными в клочья надеждами. И сначала Дерек теряется, ведет непонимающе ушами, будто пытаясь уловить в словах своей пары подтекст, фальшь или что-то, что сделал бы сомнения обоснованными. Но ничего подобного нет. Стайлз понял его, докопался до сути без посторонней помощи и даже простить успел. Дерек чувствует себя невероятным идиотом, когда смотрит в любящие глаза цвета спелого меда. Как он мог даже думать о том, чтобы ровнять Стайлза с Пейдж и Кейт?... Когда Дерек придавливает Стайлза к земле всем своим тяжелым волчьим телом, тот не сопротивляется, лишь смеется надрывно, игнорируя неприятно холодящую спину влажную землю и отзывающиеся болью синяки. Дерек, кажется, постепенно возвращающий себе свою температуру печки, накрывает его собой, мохнатый и горячий, и с преданным восторгом вылизывает лицо и шею, не обращая внимание на всю ту грязь, в которой изгваздана его пара. Он заботливо залечивает раны вернувшейся по крупицам силой альфы, чистит одурманивающе пахнущую даже после всех их приключений кожу, неприкрыто, с щенячьей искренностью демонстрируя свои чувства, свою благодарность. Дерек-человек лишь хмурится, чувствуя неловкость за такого откровенного себя-зверя, но не сопротивляется взыгравшим волчьим инстинктам. Стайлз безоговорочно заслуживает всю ту безграничную, сумасшедшую любовь, что живет в сердце Дерека. Его сомнения и недоверие были последствием сковывающего страха быть преданным вновь. Необоснованного, глупого страха, из-за которого Дерек мог лишиться своего счастья, окажись Стайлз менее догадливым и упрямым. Ну ничего, как только они выберутся из этих болот, у Дерека будет вся жизнь, чтобы загладить свою вину. И он точно сделает все возможное, чтобы его улыбающийся сейчас так счастливо мальчишка, чьи длинные, красивые пальцы в разнобой гладят по густой шерсти, точно простил его и почувствовал, как на самом деле сильно и преданно умеет любить альфа.