Kurtbastian One-Shots

Курт мутными глазами смотрел на телефон. Цифры на экране периодически перемешивались и исчезали, усиливая и так ослепляющую головную боль. Курту потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями, после того как Себастиан поцеловал его и ушел. Он не мог понять почему, но как только дверь за Смайтом закрылась, он почувствовал себя так одиноко... нет, не просто одиноко, а мучительно потерянно, словно что-то новое и захватывающее, готовое вот-вот расцвести, ушло, оставив его грязнуть в болоте его жизни. Самое худшее во всем этом — он отпустил его, даже не попытавшись поспорить с этим решением или остановить его. Просто стоял как истукан и смотрел, как он уходит. Себастиан оставил за собой так много не отвеченных вопросов. Все они гудели в голове Курта, и это, в придачу к излишнему количеству текилы, заставляло его голову звенеть, как очень плохо исполненное соло литавры. Из-за этого сейчас он прятался в прохладной, темной, успокаивающей пещере, которая по совместительству также была его спальней. Курт забрался под одеяло, намереваясь позволить волне похмелья затянуть его в воды тихого сна, но как бы он ни старался просто расслабиться и уснуть, он просто не мог перестать думать о том поцелуе. Себастиан поцеловал его. Это было ни целомудренно, ни сладко или мило. Поцелуй вышел голодным, отчаянным, как будто так Себастиан хотел что-то доказать. Ещё и это признание — он хотел заняться с Куртом любовью? С каких это пор? Когда он пускал слюни над Блейном, пытаясь увести его у Хаммела, или когда собирался бросить ему в лицо слаш с каменной солью? Или, может, тогда, когда они все перестали общаться? В какой из этих периодов Себастиан вдруг понял, что влюблён? Лучше обо всём этом забыть, подумал он. В его жизни всё было просто прекрасно, пока не появился Себастиан Смайт и решил нарушить идеально одинокое спокойствие Курта. Раны, оставленные Блейном, едва начали затягиваться. Неужели он действительно подпустит кого-то близко к себе и позволит снова разбередить эти раны? Курт медлил, печатая сообщение и затем снова стирая его, решив вновь проявить инициативу и раскусить ложь в идиотском признании Себастиана о его безответной привязанности, а затем передумав, решив, что лучше просто об этом забыть. Он так устал, что веки его уже закрывались, и Курт, наконец, поддался им, продолжая держать в руке телефон, и его большой палец завис над кнопкой отправки сообщения. Мысли в его голове были вперемешку, поэтому Хаммел решил, что в отношениях с Себастианом Смайтом нет ничего хорошего. Он разобьет ему сердце в первый же день отношений. В этом не было сомнений. Поэтому Курт обнял подушку, решив, что сейчас у него нет сил думать о Себастиане и это вполне может подождать. Он уснул, поправив руки под подушкой так, чтобы голова была чуть поднята, в результате чего крепче сжал свой телефон и случайно отправил набранное сообщение. Спустя около восьми часов Курт проснулся от того, что телефон слабо вибрировал в его руке. Он вытащил его из-под подушки и тут же прищурился, потому что свет экрана бил слишком ярко. Из-за этого его голова снова заболела, но он сосредоточился на словах, танцующих по экрану, и его сердце чуть не остановилось. От: Себастиан В восемь в "Виски Парк". Понял тебя. Это свидание. Курт простонал, а затем поморщился, когда этот звук эхом отразился в его голове громким колоколом. Почему сразу "свидание"? ** Себастиан уже был на месте; он уже ждал Курта за низким деревянным столом, когда тот вошел в бар. Они заметили друг друга, и, к удивлению Хаммела, Себастиан встал со своего места и предложил помочь, пододвинув для него стул. — Когда ты превратился в такого джентльмена? — Курт старался добавить в голос всю озлобленность, накопившуюся за годы издевательств, насмешек и интриг, но, к своему собственному ужасу, он прозвучал скорее заинтригованно.... если даже не слегка очарованно. — Я не превращался, — сказал Себастиан, приподняв бровь. Он придвинул стул