Изгой

Сквозь объятья сна я отдаленно слышал какой-то звук, затем какой-то голос, а затем вновь тот же звук только уже намного громче и раздражительнее. Когда этот круговорот стал слишком навязчивым, я открыл глаза, увидев потолок. Не смотря на то, что был уверен, что проснулся, ощущение, что меня обнимают, не исчезло. Тем более, меня чуть ли не сдавливали в объятиях, из-за чего я опустил взгляд и наткнулся на спящего Ноя. Он был похож на спящего ребенка, прижимающего игрушку. То есть меня. Хмыкнув, я еле как выбрался из его клешней, чтобы разобраться с достающим голосом, который вещал: "Неизвестный транспорт, идентифицируйте себя, иначе Вас, как корабль, на данный момент вражеского государства, ликвидируют." - а затем следовал глупый звук: "Бииииииим!". Я лениво подошел к голосовому аппарату, ткнув пальцем на кнопку "открыть канал". — Это транспорт...хм...я не знаю идентификационного номера, но Вы же принимаете данные со считывающего устройства? - после открытия канала, раздражающий гул умолк, а Ной даже и глаза не открыл. Пауза. — Командование разрешило, поэтому ждем, когда Вы вышлете соответствующие данные, отвечающие субординации Вашего порядка. - Повторил тот же голос, что и ранее, только чуть бодрее. Я знал, что значат его слова, поэтому сразу же приступил к выполнению: ввести свой личный код, сделать отпечаток сетчатки глаза, а также контур рельефа. Если первые два можно было как-то подделать, то последнее - никогда. Технологии слишком развиты, что могут распознать подделку. По крайней мере, в нашем государстве точно. Закончив с процедурами, я отправил отчет. Ответ последовал чуть ли незамедлительно: — Когда Вы зайдете в воздушное пространство колонии, Вас встретит конвой, который сопроводит Вас до Вашей базы. — У меня тут ещё один сбежавший, могу ли я его провести через пункт прибытия? — Он также военный? Я посмотрел на Ноя, который ворочался, почесывая своё пузо. — Неизвестно. Он потерял память, поэтому его рельеф окрасился в серебряный цвет. — Хорошо. Проведите его через пункт приема, а затем Вас сопроводят. Так мы и оказались в космопорте, где я за ручку вел Ноя к проверочному пункту, дабы как-то заставить его рельеф хотя бы ненадолго стать серебряным. — Я хочу есть. - Послышалась сонная фраза из-за спины. Эти слова уже выцарапаны на внутренней стороне моего черепа и уже просто бьют своим звучанием, а не смыслом, и уже ярость накапливалась и готова была взорваться вулканом гнева... ...Но я поворачиваюсь и с почти бесстрастным лицом (потому что, как связанный с ним, я не могу не замечать его великолепие) повторяю в тот же миллионный раз: "Скоро поешь". Сейчас проблема состояла в том, как провести голодного военного желтого так, чтобы система этого не заподозрила. В детстве я как-то подшучивал над считывающими сенсорами, с помощью своих способностей, меняя воспринимаемую ими информацию. Конечно, я старался не шутить на политические темы, потому что ещё тогда знал, чем это может обернуться, поэтому обычных граждан система определяла, как представителей других рас. Но с тех пор прошло очень много времени, поэтому я точно не знал, получится ли теперь... Первым сквозь сканер прошел я, чтобы не возникало проблем. Когда я вышел, то отошел, чтобы никто не смог помешать моему плану. Сосредоточившись, я попытался заставить систему начать ошибочное считывание. Мне пришлось закрыть глаза, чтобы не отвлекаться. Я чувствовал, как сканер начал сбиваться, считывая проходящего Ноя. Неожиданно кто-то схватился за моё плечо, повернув к себе, отчего я сбился, и связь с сенсорами потерялась. — Извините, обознался, - заявил низкорослый мужчина средних лет, его лицо было не видно из-за края шапки-котелка, что была на нём. Мужчина быстро удалился, оставив меня в недоумении. Создавалось ощущение, что он это сделал специально. Неожиданно я вспомнил, что должен был контролировать обман сканера. Мой взгляд резко метнулся в сторону пункта проверки, сердце бешено забилось. Но я всего лишь наткнулся на стоящего перед собой Ноя. — Ты чего? И я сейчас с голоду помру. - Опять этот жалобный голос. — Скоро поешь. - Опять бесстрастно ответил я. А он взял меня за руку, улыбнувшись.