Изгой

До прибытия к колонии оставались считанные часы, за которые я наблюдал, как солдаты, подготовленные к такому, нервничали. Некоторые же были спокойны, словно знают, что выживут. Я не мог долго оставаться со своим отрядом из-за нарастающего напряжения и внимательных взглядов командира, поэтому долгое время беседовал с Саймоном. Обо всём. Лишь бы успокоить нервы. Он тоже, как и я, волновался, хотя старался не показывать это. "Я много раз бывал в мясорубках войны, но каждый раз перед высадкой находился на грани срыва. "А вдруг это будет мой последний бой?" Я не могу оставаться таким равнодушным. И не верь этим каменным лицам, их трясет не хуже моего, если только они не прошли через ад." - Говорил мне Лигр, сцепив руки в "замок" и положив их на ноги, которые заметно тряслись. Солдаты занимали себя хоть каким-то делом: болтали, боролись в кулачных схватках (для этого предусмотрели небольшой зал), полировали и проверяли оружие и экипировку, смотрели в космос, делали упражнения, в конце-концов. Шики же я не наблюдал в этой толпе, поэтому мне пришлось вернуться к своему отряду, чтобы узнать, где он. Там меня, одарив психованными взглядами (к моему приходу там начался балаган и выяснения отношений), послали меня на обзорный бортик. — Так они добиваются доверия друг к другу, - произнес Шики, когда я закрыл за собой дверь. Он стоял спиной ко мне. Эта комната выглядела, как малый зал в кинотеатре, а вместо экрана - иллюминатор на всю стену. А перед экраном перила, на которые и опирался парень. - Не в моём вкусе такой способ. Всё равно работаю один и подчиняюсь приказам. — А какой способ в твоём вкусе? - спросил я, медленно двинувшись к Шики. Здесь, на обзорной площадке, мир словно замирал. Словно дверь за спиной разделяла два мира. Где там: суета, нервы, напряжение, ожидание смерти. И здесь: умиротворение, тишина, спокойствие, мысли о бесконечном. — Либо один, либо с тем, кому мог бы доверить жизнь без сомнений. Я остановился в метре от юноши, устремив взгляд в глубокий космос перед собой. Чем-то родной и близкий, как и этот парень, позади которого я стоял и знал лишь пару месяцев. Что это за чувство? Привязанность, симпатия, дружба, любовь. Что из этого верно? Хотя, думать о таком перед боем, с которого можно не вернуться, вредно. Или же это только повод для откровенностей, таких же, как и тех, которые сейчас бушевали за дверью. — А что для тебя значу я? - всё же вырвалось из меня в этой наступившей тишине. Шики промолчал, но я видел, как его пшеничные волосы колыхнулись, а плечи напряглись. Я сделал шаг вперед, преодолев хрупкий метр разделявший нас всё это время. Обняв парня за плечи, я притянул его к себе, уткнувшись носом в его волосы. Аромат скошенной травы вновь объял меня. Теперь это напоминало мне о родном, близком. Теперь этот аромат стал для меня всем. И пусть моя память вернется, я не отпущу его. Он слабо дрогнул, но сопротивления не последовало. Его пальцы слабо коснулись моей руки, но дернулись, оставив меня. — Ты не ответил, - прошептал я, ожидая любой реакции от него. Но он молчал. Молчал и смотрел в открытый космос. Я чувствовал это, мне не надо было видеть. Затем последовал глубокий вдох, на выдохе которого Шики произнес: — Я... Но в этот момент по всему кораблю пронесся оглушающий вой сирены. А затем голос вещал: "До прибытия осталось 20 минут. Приказ начинать сборы, экипировку и построение в отряды, в которые вас определили. Повторяем..." Шики дернулся от неожиданности, а я поднял взгляд к потолку, словно прислушиваясь к словам, звучащим по громкоговорителю. — Надо идти. - Произнес спокойно я, выпуская Шики из объятий и уходя к выходу. — Ной...извини, я... - начал вновь Шики, обернувшись ко мне (я оглянулся), в его изумрудах отражалась некая тоска, которую я тут же заметил. — Ничего, - я покачал головой. - Надо собираться. Он кивнул мне, и мы направились в оружейную, где сейчас, поглощенные агонией, бегали солдаты, экипируясь и в последний раз проверяя оружие перед высадкой. Так поступили и мы, более не проронив ни слова друг к другу.