Курта к столу и вернулся к своему месту. — Но той ночью я не выполнил то, за чем ты меня вызвал, поэтому я решил как-то загладить это. — Ну, если ты помнишь, то ты вернул мне деньги, — заметил Хаммел. — К тому же, мне казалось, это свидание. — Так и есть, — кивнув, согласился Себастиан. — Кстати, я заказал тебе содовую. Себастиан с ухмылкой подал напиток Курту, зная, что простая содовая играла роль тонкого намека на то, как быстро Курт опьянел прошлой ночью. — Спасибо, — сказал Хаммел, специально проигнорировав намек с напитком, и закатил глаза. Он обвёл взглядом заведение, где они сидели, подметив традиционную, олд-скульную атмосферу мужского клуба 1950-ых годов лаунж-зоны. — Интересное место. Ты часто водишь сюда клиентов? — Если можно считать моего отца клиентом, — фыркнул Себастьян, скрыв натянутую улыбку за стаканом, из которого он сделал глоток виски. — Мы встречались здесь по субботам. Курт кивнул, удивившись тому, что Смайт сказал об этом в прошедшем времени. Насколько он знал, отец Себастиана был еще жив. Он мало что знал об отношениях Себастиана с отцом. На самом деле, Курт ничего не знал и о самом Себастиане, но удивился, когда осознал, как сильно он хотел узнать о нем больше, начиная с того, как он устроился на нынешнюю работу. — Так что случилось с гигантским... эм, трастовым фондом Себастиана Смайта? — Курт сразу перешёл к делу, не желая ходить вокруг да около, осыпая друг друга льстивыми фальшивыми комплиментами. — Не понял? — Себастиан поперхнулся посередине глотка. — Твой отец что, отрекся от тебя и лишил наследства? — перефразировал свой вопрос Курт. — Почему ты устроился на работу? — Ого, а ты не любишь ходить вокруг да около, да, Хаммел? — Себастиан вытер салфеткой рот и переднюю часть рубашки. Он слегка нахмурился, увидев, что, скорее всего, от жидкости останется пятно, но не смог сдержать того, как был впечатлён прямотой Курта. Он взглянул на стакан с содовой Курта. Тот пододвинул стакан в его сторону. — Пользуйся, — предложил Курт, наблюдая, как Себастиан намочил салфетку и прижал влажную ткань к быстро распространяющемуся пятну. Себастиан, казалось, излишне внимательно отнёсся к этому занятию, и Курт заподозрил, что он просто думал, как лучше ответить на его вопрос. — В те времена мы с тобой были совершенно разные, — нервно начал Себастиан, не поднимая глаз, чтобы не встретиться взглядами с Куртом, даже когда он сложил салфетку и положил ее обратно на стол. — Мне-то не знать, — проворчал Хаммел. — Ты искал любую возможность чтобы утереть мой "слишком гейский" нос, — Курт поднял руки и сделал кавычки в воздухе, ссылаясь на издёвку, сказанную Себастианом, когда Курт сказал ему убрать свои руки от Блейна много лет назад в "Лайма Бин". Себастиан тяжело вздохнул. Начало вышло не очень. — Нет, я хочу сказать... У меня, в отличие от тебя, не было друзей, — Себастиан обхватил свой стакан руками, проводя пальцами по конденсату, чтобы отвлечься от своих же слов. — У меня не было близких друзей... которых я мог бы считать своей семьёй. Себастиан быстро поднял взгляд, будто ожидал, что Курт поймёт, что он подразумевал под всем этим после нескольких подсказок. Курт пожал плечами. — Не понимаю, — признался он. — А как же "Соловьи"? И Далтон? Блейн говорил, что ты был безумно популярен там. Разве ты не был капитаном команды по лакроссу или чему там? — Был, но я ни с кем особо не дружил, — Себастиан помешал лед в своем бокале указательным пальцем. — На самом деле, всё то время, что я состоял в "Соловьях", все только и говорили о том, какие вы с Блейном классные, и как сильно все по вам скучали. Я всегда оставался в вашей тени, независимо от того, насколько усердно работал. Курт скептически прищурился, слушая рассказ Себастиана. Это звучало слишком похоже на то, что сказал бы старый Себастиан, чтобы манипулировать им и заставить его думать, что он хороший парень, а затем снять маску и доказать, что всё это было спектаклем. Но что он мог получить сейчас, обманывая