Изгой

Я уже встретил Смерть один раз, но она, словно я мало настрадался, выкинула меня обратно в этот мрачный космос. Ей захотелось узнать, как я помучаюсь ещё раз. И я принял вызов... В ту дождливую и безлунную ночь, неизвестно где, я захлебывался в воде, своей слюне и крови, пытаясь вдохнуть хоть малую толику воздуха, но лишь в очередной раз глотал перемешанную жижу из самого себя. Я уже перестал что-либо чувствовать, пальцы онемели и не могли пошевелиться, а глаза застлала пелена, во тьме которой я уже видел светло-голубой свет Смерти, но она не спешила меня забирать. Когда мои легкие уже наполнились водой, а веки, наливаясь свинцом, начали закрываться, я увидел светлый женский образ, который что-то говорил, но я уже не слышал. А после образ, как и голубой свет, исчезли во тьме, в которой пропал и я, не в состоянии больше дышать... — Смотри-смотри братишка, он, кажется, просыпается, - раздался тонкий громкий детский голосок где-то около меня, когда я попытался пошевелить пальцами и открыть глаза. — Я позову маму, - ответил более грубый, но всё же ласкающий слух, голос, а затем последовали удаляющиеся шаги. Я неожиданно, осознав, что могу дышать, сделал слишком глубокий вдох, отчего слабые лёгкие обдались жгучей, острой болью, и я закашлял. Меня ударил страх, что я опять задохнусь, поэтому резко поднялся, хватаясь за горло пальцами. — Тебе нельзя подниматься, ты ещё слишком слаб. - Вскрикнула девочка, и в мои плечи вцепились тонкие пальчики с коготками, пытаясь повалить меня обратно, из-за чего я ещё бы поспорил, кто слаб. Отмахнувшись от девочки, на которую даже не взглянул, я всё же успокоил быстро бьющееся сердце и лёгкие. Взглядом я начал осматривать помещение, в котором очутился - бамбуковые стены, круглое окно, впускающее яркие лучи солнца, плетенный шкаф, рабочий стол и стул - пытаясь собрать мысли и память в кучку, и если первое ещё как-то получалось, то второе - никак. Я не мог вспомнить, что же произошло до того, как я оказался в этой комнате. — О, Вы уже очнулись, - я сразу же обратил внимание на женщину с молодым пареньком в дверях. Он был чем-то похож на эту даму. Те же пшеничные волосы, плавные черты лица, беззлобный мягкий взгляд цвета травы, светлая кожа, тонкий и чем-то хрупкий стан. Родственники, по-видимому. — Ма, ма, он не хотел ложиться обратно на кровать, - к женщине подбежала маленькая девочка, та, от которой я отмахнулся, она была копией своей матери. — Ничего, дитя, черные ягуары всегда отличались завидной выносливостью... - Дама погладила девочку по волосам, улыбаясь ей. — Простите, черные...кто? - вмешался я, мой голос, словно острый нож, отличался грубостью и резкостью на фоне их музыкальных тонов, а некоторая хрипота придавала ещё большую жесткость словам. — Оу, кажется ему конкретно память отшибло. - Мне ответил парень, подняв одну бровь вверх и скрестив руки на груди. — Не груби гостю, - дав подзатыльник юноше, дама подошла ближе ко мне, а затем и вовсе села рядом на кровати. — Ты помнишь, как тебя зовут? - Спросила она, глядя прямо в мои глаза, но я лишь отрицательно покачал головой, даже попытка вспомнить вызывала у меня головную боль, которую я настойчиво терпел. - Извини, дорогой, но без имени никак нельзя. Хм...я нашла тебя под дождем...Мидзу? — Ма, что за дурацкое имя? - Юноша, продолжавший стоять в дверях, покачал головой. — Предложишь получше? — Да. Ной. — Ной, значит...а тебе? Тебе оно нравится? - вопрос опять был адресован мне. Подумав несколько секунд, я согласился, отчего дама улыбнулась, а затем поднялась с кровати. — Значит так. Ной будет жить в этой части дома, а вы, дети мои, будете помогать ему восстанавливать память, рассчитываю на вас. Меня, кстати, зовут Розана. - И она улыбнулась мне.