Kurtbastian One-Shots

Курт сидел в тени и наблюдал за самодовольным, чрезмерно уверенным в себе парнем, бродившим по опустевшим улицам города. Каждую ночь, сразу после того, как часы били одиннадцать, он выходил из престижного пентхауса на верхнем Ист-Сайде и шел... Он часами гулял по спящему городу, заходя в каждый темный закоулок. Красные глаза Курта светились в темноте, пока он с любопытством и трепетом наблюдал за незнакомцем. Кем был этот идиот, что вздумал вторгнуться в мир Курта безоружным и выйти оттуда живым? Тем не менее, каждую ночь он продолжал это делать. Курта необъяснимо тянуло к этому человеку. Он всегда был рядом, но никогда не касался незнакомца. Курт так легко мог забрать его жизнь. Он знал, что хотел этот парень. Смертные, которые были достаточно глупы, что искали Курта на протяжении многих лет, по меньшей мере боялись его, но только не эта жертва. Этот наглый парень с завышенной самооценкой, с волосами цвета шоколада и глазами-изумрудами издевался над Куртом одним своим существованием. Очевидная наглость этого смертного приводила Курта в ярость... и напоминала о невыносимой жажде. Курт изумленно наблюдал, как другие вампиры преследовали его добычу. Новообращенные пускали на него слюни, и красная слюна капала с их подбородков, пока они шли за ним в его квартиру. Когда они подходили слишком близко, Курт разрывал им шеи. Даже те вампиры, которые не охотились на людей, те, которые так старательно держались за свою человечность, ужасно хотели укусить незнакомца, но, по крайней мере, им хватало здравого смысла держаться от него подальше. Они чувствовали, что его кто-то защищал. Ни один человек, как бы вкусно он ни пах, не стоил того, чтобы пойти против такого древнего вампира, как Курт. Таких вампиров, как Курт, осталось очень мало. Он прожил так много, что прошел через все этапы превращения тысячи раз: жажда крови, отрицание, принятие, определение, жестокость и месть. Теперь, прожив тысячи лет, которые не стоили того, чтобы их помнить, он начал сходить с ума. Наконец наступила та ночь, когда его непреодолимое желание выпить крови, крови этого парня стало невыносимо игнорировать. Больше ничего не могло его удовлетворить. И бесчисленное количество смертей, людей или вампиров, не могло его успокоить. Как будто обжигающей жажды было недостаточно, этот бесстыдник повернулся к темному углу и прокричал: "Не знаю, чего ты ждешь, старик." Курт почувствовал, как клыки разорвали его губу, когда он зарычал. Парень усмехнулся, как будто он знал, какую реакцию вызвали его слова. "Если так будет легче, я оставлю окно открытым." Затем он проскользнул мимо швейцара, не сказав ни слова. Курт заставил себя подождать. Ему еще нужно было принять решение, даровать ли этому наглецу бессмертие, но, несмотря на это, Курт не хотел случайно вырвать сердце из его груди, пока незнакомец не сделал осознанный выбор. Одна часть Курта хотела заставить этого парня навсегда замолкнуть, стереть самодовольную ухмылку с его лица и выпить его драгоценную кровь до последней капли. Курт хотел видеть, как его глаза померкнут, а жизнь начнет медленно ускользать, пока не будет полностью и безвозвратно потеряна. Но у него также была и другая часть, та часть, которую Курт предпочитал не замечать. Слабая, спрятанная, почти человечная часть его души, которая была ужасно одинока. Эта опустошенность, всегда подавляемая и молчаливая, раньше никогда не была проблемой. Почему именно сейчас? После стольких лет? Курт подождал, пока незнакомец выключил свет, и сделал свой ход. Он зарычал от ярости, когда увидел, что окно и вправду было открыто настежь. В мгновение ока он запрыгнул в него и опустился на грудь парня. Незнакомец не спал. Он лежал в своей постели, уставившись в потолок. Теперь он смотрел на Курта. Он улыбнулся. - Я уж подумал, что ты не придешь, - тихо произнес парень. Кажется, он почувствовал облегчение. Курт в замешательстве откинулся немного назад. - Долго же ты собирался с мыслями. - Да как ты смеешь? - крикнул вампир. - Как ты смеешь насмехаться надо мной, ты... ты... - Себастиан, - продолжил незнакомец. - Меня зовут Себастиан. - Себастиан, - Курт повторил имя, пробовал его звучание на своем языке. На мгновение Курт задумался. Почему ему было так важно узнать имя этой жертвы? Он не заметил, что незнакомец смело водил пальцем по его щеке. Внезапная теплая волна прошлась по всему его телу. Курт вздрогнул, скинув руку от его лица. - Не прикасайся ко мне, - предупредил вампир низким голосом. - Даже не смотри на меня. - Но разве не