Курта? В прошлом, когда они были в школе, было бы логично предположить, что Смайт получил бы Блейна. Курт не мог представить, что Себастиан настолько хотел бы залезть к нему в штаны, что врал бы до сих пор и до такой степени. К тому же, он работал в эскорте. — И с ребятами из команды по лакроссу мы никогда не были близки, — продолжил он. — Там каждый был сам за себя. Между ними снова наступила тишина, еще одна выжидательная пауза, как будто Себастиан своими словами тянул его по кажущейся проторенной дорожке. Себастиан наконец встретился взглядом с Куртом, и искренность в зеленых глазах первого поразила Хаммела. Она изменила всё его лицо, отчего он предстал в новом свете, совсем другим, будто Курт встретился с ним в первый раз, но без той раздражающей ауры превосходства, которая, казалось, всегда волочилась за ним. Здесь, в этом баре, он был просто Себастианом, сверстником Курта, с которым они могли бы быть друзьями, если бы все было иначе; если бы они сами были другими. — Я хотел быть как вы, — признался Себастиан. — Так же хорошо одеваться? — пошутил Курт. — Быть настолько же отвратительно влюбленным, — с ухмылкой парировал Себастиан. — Ты хотел лишь Блейна, — заявил Курт с целью подавить все споры, наконец поддавшись своей обиде. — Я хотел то, что было у Блейна, — поправил его Себастиан, наклонившись над столом. — И что же? Курт сам стал бередить раны, чтобы Смайт, наконец, увидел боль, оставшуюся от них, причиной некоторых из которых являлся и он. — Талант? Популярность? Друзей? — Ага, типа того, — Себастиан проглотил несколько слов, которых, как он посчитал, сейчас не стоило произносить. — Что ещё у него было? — раздраженно вздохнул Курт. — Его сомнительный вкус в выборе солнечных очков и загеленные волосы? Себастиан сделал круговой оборот головой и уставился в потолок, начав бормотать себе под нос. — Пожалуйста, не заставляй меня произносить это вслух, — услышал Курт. Себастиан сжал руки в кулаки и мягко постучал по столу, после чего тяжело выдохнул. — У него был ты, Курт. На секунду Курт оторопел от такой новости, но затем пришел в ярость. — И что ты тогда придумал? — спросил Хаммел. — Решил постоянно измываться надо мной и флиртовать с Блейном, чтобы мы разошлись? — Мне не нужен был Блейн, — прорычал Себастиан, пытаясь сохранять самообладание. — Я лишь не хотел, чтобы ты оставался с ним. — Но даже если бы мы расстались из-за тебя, я бы не стал с тобой встречаться! — сказал Курт, не сдержавшись первым. Он не совсем понимал, какое это имело отношение к тому, что когда-то Себастиан хотел его, или к тому, что он стал работать в эскорт-агентстве. — Это было не важно, потому что ты бы всё равно никогда не дал мне шанса, — подвёл итог Себастиан. — Даже если бы я был самым милым, добрым и самым очаровательным парнем в мире; даже если бы я был лучше невероятного Блейна Андерсона. Курт покачал головой и посмотрел на свои ботинки. Он молча отрицал этот вывод, хотя глубоко внутри понимал, что был согласен со Смайтом. Хаммел так долго жил иллюзией того, что он и Блейн родственные души. Он даже дошел до такого момента, что поверил, что, может быть, их судьба была написана звёздами. Впервые в жизни он обрёл веру в то, что во Вселенной может существовать нечто большее, некое великое предназначение. Именно поэтому предательство Блейна так его подкосило. — Но это не объясняет, почему ты работаешь в эскорте, — заметил Курт. — В отличие от тебя, я никогда не любил, — сказал Себастиан, снова начав крутить в руках свой стакан. — У меня никогда не было серьезных отношений. — Ну, поверь, ты не многое потерял, — Курт внимательно наблюдал за Смайтом, ожидая один из его коронных подколов о старых отношениях Курта, но тот ничего об этом не сказал. — Тебе легко говорить, — тихо ответил Себастиан. — У тебя они хотя бы были. Курт закусил губу. Ему никогда не приходило в голову, что Себастиан тоже может хотеть в кого-то влюбиться, что первая любовь для него не пустой звук. — Я согласился на эту