Kurtbastian One-Shots

Себастиан мчался по многолюдным улицам, уклоняясь от почтальонов на велосипедах и надоедливых водителей такси, когда переходил дорогу на красный. Он торопился успеть на метро и поехать домой. Все его мысли занимал Курт, его Курт, который был дома один. Его бедный, несчастный беременный муж ждал Себастиана домой. Курт, которому везде было неудобно, как бы он ни сел или двигался. Курт, у которого опухли лодыжки, и поэтому он всегда пытался найти, как идеально поставить скамейку для ног, чтобы хотя бы немного отдохнуть. Курт, которому осталось терпеть все эти невзгоды совсем недолго, ведь до родов осталось несколько недель. Образ сердитого и расстроенного Курта заставлял Себастиана поторопиться. Он отталкивал людей со своего пути, сам того не осознавая, а когда он понял, что его поезд опаздывал, он выскочил из метро и на полной скорости пробежал оставшиеся семь кварталов. Едва кивнув швейцару, он миновал лифт и пробежал все тридцать этажей до их квартиры. Себастиан возился с ключом, пытаясь быстро засунуть его в замочную скважину, и в спешке уронил его на пол. Он знал, что беременность тяжело скажется на Курте, но не представлял, что настолько. Во время первого семестра его так мучил токсикоз, что на это было больно смотреть. Утренняя тошнота? Курта она преследовала весь день. Ему было плохо с утра до вечера, и даже когда ему удавалось провалиться в редкий глубокий сон, тошнота будила его и заставляла мчаться к ванной комнате. Он едва мог удержать в себе кусочек обеда. Ему было так плохо, что Себастиан боялся, что его придётся госпитализировать. Однако Курт справился. Он вытерпел все эти невзгоды и даже продолжал работать, пока его мучила тошнота. Он даже создал революционную линию одежды для беременных от кутюр в этот период. Во время второго триместра Курт, что неожиданно, был постоянно возбуждён. Тошнота исчезла почти так же быстро, как и возникла, и Курту нравилось наблюдать за тем, чего у него раньше никогда не было – округлости. Конечно, он всегда был мускулистым и следил за собой, но не был фигуристым. Он стал одеваться так, чтобы подчеркивать эти изгибы, но предпочитал смотреть на себя без одежды. Более того, ему нравилось, как Себастиан смотрел на него и желал его. Они постоянно занимались сексом, и он был заоблачным. Курт беспрестанно писал Себастиану смс, подробно описывая, что он сделает с ним, как только тот вернётся домой. Он писал ему обо всех своих влажных снах, которые видел во время дневного сна, добавляя, что Себастиану лучше "пользоваться, пока можно", пока не родился ребёнок. Как же Себастиану было тяжело справляться с постоянным секстингом. Каждый день, будучи запертым в офисе, занимаясь слияниями и поглощениями компаний, он задумывался, зачем вообще ходит на работу. У него весь есть трастовый фонд. Что в его жизни было важнее, чем отсасывать своему красивому мужу? Чтобы пережить как-то остаток рабочего дня, Себастиан запирал дверь своего офиса и по-быстрому разбирался с проблемой, упирающейся в ширинку штанов. Ненасытный сексуальный аппетит Курта дошёл до того, что почти каждую ночь он встречал Себастиана в дверях, стоя без одежды. Себастиан не жаловался. Во время третьего триместра Курт вёл себя совершенно по-другому, постоянно тревожась и действуя так, как прикажут гормоны. Себастиан, конечно, знал, что Курт может вести себя стервозно и драматично, но он никогда не предполагал, что где-то внутри его мужа таится это странное противоречие отчаяния, уныния, гиперактивности, темпераментности, иррациональности и, как опасался Себастиан, смертоносности. Его настроение менялось каждый час. Он был совершенно непредсказуем. Сегодня было прекрасным примером типичного непредсказуемого дня. Когда Себастиан оставил Курта одного с утра, тот был в потрясающем расположении духа. Он не проснулся в слезах, как много раз до этого. Его мучили ужасные сны, в которых он оставлял ребёнка в автобусе или ронял его на пол. Ему даже приснился особенно тревожный сон, в котором он обменял ребёнка на туфли от Джимми Чу. У него ничего не болело — не было ни колик, ни вздутия живота. Он даже приготовил Себастиану завтрак и страстно поцеловал его на прощание. Себастиан весь день не слышал от мужа, и он начал волноваться. Обычно тот целый день писал ему смски, то жалуясь на то, что яйца пахли как-то странно, то на то, что Клопеки из квартиры 3040B тайно проносили кошек в квартиру. В пять часов Себастиан наконец получил сообщение. Кому: Себастиан Ты ведь думаешь, что я жирный! Поэтому ты меня ненавидишь! Вот почему он и побежал через весь город домой. Себастиан открыл дверь квартиры, и его встретили тьма и тишина. Это не предвещало ничего