Kurtbastian One-Shots

— Сейчас дойдем до дома и примем долгий горячий душ, — стуча зубами сказал Курт. Он обнял себя одной рукой, дрожа от холода в шерстяном пальто. — А потом я приготовлю нам вкусный горячий суп. Себастиан, быстро бежавший рядом со своим хозяином (поскольку именно им он считал Курта, будучи в облике собаки), оглянулся на него сочувствующе и понюхал холодный воздух. Курт остановился и наклонился, позволив риджбеку прижаться к нему и уткнуться носом в шею. — Но спасибо за то, что вышел со мной на прогулку, — прошептал Курт в шею пса. — В следующий раз, когда ты скажешь, что на улице ужасный холод, я к тебе прислушаюсь. — Какая у вас красивая собака, — обратился к Курту незнакомец с низким и кокетливым голосом. Хаммел же в тот момент опустился на колени и наслаждался любовными облизываниями и повизгиваниями своего чудесного парня в облике родезийского риджбека. Курт ответил не сразу, потому как был слишком поглощён теплым дыханием Себастиана на щеке, пока мужчина не откашлялся и нагло привлёк его внимание. Курт поднял голову и встретился взглядом с томным высоким мускулистым мужчиной, который смотрел на него с насмешливой полуулыбкой — довольно-таки снисходительной. — Спасибо, — сказал Курт. Он в последний раз почесал Себастиана за ушами и встал. — Он у меня особенный. — Это просто риджбек, — фыркнул мужчина, — таких пруд пруди. Я сам натренировал больше десяти таких. Но вот его хозяин, должен сказать, — сказал он, окинув Курта липким взглядом, — определённо выделяется. Курт проигнорировал комплимент и посмотрел на Себастиана, который слегка поднял голову и закатил по-собачьи глаза. — Но соглашусь, что у него необычные глаза, — мужчина был озадачен. Он уставился на Себастиана, внимательно рассматривая пса, стоявшего рядом с Куртом и готового его защищать. — Ну, значит, это какая-то помесь, — заключил мужчина с раздражающим, надменным видом. — Извините, но, — начал Курт и выпрямился во весь рост. Он был рад узнать, что был на пару сантиметров выше невежды перед ним, — моя собака, вообще-то, королевских кровей. — Да что вы? Покажите его паспорт тогда, — бросил мужчина. Курт покачал головой. — А больше ничего не хотите? — заметил Курт. — Если вы не возражаете, мы так-то спешим. Курт отодвинулся в сторону, чтобы обойти мужчину, но тот встал перед ними. Себастиан встал перед Куртом и низко зарычал ощетинившись. — Я, кстати, Сайрус, — сказал мужчина, проигнорировав очевидное предупреждение Себастиана, и протянул руку Курту. — Я бы на вашем месте этого не делал, — предупредил Курт, удерживая поводок Себастиана обеими руками. — Собака кусается и очень не любит мужчин. — Тогда надевайте на него намордник. — А обычно не приходится, — проговорил Курт сквозь стиснутые зубы, — потому что никто нас не беспокоит. — Или ещё идея: приводи его на занятия. Я-то его натренирую, — Сайрус посмотрел Себастиану в глаза, практически провоцируя напасть. — В тренировках он не нуждается, — Курт возразил, мягко потянул поводок и сделал шаг назад. Себастиан последовал за ним, не сводя глаз с Сайруса. — А, так ты один из этих? — спросил мужчина, продолжая приближаться, сколько бы Курт не отходил от него. — Каких "этих"? — насмешливо произнёс он, не особо интересуясь ответом Сайруса, но желая найти способ обойти его. Каждый раз, как он делал шаг влево или вправо, Сайрус преграждал ему путь, и как бы он ни хотел увидеть, как Себастиан разорвёт его на части, ему не хотелось потом разбираться со службой контроля за животными. — Ну тех, кто не может заинтересовать мужчину, поэтому они покупают собаку и обращаются с ней как... с кем? С ребёнком или мужем? — Сайрус сузил глаза и посмотрел на то, как собака стояла между ним и Куртом. — Предполагаю, что как с мужем, — он многозначительно подмигнул, и Курту совершенно не понравился этот намёк... который, как оказалось, был недалеко от правды. — Послушайте, — твёрдо произнёс Курт, — не знаю, кем вы себя возомнили, но разговор окончен, — Курт отступил назад и сделал шаг в сторону, но Сайрус снова встал перед ним. Хаммел начал краснеть от злости. — Я вас предупреждаю: или вы оставляете нас в покое, или я... — Что ты сделаешь? — протянул Сайрус и склонился над Себастианом, чтобы прошептать Курту на ухо: — Натравишь на меня своего пса? Да если он меня хотя бы носом коснётся, то на раз-два в приюте окажется... Знакомый журчащий звук привлёк внимание Курта, и он засмеялся ещё до того, как Сайрус отскочил в сторону. — Твою мать! — закричал Сайрус, отпрыгивая на одной ноге. Курт чётко видел темное мокрое пятно, расползающееся по штанине мужчины, и его промокший, когда-то белый носок, окрасившийся в тускло-желтый цвет. — Я вас предупреждал, — сказал Хаммел. — Вы не давали нам пройти, а он очень хотел в туалет. Себастиан не стал ждать ни секунды. Он побежал, увлекая за собой Курта, гневно дёргая опущенным хвостом. Себастиан протащил Курта через лужу, чуть не испортив его замшевые туфли, но впервые тому было всё равно. Себастиан направлялся прямиком к их лофту, и Курт знал, что случится, как только они до него доберутся. Курт едва захлопнул дверь, как пёс запрыгнул на него, встав на задние лапы и прижав его к стене. Морда стала быстро превращаться в человеческие губы и язык, приятно холодные от зимнего нью-йоркского воздуха. Остальная часть тела Себастиана тоже изменилась: каштановый мех перешёл обратно в бледную кожу. Эта часть превращения нравилась Курту больше всего; то, что в теле красивого пса был его ещё более прекрасный, голый парень, разгоряченный и готовый заняться любовью, когда бы Курт этого не захотел. — Боже, — Себастиан застонал и стал оставлять дорожку пламенных поцелуев на шее Курта. Он обвил руками его тонкую талию и проскользнул в задние карманы его джинсов, — вот это фигура. — Ты о моей? — Курт хихикнул сквозь стон. — Или той, что ты оставил на штанах Сайруса? — Курт, — Себастиан поругал его, не отрывая взгляда от засоса, который оставлял над его ключицей, — давай не будем об этом. Сейчас всё настроение пропадёт. — Неужели нельзя было избавиться от него по-другому? — Курт рассмеялся. — Если я его ещё раз увижу, то прокушу ногу, и плевать на приют, — сказал Себастиан. Он прижался к Курту ближе и стал расстёгивать пуговицы на его рубашке. — Я сам прокушу, — Курт застонал и повернул голову, чтобы Себастиан мог пометить другую сторону шеи. — Никто не имеет права задирать мою собаку.