работу, — продолжил Смайт, — потому что думал, что смогу почувствовать это хотя бы ненадолго, но моя работа не приносит ничего, кроме пустоты. Хаммел услышал пронзительный писк, и оба парня потянулись за телефонами. — Это мой, — сказал Себастиан, тряся телефоном в воздухе. Он посмотрел на экран и нахмурился. — Ты сильно разозлишься, если мы сейчас разойдемся по домам? — спросил Смайт, не отрывая взгляда от экрана. — А что? — взбудораженно спросил Курт. — Это по работе? Ты серьезно спрашиваешь, можно ли закончить наше свидание пораньше, чтобы ты успел с кем-то потрахаться? Себастиан в шоке раскрыл рот. — Эм... — Себастиан... — Курт положил руки перед собой на стол и смотрел вперед, смотрел, пока его собственная боль не проявилась на лице, смотрел, пока Себастиану не стало практически неуютно сидеть напротив. — Почему я здесь? — Потому что ты пригласил меня на свидание, — Смайт попытался ответить дерзко, но вышло довольно слабо. — Ты сказал, что хочешь меня. Бросил в меня этот кусочек информации прошлой ночью, а затем просто ушел. Ты поцеловал меня так, будто я тебе нужен, и ушел. Почему? Зачем вообще рассказал мне это? Ты правда хочешь встречаться со мной или это одна из твоих идиотских игр? У Себастиана, по крайней мере, хватило приличия выглядеть так, будто ему было действительно стыдно за свое поведение. — Я хотел, — сказал он. — Точнее, хочу. Я бы с радостью, но просто... — Просто что? — Курт... — в этот раз у Смайта не хватило смелости посмотреть ему в глаза. — Когда пустота это всё, что у тебя есть, ты привыкаешь к ней и становишься от нее зависим. Что если между нами ничего не выйдет? — Какой же ты лицемер, — безжалостно рассмеялся Хаммел, оттолкнулся от стола и встал. — Ты сказал, что стал таким, потому что я бы никогда не дал тебе шанс, а теперь сам не даешь его мне. Курт в какой-то степени ожидал такого исхода, но не думал, что будет так из-за этого переживать. Конечно, он не предполагал, что они с Себастианом тут же начнут встречаться, но теперь ему казалось, что он терял свой единственный шанс на отношения с ним. — Если ты действительно хочешь попробовать... дать нам шанс, то я не собираюсь бороться за твое внимание с какими-то безликими незнакомцами. Я не хочу, чтобы наши свидания заканчивались таким образом, — Курт провел рукой между ними. — В этих отношениях должны быть только ты и я. Ничего не выражающее лицо Себастиана не слишком обнадеживало. Хаммел вздохнул. Он полез в задний карман и вытащил кошелек. Себастиан наблюдал за тем, как Курт вытащил купюру и положил ее на стол рядом со своим стаканом, переполненным содовой и растаявшим льдом. — Спасибо, что согласился встретиться, — сказал Курт, уставившись на свои ботинки, чтобы не смотреть на пустое выражение лица Себастиана. Он задержался, задумавшись, что, может, стоит присесть и попытаться снова, но он понял, что Смайт не собирался ничего делать, чтобы попытаться остановить его, поэтому развернулся и ушел. Себастиан смотрел, как Курт протиснулся между другими посетителями и вышел за дверь. Он смотрел, как Курт уходил, и даже не попытался его остановить. ** Курт чувствовал себя идиотом. Беспросветным дураком. Он не знал, чего вообще ожидал от Себастиана Смайта. Дюжину красных роз? Признание в вечной любви? Еще один глубокий, долгожданный и непередаваемый поцелуй? Такие признания в любви скорее подходили Блейну, и Себастиан был совсем не такой, как Блейн. Курт и Блейн ведь разошлись не просто так. Страстное признание Себастиана в том, что он хотел заняться с Куртом любовью, стоило всех эксцентричных и причудливых предложений Блейна. Но это не значило, что у Курта и Себастиана был шанс, только потому что Себастиан не был Блейном. Смайт был тем еще придурком, и Курту будет куда лучше без него. Верно? Может быть, но Курт устал от одиночества. Он позволил себе представить, каково было бы встречаться с Себастианом, и чем больше он думал об этом, тем больше он хотел этого; не только чтобы заполнить дыру, так долго