Изгой

День не задался с самого начала. Проснулся рано, когда ещё все только собирались на работу. Шики рядом не было. Я неосознанно начал волноваться, хотя причин для этого вовсе не было. Или же я просто пытался себя так успокоить. Поднявшись, я оделся, умылся, а затем отправился в столовую, где уже завтракала вся семья Шики. Самого парня не было. Как только я зашел, атмосфера мгновенно стала напряженной, все замолкли, кроме Лолы, которая, смеясь, пожелала мне доброго утра. Усевшись на свободное место за столом, я чувствовал как на мне сосредоточены все взгляды. Исподлобья. Озлобленные. Молчаливые. Аппетит сразу куда-то улетучился, но я заставил себя хоть немного поесть, ведь моё тело всё ещё страдало от истощения. Они знают, что я желтый? Они знают, что Шики скоро навсегда покинет это место? Они знают, что это он делает из-за меня? Эти вопросы сбивали мой аппетит ещё больше, поэтому я поспешил и покинул столовую, поблагодарив за завтрак. Идти мне было некуда, поэтому направился обратно в комнату, где Шики копошился в своих вещах. — Что ты делаешь? - спросил я его, закрывая за собой дверь. — Как видишь, собираю вещи. - Ответил Шики, отправляя в небольшую сумку какие-то странные приспособления. Видно, связанные с военной службой. — У тебя всё в порядке? - не выдержав, произнес я, усевшись рядом с ним на колени, чтобы лучше видеть его сборы. Хотя бы у Шики были воспоминания, которыми он дорожил. Парень слегка сжал в руке системную плату, или что-то похожее на неё, слегка взволнованно произнеся: — Не хочется этого признавать, но я хочу побыстрее покинуть это место. Я не могу вынести этих взглядов, полных презрения. — А они знают?... — Нет, только то, что я собираюсь покинуть дом. Может, они чувствуют, что...что я... Я не дал Шики договорить и, обняв одной рукой его за плечи, притянул к себе. Не знаю, сколько мы так сидели, но за это время Шики умудрился заполнить свою сумку, а затем положить голову на моё плечо. Парень рассказал, что нам придется отправиться обратно на том же истребителе и придется делать это тайно, потому что его начальство собирается его отправить обратно в зону боевых действий. А мы собираемся отправиться к врагам страны. Шики уже договорился и заказал такси, поэтому завтра утром мы должны будем покинуть колонию. Так что сегодня вечер прощаний. После молчаливого ужина Шики решил поговорить с каждым из своей семьи, чтобы те не держали на него зла и могли выговориться. Мне же пришлось всё это время сидеть в комнате и наблюдать за звёздным небом. Хотя о каких звёздах могла идти речь, когда промышленный смог закрыл все небо своими грязными облаками. Из-за этого космос можно было увидеть лишь отправившись на корабле в него. В этой тишине я услышал, как дверь в комнату тихо открылась и закрылась, а в комнате стали раздаваться едва слышимые шаги. Я повернулся, чтобы увидеть Шики. Кошачье зрение помогало мне ловить слабые блики света с улицы, чтобы я смог разглядеть его лицо во тьме комнаты. Оно выражало что-то похожее на грусть перемешанную со скорбью. И я понимал его. По крайней мере, хотел понимать. Отойдя от подоконника, я подошел к Шики и обнял его за плечи. Он уткнулся ко мне в плечо. Он не плакал. Ничего не говорил. Но я знал, что душа его плачет. Мне казалось, что он умирает также, как я умер в тот день, чтобы оказаться здесь и испортить жизнь этому парню. Часы показывали одиннадцать, а мы просто стояли, я - обнимал его, а он - безмолвно плакал. В какой-то момент я взял пальцами его за подбородок и, чуть его подняв, мягко поцеловал. Первые секунды Шики был в замешательстве, но после осторожно, словно чего-то боясь, ответил на мой поцелуй. Запах скошенной травы ударил, как алкоголь в голову. Наши губы нежно и так трепетно и робко, словно впервые, касались друг друга. Тьма, нас обволакивающая, словно скрывала от посторонних глаз. Мне казалось, что сейчас в комнату кто-то зайдет и мы разбежимся, отпрянем друг от друга, словно нашкодившие школьники, которые впервые целовались за углом. Но нам можно было не бояться. Мы были созданы друг для друга. Мы были связаны.