это тебе так нравится? - дразнился Себастиан. - Взгляд, полный боли и агонии, в чьих-то глазах, когда ты забираешь у них жизнь? - Да пошел ты! - усмехнулся Курт и завис над Себастианом. - Я безумно хочу увидеть твои страдания. Себастиан поднял бровь, не смутившись от слов Курта. - Ты уверен, что хочешь именно этого? - Чего еще мне хотеть? - спросил вампир. - Я знаю, что ты хочешь меня, - спокойно произнес парень. Курт разозлился, ему не нравилось, что Себастиан мог так легко заставить его потерять самоконтроль. - Я хочу твоей крови. И больше ничего. Себастиан поднялся на локтях, сократив дистанцию между ним и Куртом. - Тогда... - прошептал парень в нескольких сантиметрах от губ вампира, - почему бы тебе ее не выпить? Курт положил ладонь на грудь Себастиана, уложив его обратно на кровать, и почувствовал, как тот содрогнулся. Курт улыбнулся, чувствуя, как его клыки удлинились от аромата страха, которым был наполнен воздух. - Так ты всё же боишься? - Боюсь ли я смерти? - с легкой дрожью в голосе спросил Себастиан. - Конечно я ее боюсь. Я ведь не идиот. Но я не боюсь тебя. - Тогда ты еще больший идиот, чем думаешь. Курт положил свободную ладонь на щеку Себастиана и повернул его голову, выискивая манящий пульс, который трепетал под бледной кожей парня. Курт облизнулся, отслеживая крошечную, быстро бьющуюся точку кончиками пальцев. Себастиан вздохнул от удовольствия от его прикосновения. Курт пришел в ярость... и при этом почувствовал странное волнение. - Молодец, - издевательски промурлыкал вампир. - Расслабься. Будет больно... очень... Себастиан задержал дыхание, и Курт укусил его, пронзая его шею острыми клыками, все требовательнее высушивая парня. Он хотел делать это как можно дольше, чтобы было очень больно, хотел заставить Себастиана кричать, но как только капля крови наглеца попала на язык вампира, тот остановился. Курт замер, пораженный тем, что кровь Себастиана имела вкус. Обычно он пил кровь по инстинкту, и ее горячие потоки наполняли монстра адреналином, он чувствовал себя живым. Но кровь Себастиана была другой - сладкой, как мёд, как будто выпить её было предначертано ему судьбой. Он почувствовал множество чувств разом; это были чувства, забытые со временем, выцветшие, или специально игнорируемые. Он чувствовал запах роз, цветущих в саду на улице, и аромат жасмина, поднимающегося по каменным стенам. Он услышал музыку, доносящуюся из квартиры несколькими этажами ниже - симфония Моцарта №40, соль минор. Курт удивился, поняв, что знал этот момент наизусть и мог бы сыграть его на пианино. Курт чувствовал - не в этом поверхностном, чрезмерно романтизированном смысле, как чувствовали люди. Каждая клеточка его тела раскрылась, выискивая новые чувства и поражая ими вампира всеми сразу. Курт слышал, как быстро билось сердце Себастиана, пока оно чуть не взрывалось, но, чем дольше он пил кровь, тем медленнее билось сердце, пока его ритмичное постукивание не затихло, даже суперслух Курта еле улавливал его движение. Вампир неохотно отстранился и отошел от кровати, наблюдая взглядом своих красных глаз за изумрудными глазами Себастиана и с жадностью ожидая болезненные смертные муки. Курт устроился на ближайшем кресле. Он наблюдал, как умирал Себастиан. Его любимой частью было смотреть, как умирали смертные - человеческое высокомерие превращалось в страх, как только до них доходило осознание ситуации. Курт пытался ухмыльнуться, развести губы в самой пугающей гримасе, которую он только мог придумать, но один взгляд на охваченные паникой глаза Себастиана заставил его застыть. Его собственное осознание пришло к нему так же неожиданно, как обычно кулак ударяет по лицу. Себастиан умирал. Он был напуган, одинок и при смерти, и никто не мог его успокоить или составить компанию, кроме бездушного демона. Он больше не мог это терпеть. Курт мгновенно оказался рядом с Себастианом. Парень кричал, боль казалась ему невыносимой, как будто тысячу раскаленных железных прутьев в один момент приставили к его телу. Курт почти этого не помнил и никогда не позволял себе вспоминать свое собственное превращение. До нынешнего момента. Руки Себастиана беспорядочно двигались, хватая простыню, в поисках чего-то. Или кого-то, понял Курт. Вампир взял Себастиана за руку и держал ее. Курт знал, что к настоящему моменту Себастиан потерял зрение, яд убивал все его клетки, уничтожая все здоровое и сильное, превращая это в бесполезное и больное. - Я здесь, - прошептал Курт, надеясь, что Себастиан успеет услышать его голос, прежде чем и это чувство покинет