зияющую в сердце. Он хотел узнать Смайта получше, на более глубоком уровне, чем совместные поверхностные насмешки и подколы. Он представил их с Себастианом вместе, как они постепенно бы узнавали друг друга, обсуждали секреты, находили общие интересы. Ведь какая-то малая часть его всегда задавалась вопросом, насколько всё могло быть иначе, если бы когда он пошел в Далтон шпионить за "Соловьями", он бы встретился с Себастианом, а не Блейном. Курт услышал стук в дверь и поспешил открыть ее. По дороге домой он позвонил Чендлеру и попросил его прийти, чтобы помочь ему допить оставшуюся текилу и доесть чизкейк, который он испек ранее. Он столкнулся с Чендлером на Манхэттене вскоре после того, как расстался с Блейном, и вскоре после того, как тот заверил Курта, что не обижается на него, они вновь начали дружить, будто ничего особо между ними и не происходило. Чендлер всё ещё флиртовал со всем, что движется, и не мог и минуты прожить без своего телефона, а это означало, что Курт получал от него по меньшей мере 32 сообщения в день. Они все были такими милыми и воодушевляющими, что мысль о старости и смерти без какого-либо партнера уже не казалось такой уж плохой. Но только если они двое будут жить в одном доме престарелых для деятелей искусства и потягивать мятные коктейли, сидя рядом в креслах-качалках на крыльце этого самого дома в окружении своих 17 кошек с одной кличкой Брайан. Курт простонал. Мда, он слишком много думал о том, как будет проводить свои золотые годы. Хаммел широко распахнул дверь, и перед ним тут же предстал букет белых роз. На короткий момент он вспомнил тот роковой день, когда Блейн появился на его пороге из ниоткуда с дюжиной красных роз, широко улыбаясь, спрятавшись за ними, а после признался, что он ему изменил. Курт поморщился. Чендлер знал об этом, но, наверное, забыл. Курт его простит. — Какие красивые, — с благодарностью отметил Хаммел, забрав букет. Он поднес их к носу и понюхал. Улыбаясь, он поднял голову, чтобы посмотреть на своего лучшего друга. Только вот на пороге его квартиры стоял не Чендлер. А Себастиан. — Прости, их всего 11, а не 12, — начал Смайт, будто Курт задал ему вопрос. — В коридоре я встретился с твоим другом. Мне пришлось отдать ему одну розу, чтобы он ушел. Курт уже решил, что затем переспросит об этом Чендлера и узнает, как Себастиан на самом деле уговорил его уйти. После того болезненного расставания с Андерсоном, Чендлер сильно переживал за Курта и оберегал его, да и к тому же был той ещё дивой-королевой-драмы. Одной белой розы было бы недостаточно, чтобы прогнать его. — Что ты здесь делаешь? — спросил Курт, вновь посмотрев на белые лепестки душистых цветов. Они были такими чистыми, такими безупречными. Курт никогда не видел настолько прекрасных роз в своей жизни. Ему никак не приходило в голову, какой высококлассный магазин цветов будет открыт в этот час, да еще и чтобы у них продавались такие безупречные розы. — Мне казалось, тебе нужно было бежать на работу. — Кстати об этом, — Себастиан медленно подошел ближе, и Курт почувствовал, как его обхватили за талию, ниже, у бедер, и притянули ближе, оставляя между ними лишь букет. — Я решил заглянуть к тебе и спросить, как насчет начать вечер заново, и, может, вместо того, чтобы пойти на свидание с парнем, работающим в эскорте, ты подумаешь о том, чтобы просто посидеть дома с этим безработным дураком. Курт почувствовал, как его сердце замерло в груди. Он не хотел, чтобы все его лицо загорелось, как рождественская елка, когда он улыбнется, но некоторые вещи ему были просто неподвластны. — Хм, я думаю, — заметил Хаммел, вытащив букет, застрявший между ними, и положив его на маленький столик у входной двери, — что это можно устроить. Себастиан широко улыбнулся, и Курт почувствовал, как его тело ожило, омываясь жаром, когда эти дьявольские губы снова накрыли его, и Себастиан крепко обвил его руками и поднял, не разрывая поцелуй, даже когда пошел вглубь квартиры Курта, закрыв за ними дверь.