хорошего. — Курт? — произнёс он в тёмной комнате, на мгновение испугавшись, что Курт не дождался его возвращения домой; что вместо этого, возможно, он ушёл. — Курт? Дорогой? Он услышал приглушённый всхлип. Себастиан хотел одновременно и выдохнуть от облегчения, и выразить как-то свой испуг. Что могло случиться, что Курт тихо плакал в темноте? Что если что-то случилось с ребёнком? Себастиан быстро закрыл и запер дверь, бросил сумку и пальто на пол и прошел по темным комнатам, включая на ходу свет. — Курт? Милый? Ответь мне, пожалуйста. Он услышал ещё один всхлип, идущий из спальни. Дверь в неё была слегка приоткрыта, и изнутри просачивался тусклый свет. Себастиан толкнул её и заглянул внутрь. Курт сидел на полу, низко опустив голову и неудобно скрестив ноги перед собой. Со своего места Себастиан видел только спину Курта. На нем была одна из старых, растянутых и бесформенных гарвардских футболок Смайта, а также его любимые серые леггинсы. Курт никогда не расставался с ними. Они едва прикрывали его задницу, и Себастиан мог заметить сбоку, что впереди они были скатаны и их резинка пряталась под раздутым животом Курта. В руке он держал огромные швейные ножницы. Перед ним была разложена абсолютно вся его одежда, разрезанная на большие, раскромсанные куски. — Дорогой? — Себастиан осторожно подошел к Курту. — Что делаешь? — Я уродливый, — прошептал Курт, сдерживая рыдания. — Я толстый уродливый монстр. Себастиан скинул туфли и сел позади мужа, нежно положив руки ему на плечи. — Так ты разрезал всю свою одежду, потому что думаешь, что ты толстый? — не до конца понимая, что происходит, спросил Себастиан. Курт повернул голову, чтобы взглянуть на него. Его глаза покраснели и опухли, а щеки были залиты слезами. — А зачем она мне? — завизжал он. — Я всё равно больше никогда в неё не влезу! — Ну, сейчас так точно, — пошутил Себастиан, пытаясь поднять настроение Курту, но вскоре понял, что дразнить беременного мужчину, держащего в руке огромные ножницы, было рискованно и опасно. Курт холодно посмотрел на мужа, мысленно прожигая его взглядом. — Я так и знал! — прокричал он. — Я знал, что ты меня ненавидишь, потому что я жирный! Курт попытался отстраниться, но Себастиан нежно обнял его, одной рукой прижимая к себе, а другой в это время вытаскивая ножницы из дрожащей руки Курта. — Ничего ты не жирный, — спокойно произнёс Себастиан, — ты выглядишь прекрасно. Я думал так раньше и продолжу так думать в будущем. Ничто в этом мире никогда этого не изменит. Взгляд Курта смягчился. — Правда? — жалобно спросил он. Себастиан поцеловал Курта в лоб. — Конечно правда, — проворковал он. — Я тебя люблю. Курт выглядел так, будто обдумывал его аргументы. Затем он скривился в уродливой гримасе. — Ты всё врёшь! Ты ненавидишь меня! Ты думаешь, что я урод, и ненавидишь меня! Ты бросишь меня и уйдёшь к женщине! — Чего? — спросил Себастиан, не ожидавший резкой смены темы. — Да-да, — подтвердил Курт, снова пытаясь отодвинуться, — потому что беременный мужчина — урод, а беременная женщина — это нормально. Так что ты уйдёшь к какой-нибудь женщине! Себастиан не знал, смеяться ему или плакать. Вместо этого он покачал головой. — Милый, ты не урод. Ты особенный. Что бы ты ни сделал, я тебя никогда не брошу... и тем более не уйду к женщине. Курт немного успокоился, расслабившись в объятиях Себастиана. Однако он выглядел скорее так, будто проиграл спор, чем услышал то, что успокоило его и развеяло сомнения. — Курт, послушай, — начал Себастиан, — я понимаю, что тебе тяжело. Я не могу представить, через что ты проходишь. Однако есть и хорошие новости — скоро это закончится. И у нас с тобой будет чудесный малыш. Курт всхлипнул, глядя на груду испорченной одежды перед собой. — Так тебе не кажется, что я толстый? — Нет, — успокоил его Себастиан, — мне так не кажется. — И я зря порвал свою одежду? Себастиан закусил губу. — Ну... Курт вздохнул. — Ну что? — спросил он, расстроенно теребя один из покромсанных краёв. — А мы... не можем... вернуть постоянно возбуждённого и вечно голого Курта? Тот ответил на этот вопрос, ударив Себастиана локтём в живот. — Уфх! — Себастиан застонал от удара. — Что ж, попробовать стоило. Может, поступим так: ты ляжешь в постель, зайдёшь на сайт Бёрберри и уничтожишь мой банковский баланс, пока я заказываю нам тайской еды? Курт улыбнулся. — Звучит неплохо, — сказал он, переставая плакать. Себастиан ухмыльнулся и мягко поцеловал мужа. Курт посмотрел на блаженное выражение лица Себастиана, когда тот отстранился. — Ты вспоминаешь постоянно возбуждённого и вечно голого Курта, да? — спросил он. — Ну что тут сказать? — ответил Себастиан, помогая Курту подняться с пола. — Те три месяца были шикарными.