его. Курт не понимал, почему ему было так важно облегчить боль своей жертвы. Если бы он разгадал эту загадку, то может быть понял, почему начал плакать. - Шшш, всё будет хорошо, - говорил вампир, вспомнив забытые чувства агонии и отчаяния. Что если Себастиан не выжил? Что если у него не получилось? Спустя столько веков сможет ли солнце убить Курта? Себастиан умирал несколько часов. Эта пытка чуть не разорвала Курта на части. Он держал парня за руку до его последнего вдоха, склонившись над ртом Себастиана, чтобы почувствовать его жар, когда тот покинул его тело. Затем он лежал неподвижно, скрученный, его лицо застыло в маске смерти. После этого обычно все убийцы уходили, но Курт остался. Он выпрямил тело парня и уложил его голову на подушку. Курт закрыл застывшие глаза Себастиана и приоткрытый в крике рот. Когда он закончил, Себастиан выглядел так, как будто просто спал. Курт ждал. Он чувствовал покалывание под своей холодной кожей, предупреждающее, что до рассвета осталось несколько часов, но не хотел уходить, не удостоверившись, что с Себастианом все будет хорошо и что он найдет темное место, чтобы спрятаться от солнца. Себастиан распахнул глаза и тут же начал взглядом искать Курта. Красные глаза древнего вампира смотрели в голодные глаза новообращенного. Его прекрасные зеленые глаза превратились в красный голодный взгляд убийцы. Себастиан улыбнулся, сев на кровати, и осмотрелся своим новым исключительным зрением. Оно будет помогать ему выслеживать добычу, находить кровь и тепло, исходящее от жертв, даже под землей или в холодную зиму. Он снова повернулся к Курту и улыбнулся шире. - Ты все еще здесь? - спросил новообращенный. Курт поежился. Что же он ожидал? - Да, - ответил он, поднявшись с кресла. Он расправил складки на своей одежде, чтобы занять себя чем-либо, лишь бы не смотреть на прекрасного вампира, - я все еще здесь. Не мог решить, оставить ли тебя гореть на солнце или нет. Рассвет наступит через несколько часов. - И ты решил оставить мне жизнь? - дразнился Себастиан. Курт закатил глаза. Как Себастиану удалось стать еще более надоедливым, превратившись в вампира? Курт покачал головой в отвращении. - Всегда пожалуйста, - саркастично прорычал он, направившись к окну. Он остановился на секунду, чтобы взглянуть на небо, почувствовать это ощущение тепла под кожей и решить, где бы было безопаснее провести день до заката. Он подождал еще немного, чтобы проверить, не попытается ли Себастиан остановить его и не попросит ли остаться. - Что ж, ты получил, что хотел, - прошипел Курт, чувствуя себя использованным. - Теперь ты бессмертен. Это слово казалось ядовитым. Курт сфокусировал взгляд на кладбище вдали и приготовился исчезнуть. Себастиан молча слез с кровати и быстро поймал вампира, легко держа его одной рукой. - Значит, теперь я могу провести вечность с тобой? Курт рассмеялся. - Кто сказал, что я хочу провести вечность с тобой? Себастиан обхватил лицо Курта руками, мягко проводя подушечками пальцев по скулам, не забывая о своей новой огромной силе. Тело Себастиана изменялось под мощным ядом вампира, который заменял собой слабую человеческую кровь, текущую по венам. Своими новыми глазами он видел настоящего Курта, такого совершенного и гладкого, как безупречный фарфор. Одна часть его состояла из ярости и огня, а вторая была хрупкой и лишь хотела быть любимой и защищенной. - Я это знаю, потому что ты остался, - прошептал Себастиан, нерешительно целуя щеку Курта, слизывая красную слезу, которую сам вампир забыл вытереть. - Ты держал меня за руку, говорил, что все будет хорошо. Все это время я был прав... - Себастиан остановился, давая Курту шанс отстраниться. Затем он мягко поцеловал вампира, наслаждаясь новым ощущением сильных и холодных, так отличающихся от хрупких человеческих, губ на своей коже. Себастиан улыбнулся, остановившись в паре миллиметров от губ Курта, и сказал: - Ты хочешь быть со мной... так же сильно, как я всегда хотел быть с тобой. Веки Курта дрогнули от волнения - ненужного человеческого рефлекса, который всплывал лишь тогда, когда Курт чувствовал себя потерянным или уязвимым, каким он не был так долго, что уже не мог вспомнить последний раз, когда так себя чувствовал. - Я... я не понимаю, - запинался вампир. - Ты прошел через все это... ты умер, перестал быть человеком... чтобы быть со мной? - Курт неверяще покачал головой. - Зачем? Себастиан соприкоснулся с любимым лбами, крепко обхватив его руками и не отпуская. - Потому что ты мой. А я твой. Не все находят родную душу в своем мире.